Елена Кулик 
Призраки прошлого

Сердце Терриаса – 2

Текст предоставлен издательством http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=3523505
«Сердце Терриаса. Призраки прошлого»: Альфа-книга; Москва; 2012
ISBN 978-5-9922-1161-0
Аннотация

Итак, ты сделала свой нелегкий выбор, крепко взяла его за руку и шагнула в этот странный и магический мир. Который он открыл для тебя. Теперь осталось столкнуться с собственным прошлым, приоткрыть, только слегка прикоснуться к тайне трех императоров и раскола, казалось, неделимых рас и выяснить, что только в твоих силах спасти этот волшебный и прекрасный мир от медленной, но неизбежной гибели.

Елена Кулик
Призраки прошлого

Пролог

– Как же давно мы не виделись, Владыка! Эх, дела, дела… Забываем старых друзей…
– Ну что ты, Власлен. Просто так сложились обстоятельства. – Мужчины обменялись крепким рукопожатием.
– Что-то ты неважно выглядишь, Делиан. Что с тобой? – Молодой русоволосый мужчина, нахмурив густые брови, внимательно разглядывал стоящего перед собой друга.
– Все нормально. Не беспокойся. Давай лучше присядем. – И его темноволосый собеседник осторожно присел на ствол поваленного дерева.
Они уже довольно давно избрали местом для тайных встреч эту небольшую поляну в самой гуще леса, как раз на границе между землями оборотней и высших.
– Делиан, что такое? Ты странно выглядишь и странно… пахнешь.
– Просто мой сын убивает меня, – улыбаясь, ответил Владыка высших Делиан.
– Что? – Власлен соскочил с бревна, на которое только что уселся. – Как? И ты так спокойно об этом говоришь?
– Друг мой, прошу тебя, успокойся. – Делиан поймал его за руку и потянул назад на бревно. – Наша дружба длится уже слишком много столетий, поэтому ты должен понять, что если я это допускаю, значит, я так хочу.
– Нет, Делиан, я не могу понять тебя. Последнее время ты стал каким-то странным и чересчур скрытным. Ты больше не улыбаешься, и с тобой стало тяжело общаться.
– Если тебе так тяжело, то я могу освободить тебя от этой тяжести. По крайней мере, хотя бы это пока еще в моих силах. – И Делиан поднялся с бревна, намереваясь уйти.
– Подожди, ты меня неправильно понял. – Власлен вскочил и схватил его за руку, пытаясь удержать. – Я не это имел в виду. Но как же так случилось, что твой сын…
– Валий спит и видит себя Владыкой. Глупый… какой же он глупый…
– Ты так думаешь? – Власлен, поняв, что Делиан передумал уходить, снова присел на бревно и задумался. – Я бы не сказал, что он глуп, если нашел способ отравить тебя. Я ведь правильно понял, он чем-то тебя травит? От тебя исходит какой-то знакомый запах, только вот я никак не могу вспомнить, что это.
– Ты оборотень, тебе виднее. Но знаешь, это и к лучшему.
– О чем ты говоришь? – искренне удивился Власлен.
– Все эти годы я просто ждал, когда мой сын вырастет и окрепнет. Я хотел убедиться, что предчувствия меня не обманывают. Конечно, я мог уйти еще пару десятков лет назад.
– Не понимаю, ничего не понимаю, – снова повторил Власлен. Оборотень соскочил с бревна и присел перед Делианом на колени, внимательно глядя на друга. Он видел, как сильно осунулось когда-то самое красивое лицо Терриаса, как потухли глаза великого Владыки и наследника императора, чувствовал, что жизнь потихоньку, капля за каплей, оставляет это идеальное тело. Делиан устал жить и теперь готов, как никто другой, покинуть этот мир, и покинуть его навсегда, безвозвратно. Сердце оборотня сжалось. Владыка был его другом на протяжении многих столетий, его единственным другом. – И все-таки, что случилось?
– Я пришел в последний раз. – Делиан сжал руку оборотня, лежавшую на его колене. – Не перебивай. Я хочу поведать тебе о том, о чем не знает ни одна живая душа на Терриасе. И рассказываю тебе это только потому, что, возможно, моему сыну нужна будет твоя поддержка, поддержка Повелителя оборотней.
– Небеса, Делиан, о чем ты говоришь?!
– Власлен, друг мой, пойми меня и прости. Возможно, я сваливаю на твои, пусть и крепкие, плечи непосильную ношу.
– Давай я сам решу, насколько эта ноша непосильна.
– Узнаю старого друга. Садись рядом, разговор будет долгим. Да и смотреть на твое лицо я не могу. – Делиан запрокинул голову и закрыл глаза. – Как же я устал.
– Устал… – прошептал Власлен. – Делиан, я слушаю тебя.
– Ты знаешь, что я родной сын императора Нириана? – не открывая глаз, спросил Делиан у друга.
– Ну ходили такие слухи. Значит, это правда, – не спрашивал, а скорее утверждал оборотень.
– Да, я всегда был самым сильным из правителей трех рас не потому, что такова природа высших, как всегда считали низшие. Это все из-за крови и силы императора во мне.
– Я так и думал. – Власлен пересел прямо на траву рядом с бревном, облокотившись об него спиной. Он тоже не мог больше смотреть на такое родное лицо старого друга, которое уже омрачила печать смерти. Делиан скоро навсегда исчезнет из этого мира, исчезнет из его жизни.
– Так вот, следующим Владыкой высших после меня станет мой сын.
– Который из двух?
– Из трех, Власлен, из трех, – сказал Делиан, и на его бледных губах появилась теплая ласковая улыбка.
– Что ты хочешь этим сказать? – медленно произнес оборотень.
– У меня есть еще один сын кроме Валия и Рошана.
– Еще один? Когда? Откуда? Кто?
– Сколько вопросов. Но давай я расскажу тебе все по порядку.
– Я слушаю тебя, Делиан.
– Ты еще не нашел свою единственную, и тебе не понять, как это, когда огонь истинного горит в твоей душе, а ты не можешь его утолить. – Делиан поднял руку, чтобы остановить готовый сорваться с губ Власлена вопрос. – Руан не была моей истинной, хотя мы столько лет прожили вместе и, как ни странно, у нас родились дети. Но лишь намного позже я узнал, что моим наследником может быть только ребенок, рожденный истинной. Это наша участь и плата за могущество. С Леарой у нас была только одна ночь, которую я так и не смог забыть даже спустя десятки лет.
– Но разве после ночи с истинной…
– Даже зная это, я согласился на ее просьбу.
– Почему? – В голосе Власлена не было осуждения, только грусть и сострадание, и, возможно, хорошо скрытая жалость к своему некогда сильному и свободному другу.
– Не смог противостоять соблазну. Она пришла ко мне сама. У них с ее истинным Никулусом не было детей на протяжении многих лет. Они не знали почему. Когда она объяснила мне причину своего прихода и изложила свою просьбу, очаровательно краснея, я не мог поверить своему счастью. Тогда я и понял, что она не могла иметь детей, пока не подарит этому миру моего наследника. И знаешь, – Делиан открыл глаза и в первый раз за время всего разговора посмотрел на Власлена, – за все эти годы я ни разу не пожалел, что тогда согласился и провел с ней ту ночь. Она родила Хелиуса. Моего сына и наследника. Будущего Владыку высших.
– Но ты уверен, что именно он… ведь, насколько я помню, у них есть еще один сын.
– Да, позже она родила Широна, но только Хелиус – мой сын.
– Ты уверен, что именно он будет…
– Ты совсем не слушал меня. Только он и может быть моим наследником. Сын от истинной – это Хелиус. Поэтому, когда придет мое время и я уйду, помоги моему сыну и поддержи его детей. Для всех это будет большой неожиданностью, особенно для моих старших сыновей. Я очень надеюсь на тебя.
– Делиан, небеса, что ты наделал?!
– Прости, что свалил все это на тебя.
– Делиан, я не об этом! Конечно же я помогу твоему сыну, но я не понимаю…
– Леара уже ушла из этого мира, и ушла навсегда. Она отказалась от перерождения, последовав за своим истинным. Вот и мне пора. Я жил, пока была жива она. Больше мне нечего здесь делать. Прости, Власлен. Я рад и благодарен тебе за то, что все эти годы ты был моим другом. Поэтому просто прости меня и, прошу, сохрани мою тайну…
Владыка тяжело поднялся с бревна и, посмотрев на притихшего друга, протянул ему руку:
– Прощай.
Власлен схватил некогда крепкую и сильную ладонь. Была бы его воля – он ни за что бы не позволил ему уйти, не дал бы покинуть этот мир. Но Владыка уже принял решение. Крепко пожав другу руку, Власлен отпустил Делиана.
Владыка высших исчез, оставив Власлена наедине с горькими мыслями и переживаниями. Оборотень встал и медленно побрел в сторону своих владений, не оглядываясь, ничего не видя и не слыша. Эту тайну он унесет с собой. Кроме щебечущих птиц, белоснежных облаков, высоких деревьев и пряной травы у их разговора не было свидетелей. Или были?

Глава 1

– Стаурус, и куда это ты нас затащил?
Рокер, да и все остальные с интересом и опаской крутили головами, пытаясь оглядеться, но видели только непривычно бледный и даже какой-то тусклый пейзаж в неярком свете оранжевого заходящего солнца. После перехода они оказались на дороге шириной около двух метров, которая была сложена из огромных черных пыльных плит, местами сильно потрескавшихся и выщербленных. Эта дорога петляла между невысокими холмами, поросшими желтой выгоревшей травой. Казалось, что у нее нет ни начала, ни конца.
– Это… старая… дорога… императоров., – Стаурус говорил с трудом, задыхаясь. Голос его был хриплым и слабым. – Нам надо туда… – Он махнул рукой в сторону ближайшего холма. – Там… замок… – И Владыка высших потерял сознание.
Только невероятная скорость Рокера спасла его от жесткого падения на черные каменные плиты. Он подхватил Стауруса и аккуратно опустил на дорогу. В одно мгновение его обступили все друзья, не зная, что сказать и что делать дальше.
На черных плитах в лучах заходящего солнца Владыка выглядел зловеще и таинственно. Его белые волосы рассыпались по темной поверхности дороги как серебряные нити, бледное лицо казалось неестественным и сияло на этом черном фоне, как всегда расстегнутая белая рубашка не скрывала великолепного тела, по которому змеились неизвестно откуда появившиеся красные молнии. Опоясывая грудь, молнии тянулись к рукам и через пальцы уходили в черное покрытие дороги. Странный камень впитывал эти разряды, как сухая изголодавшаяся земля – живительную влагу. И в местах соприкосновения плит с телом Владыки появились красные искры. Казалось, дорога под ногами друзей ожила и замерцала.
– Ни фига себе! Это что такое? Может, его поднять? – слышались приглушенные голоса со всех сторон.
– Стас, Стас, что с тобой? – Ирэн осторожно опустилась на колени возле Стауруса, не обращая внимания на этот феномен, не замечая ни молний, ни искр, не видя взволнованных лиц друзей.
– Ирэн, ничего страшного с ним не произошло. – Антон осторожно прикоснулся к плечу девушки. – Он предупреждал, что такое может случиться.
– Что может случиться? – Ирэн резко подняла голову и посмотрела прямо в тревожные и перепуганные ее решительностью глаза мальчика.
– Ну то, что он может потерять сознание. Это от истощения. Слишком много сил забирает переход между нашими мирами, – почему-то заикаясь, объяснил ей Антон.
– И сколько… то есть как долго… когда он придет в себя?
– Не знаю, может, через час-два, а может, только завтра. – Антон пожал плечами и отошел от девушки, вернее, его просто отодвинули.
– Ирэн, успокойся. Ничего страшного не произошло. Подумаешь, обморок. Между прочим, Стаурус говорил, что после прошлого перехода он провалялся в отключке почти три дня. – Женька помог девушке подняться. – Лучше помоги нам и вспомни, где мы находимся, куда надо идти и чего нам ждать. Память же к тебе вернулась? – Женька оттащил Ирэн от Стауруса и развернул в сторону желтых холмов. – Ну, что скажешь? Куда нам двигать?
– Не знаю. В этих местах я никогда не была раньше. И ничего о них не помню. – Девушка вертела головой в разные стороны. Но кругом был один и тот же однообразный пейзаж: поросшие какой-то странной желтой травой холмы, из-за которых невозможно было хоть что-либо разглядеть впереди.
– Но ты же говорила, что память к тебе вернулась? – влез в их разговор Рокер, повторив вопрос Женьки.
– И что? Этих мест я не знаю, хотя… что-то это мне напоминает: то ли я слышала о них от кого-то, то ли… – Ирэн нахмурилась, пытаясь хоть что-то вспомнить.
– Тогда давайте пойдем в том направлении, что указал нам Стаурус, а там посмотрим, куда эта дорога нас выведет. Может, Ирэн потом что-нибудь вспомнит или местность узнает. – Студент присел на корточки возле Владыки и приложил ладонь к его шейной артерии. Пульс был слабым, но четким. – Надо бы его как-то поднять и перенести. Может, сделать носилки?
– Какие еще носилки! Отойди. – Рокер отодвинул Студента и легко поднял Стауруса на руки. В ответ на удивленные взгляды друзей он только пожал плечами и, улыбнувшись, сказал: – Ну, че застыли, двинули или как?
– Рокер, а тебе не тяжело, в нем же килограмм сто точно есть? – Сашка как-то странно поглядывал на друга.
– Не-а, я же супермен. Быстрый, сильный и очень красивый, – улыбнулся он.
– Это точно. Ну, если что, супермен, ты только свистни – подсобим.
Женька взял Ирэн за руку и почти силком потащил за собой. Он шел впереди, а по бокам к нему пристроились Антон и Хиро. Рокер со Стаурусом на руках следовал сразу за ними, справа от него – Студент, а слева, готовый помочь и поддержать, в случае чего, – Горец. Но Рокер нес Владыку с такой легкостью, что через какое-то время все перестали обращать на него внимание и предлагать свою помощь. Замыкала шествие злая и настороженная Ленка, которая после перехода не произнесла ни слова.
Они шли быстро, молча, только тревожно поглядывая в сторону быстро заходящего солнца. Никому не хотелось остаться посреди дороги неизвестно где, когда совсем стемнеет. Друзья сделали очередной поворот, обогнули очередной холм и оказались перед раскинувшейся на много километров долиной, поросшей черной травой.
– Что за черт!
– Ни фига себе!
На фоне красного заката посреди долины между холмами вырисовывалась громадина, когда-то бывшая величественным замком. Черные камни руин сверкали в лучах заходящего солнца, и по ним, как и по дорожным плитам, пробегали красные сполохи. Было такое чувство, что эти камни кто-то очень хорошо отполировал, и сейчас в них, как в зеркале, отражался закат, а ночью, скорее всего, можно увидеть сияние звезд. Когда друзья подошли ближе, то смогли рассмотреть, что замок не просто развалился от времени – его разрушило пламя. Похоже, пожар, начавшийся сверху, был неимоверной силы – огонь оплавил камни, оставив на них подтеки, словно на сгоревшей свече.
– Э… нам точно сюда надо было? – спросил кто-то шепотом.
– Что это такое?
– И это замок?
Когда первое потрясение от увиденного начало потихоньку отступать и пришло понимание, что, возможно, это и есть цель их путешествия, перед друзьями встали другие вопросы. Поэтому все, не сговариваясь, дружно посмотрели на Ирэн как на единственную из них, кто хоть что-то может знать и рассказать об этом мире. Но девушка продолжала пристально смотреть на руины, прижав к груди холодные трясущиеся руки.
– Ирэн, ты хоть что-то можешь сказать? Где мы и что это такое? – Женька заглядывал в глаза девушки, пытаясь заслонить от нее мрачный пейзаж.
– Боже, это же замок императоров. Когда-то самое прекрасное и величественное сооружение Терриаса. – Голос Ирэн дрогнул. – Подобного никто и никогда не строил. Его называли нереальным, волшебным, таинственным.
– Ага, не от мира сего, – тихо буркнул Рокер, стоя за спиной Ирэн и все еще держа Стауруса на руках. За время дороги он даже не вспотел и не запыхался.
– Именно так, Рокер, не от мира сего.
– Ирэн, нам его название ни о чем не говорит, – тихо сказал Студент. – Может, расскажешь о нем поподробнее?
– Ага, а еще о том, куда нам дальше идти? – пробурчал Рокер.
– Расскажу. – Ирэн наконец-то отвела взгляд от руин и, оглядевшись вокруг, предложила: – Нам бы сначала найти место для ночлега, а то скоро стемнеет, а ночью здесь под открытым небом не очень комфортно.
Словно сговорившись, все с опаской посмотрели на отбрасывающие красные отблески руины древнего замка.
– Но что-то прямо здесь мне не хочется ночевать. – Ленка не рискнула приближаться к развалинам и разглядывала их, стоя в стороне на пустой дороге. – Может, вон туда пойдем? – Она указала пальцем на странное строение в отдалении от основного комплекса руин. С места, где она сейчас находилась, его хорошо было видно. Там, неподалеку, в густых сумерках черной тенью возвышались останки полуразрушенной башни. Не говоря ни слова, все дружно развернулись в указанную сторону и, потихоньку огибая замок по дуге, двинулись к этому странному сооружению.
То, что увидела Ленка, действительно когда-то было охранной или сторожевой круглой башней. Совсем не высокой, в два этажа. Поскольку она стояла в отдалении от основного замкового комплекса, то этот странный пожар затронул только одну ее сторону, которая была полностью уничтожена. А все остальное уже разрушило время и природа. Здание было построено из небольших известняковых плит, а перекрытия крыши были сделаны из странной породы дерева. Сейчас сохранился только полукруг противоположной стены и перекрытия второго этажа. Также осталась часть винтовой лестницы, ведущей на верхний этаж. Крыши почти не было. Только в одном месте чудом уцелели доски, на которых лежало что-то, отдаленно напоминающее черепицу. Поскольку небо было чистым и звездным и дождя в ближайшее время не ожидалось, путники решили остановиться в этом разрушенном здании.
Женька с Горцем вошли в башню первыми. Они постарались все хорошенько осмотреть и прощупать, чтобы случайно никого не привалило упавшей балкой или камнем. Оценив сооружение как приемлемое для сегодняшней ночевки, они позвали внутрь остальных.
– А тут довольно уютно, – оглядевшись, сказал Рокер.
– Ну-ну…
Сарказм Ленки никто не оценил. Все очень устали. Если спать пока и не хотелось, то отдохнуть и перекусить друзья были совсем не против. Поэтому никто не собирался сейчас жаловаться на жизнь, и каждый занялся своим делом.
Возле уцелевшей стены под сохранившимися потолочными перекрытиями Студент расстелил одеяло, которое достал из своей походной сумки, и Рокер осторожно опустил на него Стауруса. Тот так и не пришел в себя, хотя уже и не был таким пугающе бледным.
– Ирэн, не волнуйся, он просто спит. – Антон осторожно укрыл Владыку вторым одеялом. – Он скоро придет в себя.
– Спасибо тебе. – Ирэн тепло улыбнулась мальчику.
– Да не за что. Сама-то как себя чувствуешь? – прищурившись, спросил Антон.
– Нормально. Правда, немного странно и страшновато. – Ирэн повернулась и посмотрела на видневшиеся развалины. Совсем скоро ночь полностью вступит в свои права, и они станут мрачной черной тенью, напоминающей о былом великолепии.
Пока Ирэн с Антоном тихо переговаривались возле ложа Стауруса, кто-то успел разжечь небольшой костер, поэтому в башне стало намного уютнее и спокойнее. Студент раскладывал провизию, захваченную из своего мира, остальные сразу оживились и стали сходиться ближе к импровизированному столу. Кто-то выкладывал колбасу с сыром, кто-то – хлеб и фрукты, потом появился большой термос с горячим кофе, а выставленная Рокером бутылка хорошего коньяка подняла настроение всем. По мере того как пустела бутылка, в башне все чаще стал слышаться смех.
– Шутки шутками, а мы охрану выставлять будем? – среди общего веселья послышался раздраженный голос Ленки.
– Будем, будем. Ирэн, ты не знаешь, здесь поблизости кто-нибудь живет? – Женька поднялся и подошел к развалившейся стене, вглядываясь в темноту. – Не хотелось бы нарваться на нежданных гостей. Нас-то хорошо видно на фоне костра.
– Не видно, – буркнул Антон. – Как только мы завершили переход, я сразу щит поставил. Никто не знает, что мы здесь, и никто нас не увидит и не услышит, даже если и подойдет очень близко. – Антон доедал свой бутерброд и был зол оттого, что коньяк ему так и не предложили, считая еще ребенком. Он бы и сам не стал пить, но ведь дело принципа.
– А мальчик растет. – Рокер, проходя мимо Антона, хлопнул его по спине так, что чуть не опрокинул прямо на так называемый стол. – Сил надолго хватит?
Немного смутившись, Антон откашлялся и ответил:
– Не знаю, но пока все нормально. Думаю, ночь выдержу, а там, может, уже и Стаурус придет в себя. – Мальчик бросил быстрый взгляд на спящего Владыку.
– А если наша спящая красавица не проснется до утра, что будем делать? – сквозь зубы процедила Ленка.
Она села в отдалении от других. После перехода ни с кем не разговаривала и ничего не делала. За ужином почти ничего не съела, а только пила свой кофе с изрядной порцией коньяка. И вот что удивительно: каждый думал над этим вопросом, а озвучить его решилась только она.
– Тогда и будем решать. – Женька несколько минут смотрел на Ленку. – Утром все прояснится, а сейчас укладываемся спать. – Он оглядел встревоженные лица друзей и добавил: – Думаю, нам все же стоит установить дежурство. Хотя нас никто и не увидит, мы не должны терять бдительность. Щит щитом, но и знать, что вокруг происходит, не помешает.
Спорить никто не стал, признавая правоту Женьки.
Все медленно стали расползаться по башне, выискивая для себя более-менее приемлемые для ночлега места. Переговаривались шепотом, где-то слышался тихий смех или ругань. Наконец все устроились, очередность дежурства была установлена, но спать никто и не думал. Тихо потрескивал костер, даря обитателям башни свет, тепло и ощущение уюта.
– Ирэн, может, расскажешь про замок императоров, а? – раздался сбоку от девушки шепот Антона. – Ты обещала. – Он смотрел такими умоляющими щенячьими глазами, что Ирэн рассмеялась.
Как ни странно, возле ее одеяла с одной стороны оказался Антон, а с другой – Женька. Ленка легла опять отдельно от всех почти возле входа в башню спиной к полуразрушенной стене и упорно делала вид, что уже спит.
– Я не знаю, что вам рассказывал Стаурус, поэтому не представляю, с чего начать… – Ирэн замолчала и задумалась. Хоть память и вернулась к ней, она никак не могла к ней привыкнуть и все время воспринимала как набор каких-то данных, дополнительную информацию, которую ей еще предстоит обработать и систематизировать.
– Ирэн, умные люди говорят, что, когда не знаешь, с чего начать, начинай сначала. – Рокер подошел ближе и, бесцеремонно подвинув Ирэн, сел на ее одеяло.
– Рокер, они говорят: «Если не знаешь, с чего начать, то начинай с конца». – Студент присел на одеяло Антона.
– Сашка, конец мы и так знаем, поэтому давай, Ирэн, с самого начала. – И Рокер протянул Ирэн руку.
– Хватит вам пререкаться. Я поняла. – Ирэн схватилась за его руку и приподнялась на своей подстилке, устраиваясь поудобнее. – Много столетий назад, до падения метеорита, жизнь здесь была…
– Знаем-знаем, почти такая же, как и в нашем мире, Стаурус рассказывал.
– Рокер, еще одно слово – и пойдешь дежурить вместо Горца, ясно? – Сашка сунул кулак под нос друга.
– Молчу-молчу. – Рокер сделал движение, показывая, что закрывает рот на невидимую молнию.
– Да, жизнь здесь была почти такой же. Но во время восхода трех лун, который, кстати, происходит раз в пять тысяч лет, упал метеорит. Это был небольшой кристалл, при падении и ударе о землю он распался на три части, которые и нашли три брата-близнеца: Нириан, Полок и Руфус. Как они смогли соединить части кристалла в одно целое, никто так до сих пор и не знает. Эту тайну хранят императоры. Но когда им это удалось, то кристалл высвободил такую силу, которая, распространяясь по всему миру, дала его народам разные способности. Поэтому камень был назван Сердцем Терриаса – ведь он полностью изменил все вокруг. У одних людей появилась способность управлять животными и превращаться в них, другие могли подчинять себе силы природы и воздействовать на окружающих, но самыми необходимыми считались те, кровь которых приобрела целительные свойства и могла излечить все болезни и даже смертельные раны. Братья-близнецы обладали огромной энергией, их единогласно провозгласили императорами и правителями нового мира. Тогда и появился этот замок. Посреди пустыни за одну ночь выросла черная громадина, в стенах которой отражались солнце и звезды. Постепенно пустыня превратилась в плодородную землю с множеством рек и озер, с лесами и лугами.
– Что-то мы ничего подобного не видели. Где леса и луга? Трава – и та… – Рокер обвел взглядом злые лица друзей. – Молчу, больше ни слова, ну честно, молчу.
– Все правильно, – продолжила Ирэн, – после раскола рас, когда замок в одну ночь просто оплавился, земли вокруг тоже стали умирать. Трава здесь почти не растет, а та, которой все же удается пробиться, никогда не бывает зеленой – всегда жухлая, безжизненная и желтая. Сама земля вокруг замка мертва. Реки и озера почти высохли и в большинстве своем превратились в болота.
– А почему произошел раскол рас? – задумчиво произнес Студент.
– Никто точно не знает, что тогда произошло, поэтому существует много слухов, сплетен, догадок. Но говорят, что обо всех этих событиях рассказывается в книге, оставленной императорами.
– А про книгу можно поконкретнее, – как-то странно заерзал на своем месте Сашка.
– Кому что – а Студента только книги и интересуют. – Рокер толкнул друга в плечо, и тот от неожиданности полетел на Антона, который сидел рядом с ним на одеяле.
– Совсем сдурел? Сила есть – ума не надо, – возмущался Сашка, принимая сидячее положение. – Сам-то за всю свою жизнь прочитал только две книжки: первая – букварь, а вторая – «Камасутра». – После секундной паузы, понадобившейся, чтобы осознать слова Студента, башня взорвалась веселым смехом.
– Ну, извините, мне и этих двух с головой хватило, – попытался оправдаться Рокер.
– Да ладно уже. Ирэн, продолжай… про книгу, – напомнил Сашка.
– Про книгу тоже ходит много слухов. Но говорят, что императоры передавали ее следующей тройне рожденных близнецов. Скорее всего, там должно быть написано, что собой представляет кристалл, откуда он взялся, как им управлять, и еще много интересного и полезного. И кстати, прочитать ее может только император, и никто другой, – закончила свой рассказ Ирэн.
– Вот гадство. – Сашка хлопнул ладонями по одеялу. – А я-то все думаю, почему не могу эту книгу, что мы забрали у магистров, прочитать. Вроде бы вот-вот пойму – и все куда-то расплывается, буквы в слова не складываются, просто кошмар какой-то.
– А ты пытался ее на трезвую голову читать? – захихикал Рокер. – Может, тогда и буквы прыгать не будут, и слова поймешь.
– Подожди, Рокер, подожди. Сашка, ты думаешь, что у тебя книга императоров? – Ирэн даже подалась в его сторону.
– Ну просто другого объяснения у меня нет.
Студент поднялся с одеяла и подошел к тому месту, где оставил свои вещи. Достал из сумки книгу в черном кожаном переплете с золотым тиснением и передал девушке. Ирэн с волнением осторожно взяла фолиант в руки и посмотрела на заголовок, ласково провела рукой по обложке. Вроде бы все буквы были ей знакомы, но, действительно, в слова никак не складывались, оставаясь бессмысленным набором символов.
Девушка бережно пролистала страницы. Книга была написана от руки, разными почерками, видно, что записи велись не одним человеком и не одно столетие. Ирэн передала книгу рядом сидящему Рокеру. Он покрутил ее в руках и отдал остальным. Друзья внимательно разглядывали фолиант и передавали его по кругу, пока наконец странная находка не вернулась назад к Студенту.
– Значит, прочитать ее мне не удастся. – Это было скорее утверждение Сашки, чем вопрос.
– Думаю, что без позволения императора прочитать ее не сможет никто, – с сожалением покачала головой Ирэн.
– Кстати, а что стало потом с императорами? Куда они делись? – спросил Антон.
– По одной из версий считается, что кто-то из императоров погиб. Вернее, кто-то кого-то убил, и это послужило причиной раскола. Почему, за что, кто кого – неизвестно.
– Постой, ты хочешь сказать, что императоры передрались и кто-то кого-то грохнул? – Рокер попытался внести ясность в сумбурный рассказ Ирэн.
– Что-то вроде того. Когда только формировался триумвират императоров, правители сами для себя создали ряд правил и неукоснительно подчинялись им на протяжении многих столетий. Когда-то я видела эти правила и помню, как меня поразило одно из них. Императоры не имели права заводить семьи, пока не истечет их срок правления. А это ни много ни мало – тысяча лет. Раз в тысячу лет рождалась следующая тройня близнецов, которым передавалась власть.
– Ни фига себе. А если кто-то из них находил свою избранницу, что тогда? – искренне возмутился Рокер. – Он что, должен был ждать тысячу лет?! А она-то согласна была столько ждать? Маразм!
– Вот поэтому императоров никто никогда не видел и не знал, как они выглядят. Они могли ходить по миру, а могли просто сидеть в своем замке, решая проблемы с помощью своих сил и возможностей. А потом рождались новые близнецы. Власть и сила передавались им. Тогда старые императоры исчезали и миром начинал править новый триумвират, новые Руфус, Полок и Нириан.
– Это че получается? – спросил Рокер. – У них и имена были одинаковыми?
– Да, чтобы не было путаницы, императоров всегда называли так же, как и первых братьев-близнецов.
– А откуда все-таки брались эти новые близнецы? Императорам же запрещалось иметь семьи? – наконец-то подала голос Ленка.
– Неизвестно. Просто проходила тысяча лет, и всегда объявлялось о рождении новой тройни. А вот откуда они взялись и кто их родители – этого никто никогда не знал, – пожала плечами Ирэн.
– А что стало с оставшимися двумя императорами после раскола? – снова подал свой голос Антон.
– Что с ними стало, тоже достоверно не известно. Говорят, что замок сгорел из-за того, что кристалл опять распался на три части. Императоры забрали свои части камня и ушли к своим расам, создав правящие роды или кланы. У оборотней правящим стал клан Полока, у высших – род Нириана… Ну а у низших появилась династия князей Руфуса. Вот так.
– Подожди, Ирэн, что-то в твоем рассказе не сходится. Если один из императоров умер, то как он мог создать свой род или клан? – задал вопрос Студент, пытаясь разобраться в истории незнакомого и чужого мира.
– Это тоже одна из загадок. Достоверно неизвестно, кто из императоров погиб, а кто остался жив. Поскольку никто никогда их в глаза не видел, то правителями стали те, у кого была часть кристалла. Как и почему камень попал к определенному человеку, никто не знал. Возможно, Стаурус как Владыка знает больше моего. – И девушка посмотрела в угол, где все еще лежал без сознания ее избраник.
– Значит, кристалл, что был в руках Стауруса после уничтожения особняка Алексиса, – это одна из частей Сердца? Я правильно понял? – уточнил Сашка.
– Да, это была часть кристалла, которая всегда принадлежала расе высших, – ответила ему Ирэн.
– А откуда это известно?
– Каждая раса имела камень определенного цвета. Высшие – красный, низшие – зеленый, оборотни – синий. Когда братья соединили кристалл, Сердце стало черным. Почему так произошло – никто не знал. А рассказать было некому.
– Только не говори, что это Сердце было еще и с красными прожилками, как и…
– Сашка, ты, как всегда, прав. Оно был именно черным с красными искрами. Таким же, как и камни замка.
– Как такое возможно? – возмутился Студент.
– Не знаю, да и никто не знает. Хотя, может, императоры когда-то и знали об этом, – улыбнувшись ему, ответила девушка.
– Короче, что не знали, то вспомнили, что забыли, то придумали. – Рокер встал со своего места, потянулся, разминая плечи. – Моя очередь нести вахту, – ответил он на вопросительный взгляд Сашки и, больше не говоря ни слова, вышел из башни.
За разговорами время пролетело быстро, и снаружи стало уже совсем темно, только яркие большие звезды сияли на черном небосклоне.
– Мальчики, а как бы нам еще туалет организовать? – спросила Ленка. Потом, ни на кого не глядя, поднялась и пошла к выходу вслед за Рокером.
– А что, тебе кустики нужны, камушки не подходят? – донесся веселый голос Рокера. – Иди, а я посторожу, если что – зови.
– Пошел ты.
Ирэн дернулась, услышав такой ответ подруги. Поэтому, быстро сорвавшись с места, она побежала за ней.
– Не, ну и за что так грубо? Я же за нее переживаю, забочусь о ней, так сказать, – с недоумением в голосе пожаловался Рокер, когда Ирэн выскочила из башни и остановилась у входа, пытаясь рассмотреть, куда ушла подруга.
– Извини, Рокер, просто она еще не совсем адаптировалась к переменам. Потому и на взводе немного. Я за ней, – кивнула в сторону размытого силуэта подруги Ирэн. – Ленка, меня подожди, – закричала она ей в спину и побежала следом.
Догнала ее Ирэн уже за поворотом. Подруга стояла, задрав голову к небу, в котором горели совсем незнакомые созвездия. Было очень темно, но это Ленке не мешало. Ирэн хорошо видела выражение ее лица, нахмуренные брови и крепко сжатые губы. Она дышала прерывисто, явно сдерживаясь, чтобы не закричать.
– Ленка, ты чего, в самом-то деле? Что с тобой? За что на Рокера взъелась, что он тебе такого сказал? – искренне возмутилась Ирэн.
– Просто надоел.
– Лен, с тобой все хорошо? Ты вообще как себя чувствуешь? – Ирэн попыталась взять ее за руку.
– Отстань, все нормально. Просто устала немного – и все. – Ленка отвернулась и отошла от Ирэн в сторону.
– Ну уж нет. Я тебя слишком хорошо знаю. Что тебя беспокоит? – И, схватив ее за руку, она насильно развернула подругу лицом к себе. Ирэн увидела лишь злость и раздражение. Ленка выдернула руку и, развернувшись, пошла дальше в темноту, петляя между черных камней.
Ребята очень хорошо слышали их разговор, сидя в башне, но, когда Антон сорвался с места, намереваясь бежать за девушками, Рокер был наготове и перехватил его у самого выхода.
– Пусти меня, – брыкался мальчишка в сильных руках друга.
– Антон, прошу тебя, успокойся и иди сюда, садись рядом со мной. – Студент похлопал рядом с собой по одеялу.
После того как девушки ушли, Сашка пересел на свое место, ближе к выходу, и все еще листал книгу, пытаясь найти в ней ответы.
– Но там темно, и Ирэн с Ленкой… – заикаясь, произнес Антон.
– Поверь, сейчас им лучше все выяснить раз и навсегда, иначе так и останутся невысказанные обиды и непонимание. – Сашка схватил подошедшего мальчика за руку и потянул на одеяло.
– Но… – Антон все еще смотрел в сторону выхода, в темноту, пытаясь разглядеть уже нечеткие силуэты девушек.
– Все нормально, мы за ними присматриваем. А ты садись, садись.
Антон нерешительно приблизился к покрывалу Студента и робко присел на краешек, все еще не отрывая взгляда от выхода.
– Саш, ты же слышал, как она разговаривала с Ирэн, – зашептал Антон. – Что с ней случилось? Я думал, они подруги.
– Они очень хорошие подруги. Вместе с самого детства, поэтому, поверь мне, смогут все решить и сами во всем разберутся, – уговаривал его Сашка.
– Я не понимаю. Как можно так? Она же спасла ей жизнь, а Ленка…
– Вот именно, ты слишком многого не понимаешь. – Сашка потрепал Антона по русой голове. – Ты что, не узнал Ленку?
– Нет, а должен был?
– Видно, спортом ты не увлекаешься и совсем не интересуешься.
– Нет, не очень. Она что, какая-то знаменитая спортсменка?
– Видишь, какой ты догадливый, – засмеялся Сашка. – А вот Рокеру пришлось все разжевывать.
– Да прямо-таки все, – донесся голос Рокера. – Ну не сразу догадался – и что? – Рокер стоял спиной к входу, вглядываясь в темноту и стараясь не выпускать девушек из поля зрения.
– Да, в позапрошлом году она выиграла Уимблдонский турнир. Так что многие нам завидуют. – Увидев удивленно поднятые брови Антона, Сашка пояснил: – Мы удостоились чести спать с такой знаменитостью. – Рокер хмыкнул в ответ на его слова. – Рядом, – добавил Сашка. – На полу, – еще раз уточнил он. – А еще она очень известный тренер. И какое-то время даже была спортивным комментатором на телевидении.
– И что? – не понимал его мальчик.
– А то, что сейчас она все это потеряла. Все, чего добилась, к чему так долго стремилась, – все это она потеряла за один день. Конечно, она боится новой жизни, боится не найти в ней своего места, боится неизвестности и того, что ее ждет. Вот теперь и психует, и не знает, как ей быть.
– А, тогда понятно, – с жалостью протянул Антон.
Подруги успели отойти на приличное расстояние от башни, когда Ирэн все-таки поймала Ленку за руку, тем самым вынуждая ее остановиться.
– Ну что тебе еще от меня надо? – устало процедила Ленка.
– Лен, давай поговорим. – Ирэн крепко держала ее за руку и смотрела ей прямо в голубые глаза. – Из-за чего ты так расстроилась?
– Расстроилась? Издеваешься? – Ленка даже зашипела.
– Нет, не издеваюсь, просто не понимаю тебя. Это что, все еще шок от того, что ты жива и теперь вампир?
– Шок?! Да лучше бы я тогда умерла. – Ленка еще раз попыталась вырваться из рук Ирэн. – Ты сломала всю мою жизнь. Все, чего я добилась, ты пустила коту под хвост, – закричала она.
– Лен, но ты ведь жива и сможешь начать все сначала, как все мы. Это не так страшно, как тебе кажется, – стараясь сохранить спокойствие, ответила ей Ирэн.
– Все сначала? Смешно! Чем я буду заниматься в этой новой жизни, кому я тут нужна?
Ирэн видела, что подруга на пределе. Ее всю колотило. Еще чуть-чуть – и она либо разревется, либо раскричится. Ирэн, как могла, старалась держать себя в руках.
– Неужели ты думаешь, что не сможешь найти себе дела?
– Ага, буду учить вампиров играть в теннис, – раздался нервный смешок.
– Да почему у тебя на уме один теннис? Ведь на свете так много и других интересных вещей.
– Да все потому, что я ничего больше не умею, – только играть в этот самый теннис. Я всю свою жизнь только этим и занималась, ты понимаешь? Я всю свою жизнь посвятила только этому делу! – Ленке все-таки удалось вырвать свою руку, и она отбежала от Ирэн на несколько шагов.
– Если проблема только в этом, – зло бросила Ирэн в ее сторону, – то, черт возьми, будешь учить вампиров играть в теннис. Организуем специальные турниры среди вампиров разных стран, да чего уж там – мы теперь можем межмировой турнир организовать. Было бы желание!
– Ты что, издеваешься? – Ленка подскочила к Ирэн и схватила ее за плечи. – Не шути так со мной. – Она наклонилась к ней ниже, почти касаясь лица подруги.
– А я и не шучу, – процедила та сквозь зубы. – Думаешь, только ты тут самая бедная и несчастная овечка? Ей жизнь спасли, а она, видите ли, не знает, что ей теперь со всем этим делать. – Ирэн стряхнула руки подруги. В ее голосе была и угроза, и злость, и досада. – Будешь жить дальше, строить новые планы и стремиться к новым вершинам.
Девушки с раздражением смотрели друг на друга. Еще немного – и между ними начнут пробегать молнии.
– Конечно, тебе хорошо говорить, – съязвила Ленка. – Ты ж у нас как-никак домой вернулась, да еще и стала невестой Владыки. Чего тебе-то переживать и бояться?
– Нет, ну почему ты такая дура, а? «Домой вернулась»! – Ирэн засмеялась, но ее смех был злым и колючим. – Ведь я ушла из этого мира триста лет назад. Для всех родных, близких и друзей я давно умерла. Для меня это такой же новый мир, как и для вас. Все за это время изменилось, кто-то умер, кто-то забыл обо мне, а кому-то все равно, есть я или нет.
– Зато у тебя есть теперь свой принц, – не унималась Ленка, но напора в ее голосе поубавилось.
– Ну да, как же, принц. Совсем не понимаешь или личные амбиции и обиды полностью затмили твой разум? Он встретил и полюбил совсем юную девушку. Молодую, веселую, забавную, беззаботную, которая недавно закончила академию и еще не вступила во взрослую жизнь. А вернулся с женщиной, у которой свои интересы, свои мысли и свои жизненные принципы. Которая долгое время жила и обеспечивала себя сама и вряд ли позволит командовать собою. Ну, как тебе такое? Я сама не знаю, что нас ждет с этим принцем в дальнейшем. Так что прекрати нести чушь и успокойся уже.
– Вот черт, а я и не подумала об этом…
Ирэн так ушла в собственные переживания, что не сразу заметила, как быстро успокоилась Ленка.
– Да ладно, пошли вон за те камешки да будем возвращаться, а то ребята скоро пойдут нас искать. – Ирэн поежилась и медленно побрела к ближайшим камням.
– Ирэн, а что ты будешь делать, если со Стасом у тебя не сложится? Вернешься домой? – Ленка шла следом, стараясь не отставать.
– Ага. Буду там помогать тебе в организации теннисных турниров среди вампиров. Кстати, у нас и хороший знакомый в правящей верхушке есть. Так что прорвемся, подруга.
Ирэн остановилась и улыбнулась Ленке. Все это время она гнала от себя эти мысли, она старалась не думать и не отвечать самой себе на вопрос: «А что будет, если…» У них есть еще дела, и очень важные. Вот справятся, а там и думать будут.
– Ирка, прости. Я действительно полная дура. – Ленка обняла подругу. – Ты права, вместе – прорвемся. Давай перевернем их мир вверх дном. Разгоним всех заговорщиков и предателей и научим их жить по-нашему.
– Это как? – У Ирэн отлегло от сердца, когда она разглядела, каким адским огоньком загорелись глаза подруги.
– Весело и с песней.
Девушки возвращались в башню, смеясь и подшучивая друг над другом, а также строя планы по завоеванию этого мира. Окончательно страх перед неизвестностью не прошел, но отступил на задний план, забился в самые дальние уголки разума. Конечно, эти горькие чувства и обидные мысли еще не раз вернутся к ним, но ведь однажды девушки уже справились с ними, а значит, справятся снова. Когда ты не один и чувствуешь поддержку друга, то решаешь все проблемы быстро и без существенных потерь.
– Кстати, Ленка, а ты пить или есть не хочешь? Нормального вампира должна мучить жажда. Жажда крови! – зловеще прошептала Ирэн, глядя в перепуганные и удивленные глаза подруги.
– «Жажда крови»? Не знаю. Пить мне немного хочется, – констатировала она, прислушиваясь к собственному состоянию. – Просто иногда как-то странно себя чувствую, но кидаться ни на кого не собираюсь, – радостно закончила Ленка.
– Это хорошо. Как придем, надо сказать Женьке, чтобы напоил тебя.
– Фу, это, наверное, такая гадость, – скривилась девушка.
– Не очень, пить можно.
– А ты уже пробовала? Когда?
– Да когда нас магистр поймал, помнишь? Я много сил тогда потратила, когда показывала ему его жизнь и ощущения погубленных им людей. Поэтому была выжата как лимон. Вот тогда и пила кровь Женьки. В общем, нормально пошла, почти что «Кровавая Мери», – улыбнулась Ирэн.
– Не говори так, меня уже тошнить начинает. – Ленка быстро закрыла рот ладонью. – Гадость!
Ирэн и забыла, что Ленка терпеть не может томатный сок. Все так же подшучивая, девушки подошли к башне. Они так долго отсутствовали, что теперь возле входа уже дежурил Студент. Он сидел на каком-то камне, облокотившись спиной о стену башни, и листал книгу императоров.
– Все еще пытаешься ее понять? – спросила у него Ирэн.
– Да вроде бы умом понимаю, что не смогу, но в душе все еще теплится надежда на удачу. А вдруг я такой умный и разгадаю эту тайну?
Ирэн засмеялась:
– Да, надежда умирает последней. Может, когда Стаурус проснется, сможет хоть чем-то тебе помочь. – Ирэн уже вошла в башню, когда услышала слова Ленки:
– Что, твоя очередь дежурить пришла? Можно я с тобой немного посижу?
– Да не переживай ты так. Рокер не обидчивый. Он уже и забыл, что ты его послала.
В темноте было не видно, как Ленка покраснела. Ей было стыдно перед этими людьми, которые всего за один день стали ее близкими друзьями. У нее было странное чувство родства с ними. Конечно, ей сейчас просто ужасно захотелось и Студента послать по известному адресу, но она понимала, что это ее наказание, расплата за то, что она обидела его друга. Нет, эти ребята точно голубые. Ленка даже прищурилась, разглядывая замершего перед ней парня.
Словно в ответ на ее мысли Студент рассмеялся и ответил:
– Нет, Ленка, ты неисправима. Иди уже, Шерлок Холмс.
«Интересно, и как он догадался?» – недоумевала девушка.
– Хватит уже болтать, давайте спать, – донеслось из глубины башни недовольное бурчание Рокера. Ленка как-то сжалась вся, и только Сашка смог расслышать в голосе друга веселые нотки.
Девушка глубоко вздохнула, постаралась взять себя в руки и, набравшись смелости или наглости, вошла в темную башню. Она всегда отвечала за свои поступки и слова, и сейчас наступил именно такой момент. Вглядываясь в темноту, она без проблем увидела, где лежит Рокер, и, осторожно ступая, боясь на кого-нибудь ненароком наступить, подошла к его одеялу. Рокер не стал издеваться над девушкой, повернулся к ней и серьезно посмотрел ей в глаза.
– Ленка, мы все в одной упряжке, и поверь, покинуть ее ты сможешь только в одном случае, – опередил он ее.
– В каком? – донесся тихий голос Антона из другого конца башни.
– Только в случае смерти. Всем понятно?
– Ага. – Ленка смогла только кивнуть и, развернувшись, пошла к своему месту, с удивлением обнаружив рядом Горца и Хиро.
«Не бойся, все будет хорошо, и мы всегда тебе поможем и поддержим. Правильно сказал Рокер, мы теперь вместе», – зазвучал в голове Ленки голос Горца.
Девушка улыбнулась ему, а потом все же повернулась к Рокеру, который продолжал смотреть на нее. И куда делся его придурковатый и немного туповатый вид? Она видела перед собой серьезные глаза взрослого мужчины. Ленка сглотнула и, опустив голову, все же произнесла:
– Прости, Рокер. И вы все простите меня за мое поведение и несдержанность.
– Все, спать, а то если я сейчас встану, места мало будет всем. – Женька стал приподниматься со своего одеяла.
– Прячься кто может. – И Рокер укрылся с головой, но успел улыбнуться и подмигнуть Ленке. У нее стало легко на сердце и в душе. И правда, чего это она? Если смогла чего-то добиться в этой жизни один раз, то сможет и второй. Главное – захотеть, а она очень хочет.

Глава 2

Желтый диск солнца медленно, как будто нехотя, поднимался над неровной линией горизонта, озаряя все своим светом и даря миру тепло. Его лучи ласково и трепетно пробуждали от долгого ночного отдыха желтую траву, но она оставалась безучастной и мертвой к проявлению такой заботы и любви. Едва заметная дымка размывала нечеткие силуэты на фоне синего неба. Когда светило поднялось выше, его лучи весело побежали по долине. Едва они коснулись руин замка, мир взорвался мириадами разноцветных искр. Черные оплавленные камни отозвались на тепло солнца разноцветной музыкой, словно напоминая о своем былом величии. По гладкой поверхности пробегали молнии, исчезающие где-то в глубине мертвого камня.
Вот уже больше часа Ирэн наблюдала за первым пробуждением этого нового и одновременно старого для нее мира. Ее сердце сжималось от грусти и тоски. Она рассматривала руины, которые были когда-то самым красивым строением Терриаса. Однажды в далеком детстве своей прошлой жизни в старой библиотеке отца она нашла полустертый помятый карандашный рисунок замка императоров. Даже отец тогда не мог объяснить, откуда взялся этот набросок и кто его нарисовал, но именно с тех пор Ирэн мечтала хотя бы раз увидеть это великолепие наяву. Конечно, она понимала, что замок умер много сотен лет назад, и все же его красота манила. Правда, нечеткие, местами стертые линии рисунка определенно не могли передать истинного величия этого места, но увиденного тогда хватило, чтобы сейчас, спустя столько лет, затаив дыхание, рассматривать эту полуразрушенную святыню, пытаясь воссоздать ее прежние формы хотя бы в своем сознании. Как жаль, что никто и никогда уже не увидит того поистине величественного сооружения. Старые руины и оплавленные черные камни заставляли ее сердце сжиматься в маленький горький комочек.
– Уже проснулась? Как спалось? – услышала она над ухом и вздрогнула от неожиданности.
– И тебе доброе утро, Женька. – Ирэн поежилась от утренней прохлады, и через секунду на ее плечи легло еще и теплое одеяло друга.
– Не замерзни. А то простудишься, заболеешь и умрешь. – Женька легко коснулся ее холодной щеки сухими губами.
– Никак с утра уже шутим? – улыбнулась ему девушка.
И тут из темной глубины башни донесся ворчливый и сонный бас Рокера.
– И какая зараза вчера ночью весь кофе выжрала? – как раненый слон завопил он на всю башню.
– Так ты же сам его вчера допил, – ответила ему Ленка, и в ее голосе не чувствовалось вчерашней раздражительности и недовольства.
– Знаю… Вот я и спрашиваю, какая зараза мне позволила это сделать, – продолжал бурчать и возмущаться Рокер.
– Всем доброе утро, – бодрым голосом поприветствовала всех Ирэн и вошла в башню. Осторожно переступая через сонных или еще спящих друзей, она подошла к Стаурусу и с тревогой вгляделась в его лицо. Он был все еще слишком бледен.
Ее вчерашние надежды не оправдались. Владыка по-прежнему не приходил в себя, спокойно дыша, да и сердце его билось ровно и размеренно. Он просто спал.
– Ну, как там наша спящая красавица, не думает просыпаться? – Рокер тоже подошел к импровизированному ложу Владыки и теперь рассматривал Стауруса, заглядывая девушке через плечо. – Ирэн, а может, его поцеловать надо, и тогда наша заколдованная принцесса откроет свои ясные очи, – ехидненько хихикая, прошептал он ей прямо на ухо.
– Я уже пробовала – не помогло, – тихо буркнула Ирэн.
– А может, ему нужен другой поцелуй. – Рокер откровенно издевался над девушкой и получал от этого удовольствие, видя, как краснеют кончики ее ушей.
– Рокер, какая же ты умница! – Ирэн резко развернулась к ошарашенному ее реакцией Рокеру и, схватив его за рукав, потащила ближе к постели Стауруса. – Ему же нужен принц. – И, толкнув его в спину, добавила приказным тоном: – Целуй.
– Что?! Ирэн, ты чего? Я же просто пошутить хотел. – Рокер начал пятиться, одновременно пытаясь аккуратно, чтобы не причинить боли, оторвать прицепившуюся к нему девушку, но наткнулся спиной еще на одну преграду.
Он даже не стал оборачиваться, когда услышал у себя над ухом тихий язвительный шепот Студента:
– Не стесняйся ты так. Это же была твоя идея, а инициатива всегда наказуема, так что целуй, принц ты наш. И поспеши, а то спящая красавица уже заждалась, когда ты наконец-то наберешься смелости.
– Ребята, вы чего это, серьезно, что ли? – Рокер упирался спиной в грудь Сашки, пытаясь пятиться вместе с ним.
– В следующий раз будешь сначала думать, а потом швыряться идеями и шутить. – Ленка крепко вцепилась в его второй рукав, и теперь они вместе с Ирэн общими усилиями стали тащить отнекивающегося Рокера к одеялу, на котором лежал Стаурус, а в спину его подталкивал, подбадривая, смеющийся Сашка.
– Что, струсил? – подначивала Ленка растерявшегося парня. – Сам предложил, а теперь в кусты?
– Я струсил? Ты думаешь, я боюсь?! – взревел Рокер.
– Нет, Рокер, что ты. Мы все знаем, что ты не трус и не боишься подойти и поцеловать красивого спящего мужика, – засмеялась Ленка, видя, какие эмоции сменяются на его растерянном лице.
Вдруг Рокер уперся ногами в пол так, что они втроем уже не могли его сдвинуть ни на йоту. На его лице был настоящий испуг.
– Вот черт! Кажется, я себя переоценил. Именно этого я и боюсь. А вдруг он проснется, когда я буду его целовать, и… – Рокер посмотрел на спящего Стауруса.
– Ответит на твой поцелуй? – съязвила Ленка, и по башне прокатился дружный смех.
– Все, хватит. Нашли, понимаешь ли, клоуна. – Рокер легко стряхнул со своих рук повисших девушек. – Вот сейчас возьму и поцелую его, но учтите, если после этого наша спящая красавица не проснется, то я тогда заставлю вас всех его целовать, и не только в губы. А сил на это у меня хватит, можете не сомневаться.
– Да уж, не сил, так злости точно хватит. – Ленка первая отступила от него подальше. Почему-то ее не прельщала перспектива целовать Стауруса. – Что, Ирэн, может, что-нибудь на завтрак сварганим? Что там у нас осталось после вчерашнего? – быстро сменила она тему.
Завтрак приготовили на удивление быстро, и он получился очень даже съедобным. Все ели молча и медленно, пытаясь окончательно проснуться и прийти в себя, обдумывая сложившуюся ситуацию. Во время завтрака Ирэн обратила внимание на то, что Антон почти не притронулся к еде и что он слишком сосредоточен и очень бледен, а под глазами у него легли темные круги. Девушка быстро приготовила еще один бутерброд и, стараясь не привлекать лишнего внимания, подошла к мальчику, села рядом и тихо спросила:
– Ты как? Что-то плохо выглядишь. – И она протянула ему еду.
– Не волнуйся, все нормально. – Даже голос Антона звучал как-то слабо, и в нем Ирэн расслышала легкую дрожь.
– Почему не ешь ничего? – спросила она, видя, как он вертит бутерброд в руках, явно не собираясь его даже попробовать.
– Да я по утрам всегда плохо ем. Я редко завтракаю, – потупив глаза, ответил Антон.
– Ага, как же, плохо ешь, расскажи это птичкам. Обычно за тобой не успеешь. Чуть зазевался, а ты уже весь завтрак смолотил. – Оказывается, Рокер все это время прислушивался к их разговору, наблюдая за мальчиком.
– Я просто еще не проснулся, – огрызнулся Антон. – Меня твои вопли разбудили, – пошел он в атаку.
– Если что-то не так – ты лучше скажи. От тебя сейчас очень многое зависит, – подал голос Женька, внимательным взглядом оценивая состояние Антона.
– Да все нормально, правда. Я могу удерживать щит, так что все о’кей. – И мальчик поднял вверх большой палец, но Ирэн заметила, что его рука слегка дрогнула. Значит, не только она обратила внимание на его состояние.
– Так, что будем делать дальше? Есть конкретные предложения? – Женька подошел к Стаурусу, рассматривая его бледное лицо. – Пока Владыка спит, может, нам стоит сходить в разведку? – Он оглядел всех по очереди, и никто явный протест на его предложение не высказал. – Ирэн, что еще ты помнишь про эти места? – перевел он взгляд на девушку, которая все еще сидела возле Антона, заставляя его хотя бы немного поесть.
– Я только утром вспомнила, что в нескольких километрах от замка есть то ли поселение, то ли небольшой город отверженных.
– Только утром вспомнила? – вспылил Рокер. – А если бы они нас вычислили? Кто они такие, эти отверженные?
– Рокер, не кричи на нее. Я же поставил защитный щит, так что нас никто все равно не смог бы обнаружить. – Антон пересел ближе к Ирэн, пытаясь прикрыть ее собой. Девушка и Рокер переглянулись.
– Антон, ты чего испугался? Думаешь, я бить ее буду за это, что ли? – искренне возмутился Рокер. – Больно надо, да и не бью я женщин. – И Рокер вышел из башни.
– Все нормально, Антон. Что с тобой? – Ирэн повернулась к встревоженному мальчику.
– Не знаю. Я что-то чувствую, какую-то угрозу, но не могу определить, от кого она исходит, – прошептал Антон.
– Тогда нам действительно необходимо сходить в разведку, – спокойно сказал Женька. – Ирэн, ты не знаешь, где именно находится это поселение? Хотя бы в какой стороне?
– Где-то на юге от замка. Надо вернуться на развилку, а оттуда я смогу более точно указать направление. Там нужно будет свернуть… куда-то, – заикаясь, закончила свои объяснения Ирэн.
– Хороший маршрут, особенно последняя его часть – «куда-то». – Рокер стоял у входа в башню. Почему-то он все еще злился и никак не мог успокоиться. Что-то непонятное его самого как-то раздражало и тревожило.
– Тогда решено. Пойдем я, Ирэн и Хиро. Остальные остаются в башне. Будьте настороже, мало ли что, – твердо сказал Женька и направился к своему спальному месту, где лежали его вещи.
– А почему это… – возмутился Рокер, но Сашка перебил его:
– Рокер, не начинай. Я объясню ему, ладно, Жень, а то ведь все равно не отстанет, да еще и глупостей наделает. – Студент подошел к другу и опустил руку ему на плечо, стараясь успокоить. То ли Рокер не отошел от утренней шутки, то ли просто нервничал, но что-то в его поведении определенно было не так.
– Женька идет, потому что он может в любой момент телепортировать всех назад в башню, Ирэн – потому что знает эти места, ну или думает, что знает. – Ирэн фыркнула в ответ на его слова. – А Хиро поможет слиться с местностью, так сказать, ясно?
– Ясно, а почему тогда остается Горец?
– Чтобы мы могли в любой момент с ними связаться. Антон остается, потому что держит щит, я бесполезен в этом походе, а ты – наша сила. Должен же нас кто-то защитить, если что, – сохраняя спокойствие, продолжал разжевывать ему Сашка.
– А она почему? – кивнул Рокер на Ленку.
– Да все просто, Рокер. Надо же кому-нибудь за вами присматривать, вот я и остаюсь. И вообще, приказы главного не обсуждаются, понял? – ткнула ему в грудь тонким пальчиком девушка. – И успокойся наконец, что на тебя нашло? – тихо, только для него прошептала Ленка.
– И кто это тут главный, ты, что ли? – Рокер, как бойцовский петух, принявший вызов, встал в стойку, полностью игнорируя ее слова.
– Ну как дети малые. – Ирэн отвернулась от спорщиков, оставляя их полностью на Сашку. – Жень, что нам нужно взять с собой?
– Думаю, пойдем налегке. Мы ненадолго, а то эти, – Женька махнул в сторону Рокера и Ленки, – совсем передерутся и разнесут остатки башни и замка.
– Пусть хоть так выпустят пар, а то совсем своими придирками замучили. А вы чуть что – сразу назад, и не лезьте туда, куда не просят. Да и туда, куда просят, тоже не суйтесь, понятно? Связь держим каждые десять минут. – Горец подал Ирэн куртку и бутылку с водой.
– Не волнуйтесь, мы быстро. Надеюсь, когда мы придем, Стаурус уже проснется. – Женька бросил быстрый взгляд на притихшего мальчика. – И еще, Горец, присматривай за Антоном, что-то он мне сегодня не нравится.
– Хорошо. Удачи.
Рокер, Ленка и Сашка продолжали тихо переругиваться и не обращали ни на что внимания. Поэтому Женька, Хиро и Ирэн спокойно вышли из башни и направились в сторону черной дороги, когда вдруг услышали окрик догнавшего их Антона:
– Ирэн, я совсем забыл. Стаурус говорил, что ему понадобится кровь низшего для того, чтобы восстановить свои силы.
– А разве моя не подходит? – спросил Женька.
– В этом мире кровь низшего подойдет лучше.
– Хорошо, Антон. Мы постараемся что-нибудь придумать. Береги себя. – Ирэн улыбнулась мальчику и потрепала его по белобрысой голове. В ответ он покраснел и, быстро развернувшись, побежал в сторону башни.
– По-моему, Ирка, у тебя еще один поклонник нарисовался, – засмеялся Женька, смотря вслед Антону все еще встревоженным взглядом. Что-то с мальчиком происходило, только непонятно что, а сам он не говорил, стараясь никого не напрягать своими проблемами. И Женьке это очень не нравилось.
– Слушай, не мели ерунды, он совсем еще мальчишка, – фыркнула Ирэн.
– Но мальчишки тоже умеют любить, – тихо сказал японец, хмуро глядя на убегающего Антона.
– Хиро, и ты туда же? – уже откровенно возмутилась Ирэн. Ей с головой хватило проблем с Игорем.
Остальное время, пока они не вышли на дорогу, никто больше не проронил ни слова. Ирэн тихо кипела внутри себя, Хиро о чем-то думал, хмурясь и прищуренными глазами осматриваясь вокруг. Даже Женька был погружен в свои мысли.
– Так и будем идти пешком? – спросила у друга Ирэн, когда они оказались на дороге императоров.
– А что ты предлагаешь? – Женька с трудом вырвался из своих размышлений.
– Ты помнишь, где была развилка? Можешь нас туда перенести?
– Думаю, да. А что потом?
– А там и решим. – И Ирэн протянула Женьке руку.
Когда перед глазами наконец-то прояснилось и все обрело более-менее четкие линии, Ирэн увидела, что они оказались как раз перед развилкой. От основной дороги из плит южнее уходила протоптанная тропинка не более метра в ширину, которая терялась между желтых холмов. Ходили по ней не часто, хотя след угадывался без труда.
– Нам туда, – оглядевшись, сказала Ирэн. – Правда, пока придется идти пешком. Как только выйдем из-за холмов, сумеем определить направление, в котором нужно идти. Тогда можно будет сократить путь при помощи телепортации.
– Ну, тогда потопали. – И Женька первым свернул на тропу.
– Ирэн, а кто такие эти отверженные? – Хиро шел с ней рядом, иногда поддерживая девушку и помогая ей.
– Отверженные – это низшие, которые неизвестно по каким причинам потеряли свои способности, то есть их кровь перестала быть целительной. Они родились обычными людьми, которые жили в нашем мире до прихода эпохи трех императоров. Сами низшие изгнали их со своих земель как ненужных, не способных приносить пользу обществу. Правда, некоторые остались жить в родных городах на правах рабов и слуг, а те, кто не захотел подчиняться таким законам, просто ушли и основали свое государство – государство отверженных. Правда, говорят, что правителя у них нет, каждый живет сам по себе.
– Странно как-то. Разве такое возможно? – Женька тоже внимательно слушал рассказ Ирэн.
– Вот скоро и узнаем.
Дальше они снова шли молча. Холмы сменялись один за другим, и казалось, что дорога так и будет петлять между ними без конца и края.
– Черт. – Женька резко остановился. – Если это поселение отверженных, то где мы возьмем для Стауруса низшего с целительной кровью?
– Я уже думала об этом, – с растерянностью в голосе сказала Ирэн.
– Придем – посмотрим, – ответил Хиро.
– Ирэн, все хотел тебя спросить… Как ты видишь прошлое? – поинтересовался Женька, не оглядываясь. Он все так же шел впереди.
– Если честно, я и сама не знаю. Просто мне очень хочется увидеть – и я вижу, как бы третьим глазом, что ли. Картинки мелькать начинают.
– Классно.
– Ничего классного, Женька. Когда я первый раз это увидела, то очень испугалась. Знаешь, раньше, до моей смерти, ну, в моей прежней жизни, я просто видела как в кино прошлое других, а сейчас я не только вижу его, но и сама все переживаю, чувствую.
– Это как?
– Первым, чью жизнь я увидела после перерождения, был тот вампир, Дрим. Помнишь, которому Ренат голову отрубил. Когда он вошел и я первый раз на него взглянула, он показался таким красивым и милым, но выражение его глаз просто пугало. Поэтому мне ужасно захотелось узнать, что сделало его таким жестоким, злым и бездушным, очень захотелось. И я это увидела. Вернее, не только увидела, но вместе с ним пережила все его страдания и унижения, безнадежность и отчаяние, радость и предвкушение, наслаждение и удовлетворение от той боли, что он причинял своим мучителям. Это было так страшно и противно… А потом я такого натерпелась, когда захотела увидеть жизнь Алексиса. Но там было все намного хуже. Столько злости и ненависти просто не могло вместиться в одном живом существе. Это меня разозлило. Мне захотелось, чтобы он тоже прошел через все те ужасы, которые переживали его жертвы, и я все это вылила на него. Как у меня это получилось, не спрашивай. Сама не знаю.
– Да ты просто зверь, Ирка.
– Ага, перепуганный зверь. Знаешь, как я сейчас боюсь. Я стараюсь не смотреть на людей, чтобы, не дай бог, опять не погрузиться в омут чужой прошлой жизни. Может, когда Стас очнется, он сможет мне помочь и подсказать, как можно просто видеть прошлое, но не переживать его.
– Подожди, Ирэн, ты меня совсем запутала. – Женька остановился и повернулся к девушке. – Ты можешь видеть прошлое или прошлую жизнь?
– По идее должна видеть и то, и другое. У вампиров, например, я видела только их прошлое, а вот смогу ли я определить переродившегося и узнать, кем он был в прошлой своей жизни, еще не знаю. Но думаю, что смогу, если он мне попадется на пути. Пока таких в моем ближайшем окружении не наблюдалось.
– Ирэн, а что надо, чтобы ты смогла увидеть прошлую жизнь и узнать переродившегося? – осторожно поинтересовался Женька, стараясь не смотреть в глаза девушке.
– А кто его знает. Я же говорю, что пока ни одного, кроме себя, еще не видела.
– Жень, а зачем тебе все это? Вроде раньше ты не задавался такими вопросами? – Хиро с удивлением поглядывал на не в меру разволновавшегося друга.
– Да просто так, интересно стало, – быстро ответил Женька и отвернулся. – Раньше времени не было спросить. – И он снова зашагал вперед.
– Ирэн, а ты можешь увидеть только прошлую жизнь высшего или твой дар распространяется и на другие расы? – вступил в разговор Хиро.
– Думаю, что могу видеть все расы. Хотя, наверное, бывают и исключения.
– Понятно, – почему-то ответил Женька.
– А можно теперь я буду вопросы задавать, а? – Ирэн подошла к другу и, взяв его под руку, зашагала рядом с ним, оставляя Хиро позади себя.
– О боже, спасайся кто может, – как-то слишком натянуто засмеялся Женька.
– Постой. – Ирэн встала перед другом, вынуждая его остановиться. – Расскажи, что тебя волнует. Ты какой-то странный с утра. Что-то случилось?
– Вот же прицепилась. – Женька нахмурился и исподлобья посмотрел на взволнованную девушку. Теперь ему придется все рассказать, потому что он слишком хорошо знал свою подругу детства. Просто так она от него не отцепится. – Мне сегодня приснился сон.
– Сон? И что тут странного? – Японец остановился рядом с друзьями. – Или это был какой-то вещий сон? Предостерегающий? – Хиро переводил любопытный взгляд с растерянного Женьки на взволнованную Ирэн.
– Да нет, простой сон.
– Жень, не морочь голову, тебе не снятся простые сны. Тебе вообще не снятся сны! За все время, что мы с тобой знакомы, тебе приснился сон один-единственный раз, и то в глубоком детстве.
– Тебе не снятся сны? – Этот вопрос Хиро, Женька и Ирэн проигнорировали.
– Что конкретно тебе приснилось? Расскажи, – потребовала девушка.
– Тигр, – выдохнул Женька.
– Что?
– Мне приснился большой белый тигр.
– И что?
– Что – «и что»?
– Ну что он делал, что говорил?
– Ирэн, ты в своем уме? Тигры не разговаривают.
– Но это же приснившийся тигр, поэтому он вполне мог и говорить.
– Нет, он ничего не говорил. Просто стоял на берегу прекрасного озера, и кто-то обнимал его за шею.
– Кто-то? То есть не ты? – взволновано переспросила девушка.
– Нет, не я.
– Жень, не тяни кота за хвост, выкладывай уже все. Раз сказал «а», говори и «б».
– Ирэн, ты хуже клеща, тот хоть прицепится, так молчит себе в тряпочку.
– Тогда не морочь мне голову, а просто все нормально расскажи. – Ирэн схватила Женьку за обе руки, развернув к себе лицом, окунулась в его синие, как море, глаза и… утонула.
– Ирка, что с тобой? – Когда девушка пришла в себя, Женька держал ее на руках, а Хиро массировал ей виски. – Ну, слава богу, ты очнулась. Зачем же так пугать было?
Ирэн посмотрела на Женьку, и по ее щекам потекли слезы. Она обхватила его руками за шею и тихо заплакала, уткнувшись ему в плечо.
– Хиро, что это с ней? Ирка, ты чего? Что-то болит? – Женька попытался заглянуть Ирэн в лицо.
– Знаешь, я, конечно, не Студент и могу ошибаться, но мне кажется, что она увидела твое прошлое. А так как знает тебя с самого детства, вероятнее всего, она увидела твою прошлую жизнь, и что-то в этой твоей прошлой жизни ее так расстроило. – Хиро достал из своей сумки бутылку с водой и, открутив крышечку, сунул Ирэн прямо в руку.
– Мою прошлую жизнь? – До Женьки с трудом доходили слова Хиро. – Ирэн, это правда? Ты увидела мою прошлую жизнь? Я переродившийся?
Девушка уже не плакала, но все еще не отпускала Женькину шею, уткнувшись в нее мокрым носом и держа в руке бутылку с водой. После его вопроса она подняла на него заплаканные глаза, но не смогла произнести ни слова, просто кивнула в знак согласия.
– О боже! – Женька осторожно поставил девушку на пыльную тропу.
– И кем он был? – тут же спросил Ирэн японец.
– Нет, я ничего не хочу знать! Ничего!
– Но как же так? Разве тебе неинтересно услышать, кто ты, какой расы, кем был? – Хиро искренне удивлялся такому поведению своего нового друга. Вот если бы ему сказали, что он уже когда-то жил, он бы постарался все разузнать в мельчайших подробностях.
– Я ничего не хочу знать. Сейчас я ничего не хочу знать, – как заведенный повторял Женька.
Хотя он и опустил девушку на землю, но продолжал обнимать ее и поддерживать за плечи.
– Ирэн, просто скажи, Стаурус мне тоже может вернуть память, как и тебе? – не глядя на нее, спросил Женька.
– Да, но ты должен сам попросить его об этом, – почему-то шепотом ответила ему девушка.
– Тогда ладно. Пойдемте уже, а то такими темпами мы и до завтра никуда не попадем. – И Женька быстрым размашистым шагом зашагал по тропе, как будто ничего и не произошло. Хиро с Ирэн переглянулись, пожав плечами, и молча последовали за ним. Девушка смотрела на напряженную спину друга, понимая, какие мысли и чувства его тревожат. Ведь совсем недавно она пережила подобное и хорошо его понимала.
Она видела всю его прошлую жизнь, и что-то в ней так ее растрогало, что она не смогла сдержать слезы. Что это было? Она знала, кем он был, как долго жил, как умер, кого любил… Кого любил? Да, вот оно. У него была любовь, единственная, неповторимая, трепетно хранимая, даже в его теперешней жизни он никого и никогда не пускал в свою душу. Он за все эти годы не позволил никому завладеть его сердцем, сберегая его только для своей истинной любви.
Тропа так и петляла между холмами, которые, казалось, никогда не кончатся.
– А что, если подняться вон туда и с высоты посмотреть, что впереди и как долго нам еще идти? – задумчиво произнес Хиро.
– Хиро, ты просто умница. Женька, сможешь… – Ирэн еще не закончила говорить, а друга и след простыл.
Он был благодарен Хиро за прекрасную идею и предоставленную возможность сбежать. Ему срочно нужно было привести свои чувства и мысли в порядок, немного успокоиться и прийти в себя. Теперь все встало на свои места. Всю жизнь ему казалось, что он все никак не может понять самого себя. Он все время что-то искал, к чему-то ненужному стремился, чего-то добивался. И, в конце концов, понимал, что это не то, что ему надо, не то, чего он хочет, не то, к чему он шел. А вот теперь его жизнь наконец-то обрела свою цель и свой смысл.
И вот сейчас, стоя на вершине желтого холма, он смотрел в пустоту, не замечая ничего вокруг. Он очень хотел, просто до боли в сердце хотел узнать, кто он, кем был в прошлом и что в его жизни расстроило Ирэн до слез. Но в то же время он так боялся этого.
Когда-то очень давно, еще в беззаботном прекрасном детстве, он увидел странный сон и навсегда потерял покой. Тогда, в третьем классе, он искренне всем своим маленьким сердцем полюбил свою соседку по парте – Лизу. Он повторял ее имя по сто раз на дню. В этом имени был смысл его существования. Как-то, лежа вечером в кровати, он решил, что завтра утром признается ей в своих чувствах. И в эту же ночь ему приснился его первый и последний сон. Он стоял на берегу удивительной красоты лесного озера и любовался тихими и спокойными водами, когда сзади его обняли за талию чьи-то надежные руки. Шеи коснулись теплые нежные губы. Затем он услышал тихий шепот, который прошил его словно током:
– Ты обещал ждать меня и любить вечно. Не забывай.
Даже когда он проснулся и, ошарашенный, сидел на своей смятой постели, то все еще чувствовал тепло губ и легкое дыхание на своей шее, а в голове все еще звучал этот завораживающий шепот. Утром он ничего не сказал Лизе и больше никого и никогда не пускал в свое сердце и душу.
Женька потихоньку приходил в себя, отпуская нахлынувшие так внезапно воспоминания. Его сердце успокаивалось и больше не колотилось с бешеной силой. Вдохнув полной грудью, Женька огляделся вокруг. Они не дошли совсем чуть-чуть. Стоило обогнуть последний холм – и перед ними открылась бы долина со странными строениями. Наверное, это и есть поселение отверженных. Женька уже хотел телепортироваться назад, когда заметил на дороге прямо за поворотом что-то странное, поэтому решил перенестись ближе, чтобы все хорошенько рассмотреть. Когда он оказался прямо за большим валуном, то увидел картину, которая заставила его кровь вскипеть, а разум затуманиться. Не раздумывая, он бросился в драку.
Несколько взрослых парней били мальчика. Он уже не мог давать сдачи, лишь, согнувшись, лежал в пыли на дороге, а они пинали его ногами, требуя, чтобы он больше никогда здесь не появлялся. Когда они заметили так внезапно из ниоткуда появившегося незнакомца, то сначала от удивления замерли, а потом с криками понеслись в сторону поселения. Женька понял, что надо побыстрее сматываться, поэтому подхватил стонущего ребенка на руки и исчез.
Ирэн хотела, как только появится Женька, высказать ему все, да еще и стукнуть хорошенько. Когда он просто пропал с холма и не появился рядом с ними, она решила, что он пошел дальше только по одной причине – искать неприятности. И когда он появился из ниоткуда с окровавленным мальчиком на руках, то стало ясно, что неприятности он все-таки нашел. Или они нашли его.
Женя осторожно посадил паренька на камень. Кровь заливала мальчику лицо, и определить тяжесть его ранений было невозможно. Поэтому Женька быстро снял свою рубашку, затем футболку, рубашку надел на голое тело, а футболку разорвал на несколько кусков, часть из которых передал Ирэн со словами:
– Намочи.
Когда она передала ему уже мокрые тряпки, он стал аккуратно и осторожно стирать кровь с лица мальчика, тихо приговаривая:
– Терпи, сейчас станет легче. И чего ты просто не убежал? Их же было больше, и они старше, а значит, сильнее.
– Я ждал, – раздался тихий голос.
– Ждал? Кого ждал? – Женька так опешил, что перестал стирать кровь и даже отошел от него на шаг.
– Вас. Я ждал вас. – И мальчик поднял на Женьку желтые глаза.
Друзья быстро переглянулись.
– Мы правильно тебя поняли, ты сказал, что ждал нас? – переспросила его Ирэн.
Мальчик только кивнул в ответ. Тогда Ирэн повернулась к другу.
– Женька, может, ты все объяснишь? Откуда ты его взял и кто он такой? И почему он ждал нас? – засыпала она его вопросами.
– Я увидел с холма, как его избивали, и просто помог, – быстро ответил Женька. Его тоже смущал открытый и счастливый взгляд этого странного паренька. Что-то в груди Женьки сжалось. Он с трудом отвел взгляд от побитого и окровавленного лица мальчишки и посмотрел на Ирэн. – Там, за этим холмом, поселение, о котором ты говорила.
– Понятно. А теперь расскажи нам, кто ты. – Нахмурившись, Ирэн как-то слишком подозрительно смотрела на мальчика.
– Меня зовут Шир. Отшельник сказал, что если я хочу все вспомнить, то должен подождать людей, которые придут из-за холмов. И я должен пойти с ними.
– А почему ты решил, что это мы? – высказала свои сомнения девушка. – Может, тебе стоило подождать других?
– Подожди, Ирэн, меня сейчас волнует уже совсем другой вопрос. Кто такой этот Отшельник? – влез Женька.
– Этого никто не знает. Он просто иногда приходит, о чем-нибудь рассказывает, кому-то помогает… и так же незаметно уходит. Никто никогда не знает, когда он появится в следующий раз и откуда, – просто ответил ему Шир.
– Мне кажется, нам стоит вернуться назад к замку и решить все на месте вместе со всеми. Что нам теперь делать с этим ребенком? – задумчиво протянула Ирэн.
– Я не ребенок! – впервые возмутился мальчик.
– Да что ты говоришь! – усмехнулась в ответ Ирэн.
– Хиро, а давай вернемся в этот поселок, только ты прикроешь нас, а Ирэн побудет здесь. – Женька посмотрел в сторону холмов. – Быстренько разведаем, что да как. А Ирэн присмотрит за ребенком.
– Я не ребенок.
– Молчи, тебя пока ни о чем не спрашивают. Спросят – ответишь. – Женька строго посмотрел на мальчишку, и тот как-то быстро сник и опустил глаза. – Ирэн, будь внимательна, мы быстро.
– Хорошо, только больше никуда не влезайте. – Она еще не закончила фразу, а их уже не было. – Так, это уже начинает раздражать, – чуть не топнула она ногой от досады.
Ирэн прошлась взад-вперед, стараясь успокоиться, и заметила, что мальчик наблюдает за ней из-под спутанных грязных волос. Он был невысоким, щуплым, с тонкими руками и узкими плечами, но глаза смотрели твердо и серьезно. Цвет его волос невозможно было определить, от пота и грязи они стали сизо-черными. Кровь уже перестала бежать, и он только продолжал шмыгать разбитым носом. Под глазом наливался синяк, а его разбитые губы завтра вряд ли раскроются. Сбитые костяшки пальцев тоже уже не кровоточили. Скорее всего, перед тем как его начали пинать, он сопротивлялся и не сдался без боя. Ирэн взяла сухой кусок футболки и подошла к мальчику, чтобы перевязать ему руку. Он, не противясь и не издав ни звука, позволил ей это. Только иногда он жмурился, если она делала ему больно, очень внимательно наблюдая за ее действиями.
– Спасибо, – тихо поблагодарил он.
Ирэн ему только улыбнулась и продолжила смывать кровь и перевязывать его раны.
Как только она закончила, появились встревоженные Женька и Хиро.
– Ирэн, надо быстро уходить. С нами связался Горец, у нас проблемы.
– О боже, что…

Глава 3

…случилось? – окончание фразы она договаривала, стоя перед развалившейся стеной башни.
– Просто я приказал вернуться, – ответил ей тихий и такой знакомый голос, от которого у нее побежали по спине мурашки.
Ирэн увидела Стауруса. Он стоял возле башни, прислонившись к стене спиной, как будто боялся не устоять на ногах и упасть. Хотя он старался держаться в тени, ей хорошо было видно, насколько он бледен. Даже его губы стали голубоватого оттенка, а под глазами залегли темные круги. Светлые волосы потеряли блеск и шарм, унылыми прядями спадая ему на спину. Тело, видневшееся из-под расстегнутой рубашки, уже не выглядело таким безупречным: кожа потеряла белизну и сияние, она была серая и тусклая. Сейчас, как никогда ранее он очень напоминал ей классического вампира пера Брема Стокера. Его глаза светились, и, казалось, в глубине аметиста вспыхивают красные искры. Ирэн стояла, замерев, прижав руки к груди, разглядывая такого нового для нее Стаса и не решаясь подойти к любимому человеку. В его глазах она видела тревогу. Чего он боялся? В чем сомневался? Чего ждал?
Но вот его бледные губы тронула ласковая улыбка, а глаза загорелись огнем счастья и любви. Он быстро преодолел разделяющее их пространство и обнял девушку, крепко прижимая к груди.
– Извини, что напугал тебя. – Стаурус приподнял подбородок Ирэн и легко коснулся ее губ своими.
Он смотрел в ее глаза. В них отражались страх и беспокойство, а он так хотел видеть в них только любовь, радость и счастье. Может, зря он сейчас, в такое беспокойное время, вернул ее в Терриас? Может, надо было подождать, сначала решить все проблемы здесь самому, а потом возвращать ее? Но он так боялся снова ее потерять, что в тот момент не подумал об опасности, которая может ей грозить в непривычном для нее мире.
– Ребята, может, вы потом налюбуетесь друг на друга? У нас проблемы, не забыли? – Женька улыбался, с теплотой глядя на влюбленную парочку.
Ирэн смутилась, покраснела и, быстро высвободившись из объятий Стауруса, вошла в башню, чтобы скрыть свое смятение в темноте помещения. В дальнем углу башни суетилась Ленка, давая противоречивые указания Рокеру, тот тихо возмущался, что-то бурча ей в ответ, но все равно выполнял их. Студент сидел рядом, тоже что-то вполголоса комментируя.
– Что тут случилось? – Ирэн подошла ближе, стараясь после дневного света привыкнуть к полумраку и рассмотреть, возле чего они так суетятся.
– Антону плохо стало. – Ленка пыталась пристроить холодный компресс на лоб мальчика. – Мы не заметили, что он почти выдохся. Он до конца старался держаться молодцом, потом сказал, что хочет посмотреть на развалины и поэтому посидит на камнях, недалеко от башни, а тут как раз Стаурус стал приходить в себя. В общем, мы Антона совсем выпустили из виду. А он от бессилия потерял сознание. Стаурус первым делом, когда пришел в себя, выскочил наружу. Мы и не поняли, зачем и почему, пока он не вернулся назад, неся на руках Антона. И вот теперь мы пытаемся привести его в чувство, но пока ничего не получается.
– О боже, – выдохнула Ирэн.
Она присела на колени рядом с одеялом, на котором лежал мальчик. Антон был еще бледнее Стауруса и напоминал уже не вампира, а мертвеца. Его сердце еле билось, а дыхание было частым и прерывистым. Он выглядел таким слабым и беспомощным, что сердце девушки сжалось. Она протянула руку и осторожно погладила его по лохматой голове.
– Ему просто нужна сила. Почему Стас ему не помог? – тихо пробормотала Ирэн.
– Ты не заметила, он, между прочим, сам еле живой. Кто бы ему дал сил! – Рокер резко встал и с вызовом посмотрел на девушку. – Вы нашли низших?
– Не совсем, – замявшись, ответила Ирэн.
– В смысле?
– Ирэн хотела сказать, что мы видели поселок отверженных. – Женька тоже зашел в башню и сейчас стоял за спиной взволнованных друзей.
– И? – повернулся к нему Рокер.
– И всё. Только мы пошли на разведку с Хиро, как получили приказ немедленно возвращаться. – Женька наклонился над мальчиком, разглядывая его внимательнее.
Когда Ирэн ушла в башню, он успел перекинуться несколькими словами со Стаурусом, но о чем они говорили, никто не слышал.
– Оставьте его, пусть отдыхает. – Никто и не заметил, что Владыка стоит рядом, прислушиваясь к разговору. – Сейчас вы ему не поможете, – тихо сказал Стаурус, с грустью поглядывая на мальчика.
Выражение его лица и глаз было просто пугающим, поэтому разговоры и шепот в башне смолкли и все выжидающе уставились на Владыку, ожидая от него объяснений. Он обвел всех взглядом и просто сказал:
– Нас обнаружили. Когда Антон упал в обморок, щит исчез. Пока я окончательно пришел в себя и восстановил его, мою силу засекли, и скоро у нас буду гости. Поэтому мне нужна кровь.
– Мог бы сразу сказать. – Женька подошел к Стаурусу, протягивая ему руку.
– Не твоя. Его. – Владыка резко повернулся в сторону входа, где, стараясь не привлекать ничьего внимания, тихо стоял спасенный мальчик и огромными любопытными глазами разглядывал собравшихся в башне высших. Когда все повернулись в его сторону, рассматривая уже его, он сжался под настороженными взглядами и постарался стать еще меньше и неприметнее.
– Но он же… – осторожно начал Женька, делая шаг к выходу.
– Подойди, – приказал Владыка твердым голосом, не допускающим ни малейшего возражения. Поэтому все молча расступились, и мальчик осторожно, стараясь ни на кого не смотреть, приблизился к Стаурусу и замер в метре от него. – Что ты хочешь за свою помощь? – Ирэн впервые слышала такой голос Стаса. Даже с Алексисом он не разговаривал в таком тоне.
– Э, ничего, – замялся мальчик. Казалось, что он был больше удивлен таким вопросом, чем напуган негативным отношением к себе. Он все так же стоял, опустив голову, стараясь не встречаться глазами со Стаурусом.
– Низшие дают нам свою кровь только в обмен на услугу или золото, – объяснил присутствующим Стаурус. – Чего хочешь ты?
– Да говорю же, ничего мне от вас не надо! – Мальчик вскинул голову, и на Стауруса уставились полные негодования глаза.
– Стаурус, мы его нашли по дороге в поселок. – Женька подошел ближе к Ширу. – Разве его кровь…
– Он низший, и его кровь целительна, – перебил Владыка. – А вот что он делал у отверженных, мы узнаем позже, сейчас нет времени., – Владыка снова пристально посмотрел на мальчика. – Так чего ты хочешь за свою кровь? – В его голосе зазвенела сталь.
Казалось, близость Женьки придала мальчику сил, и он открыто и без страха смотрел на Стауруса.
– Меня зовут Шир, и я даю свою кровь в благодарность за спасение моей жизни, – отчеканил он и уверенно протянул руку.
– За спасение жизни? – Владыка перевел заинтересованный взгляд на Женьку, и хотя очень хотел о чем-то того спросить, но передумал.
Схватив руку мальчика, он поднес ее к губам. Когда клыки коснулись кожи и мальчик скривился, Женька вдруг дернулся и шагнул ближе к Стаурусу, но был остановлен властным взглядом Владыки.
Сделав всего несколько глотков, хотя и был слишком слаб, чтобы восстановиться так быстро, Стаурус отпустил руку мальчика, но продолжал стоять с закрытыми глазами, как будто к чему-то прислушиваясь внутри себя или чего-то ожидая. Затем он вдруг весь засветился, и от его усталости и бледности не осталось и следа: резко распахнувшиеся глаза снова сияли, волосы блестели и гладкой шелковистой волной струились по спине, на щеках появился румянец, а губы стали розовыми и манили к себе. Вся сексуальность и привлекательность вернулись к облику Владыки. Все потянулись к нему поближе, пытаясь рассмотреть это чудо и даже потрогать. Казалось, весь мир замер, наблюдая за удивительным преображением. Сила, что сейчас исходила от Стауруса, заставила даже камни разрушенного замка запеть, и воздух вокруг Владыки зазвенел.
Ни на кого больше не обращая ни малейшего внимания и не говоря ни слова, Стаурус быстро подошел к Антону, прокусил свой палец и поднес к его губам. Когда одинокая капля крови Владыки, наполненная силой, коснулась бледных синих губ, мальчика окутало белое сияние, но он так и не пришел в себя, даже не открыл глаза. Тогда за первой каплей последовала вторая. Мальчик резко распахнул голубые глаза, но в его взоре не было ни проблеска сознания. Остекленевшим взглядом он смотрел ввысь, в бесконечность, как будто старался увидеть и понять все законы мироздания. Его тело приподнялось над землей и повисло на высоте не более метра над одеялом, продолжая сиять и освещать своим светом сумрак башни. Вихрь энергии кружился вокруг него и набирал силу, стремясь вырваться наружу из-под контроля. Затем Антон раскинул руки в стороны и, как будто собирая всю кружащую вокруг его тела мощь, резко и быстро хлопнул в ладоши. Белое сияние от его рук разлилось вокруг, окутывая башню и всех, кто в ней находился.
– Что за фигня происходит? – Рокер да и все остальные с тревогой смотрели то на Антона, то на Владыку. Видно, только эти двое знали, что делают.
– Антон поставил зеркальный щит вокруг башни. Вас никто не увидит и не почувствует, если только вы не будете близко подходить к щиту или касаться его. Что бы ни случилось, не выходите за его пределы. – И, больше ничего не объясняя, Стаурус резко развернулся и пошел к выходу из башни.
– Ты куда? – Все кинулись за ним следом, но невидимая стена остановила их и мягко откинула назад.
– Стас, что ты творишь? Куда ты собрался, да еще один? – закричал ему вслед разозлившийся Рокер. Он еще несколько раз порывался выбраться за этот странный щит, но тот с упорством отбрасывал его назад.
Стаурус оглянулся и, встретившись глазами с Ирэн, тихо произнес:
– Что бы ни случилось, не покидай башню. Это очень опасно. – Затем нашел глазами Шира и просто кивнул ему. Стаурус зашагал прочь, в сторону старой дороги, больше не оглядываясь. А в башне стояла мертвая тишина, нарушаемая только красочной руганью Рокера.
Все остальные хранили молчание. Они с тревогой и каким-то благоговением смотрели вслед уходящему Владыке. Его рубашка по-прежнему была расстегнута, волосы рассыпались водопадом по спине, и их развевал ветер. Стаурус шел уверенно и спокойно, с высоко поднятой головой.
Но не успел он отойти на достаточное расстояние от башни, как прямо перед ним заклубился розовый туман и из него стали выпрыгивать прямо на дорогу черные звери, очень похожие на гиен. Правда, они были намного крупнее и мощнее, чем вызывали еще большее отвращение и страх. Когда туман развеялся полностью, Ирэн и остальные смогли хорошо разглядеть и самих зверей, и человека, который пришел вместе с ними. Это был молодой и очень красивый мужчина. В отличие от Стауруса он был одет в черную рубашку и темные брюки. Его длинные волосы цвета пережаренных кофейных зерен развевались за спиной как плащ. Властное лицо ангела и дьявола одновременно. Полуприкрытые глаза светились адским огнем, из них смотрела на мир черная бездна. Он был высок, мускулист, хорошо сложен. Красивые губы улыбались, но от этой улыбки веяло холодом.
– Брат! Рад, что ты все-таки решил к нам вернуться. – Голос был приятным и глубоким. – Но, как вижу, ты один. А как же твоя избранница? Неужто не нашел Ирэн в мире Зета или она предпочла тебе другого? – Его улыбка, воплощавшая в себе одновременно ангельскую и демоническую красоту, стала еще шире.
Владыка продолжал молчать, рассматривая стоящего напротив него мужчину. Ирэн пожалела, что они не могут видеть лицо Владыки. Что оно сейчас выражает: удивление, презрение, злость, ярость? Что сейчас чувствует Стаурус, видя перед собой собственного старшего брата? Да, это был Дракулус. Именно его рука триста лет назад нанесла ей смертельный удар, и именно этот голос все еще звучал в ее голове.
Дракулус находился в окружении более двадцати тварей. Их черная шерсть стояла дыбом, в красных глазах была жажда крови и смерти, а из пасти капала ядовитая слюна. Они напоминали взбесившихся собак: огромных, неуправляемых, внушающих не только страх, но и отвращение.
– Что же ты молчишь? Мы так давно не виделись. Тебе совсем нечего мне сказать? – Было видно, что молчание и бездействие брата начинает выводить Дракулуса из себя, и он из последних сил старается сохранить видимость спокойствия и любезности. – Так что, нашел свою любимую или нет? Хотя, знаешь, это было умно: не приводить ее сюда сейчас, иначе ее новая жизнь могла бы очень быстро закончиться. – Ирэн заметила, как спина Стауруса напряглась, но он продолжал молчать, сохраняя спокойствие. – Да, кстати, ты догадался, что это я ее убил? Она была такой доверчивой и наивной. Маленькая глупая девочка, которая до конца надеялась, что я не смогу этого сделать. Но я дал тебе возможность с ней попрощаться и даже совершить обряд перерождения.
– Зачем? – Голос Стауруса звучал глухо. Все-таки хорошо, что он стоял к ним спиной и они не могли видеть то, что выражают его глаза и какие муки ада они обещают сейчас Дракулусу.
– Что – «зачем»? – Дракулус откровенно издевался над братом. – Зачем я позволил тебе совершить обряд? – Он засмеялся. – Это было так весело – наблюдать, как ты страдаешь изо дня в день, как надежда загорается и снова тает в твоих глазах. Знаешь, я получал от этого истинное удовольствие. Ни с чем не сравнимое чувство – видеть, как твой враг мучается каждую минуту, каждый миг своей долгой никчемной жизни. Но больше уже не надейся на мое снисхождение. В следующий раз я убью ее раз и навсегда. – И глаза Дракулуса прищурились.
– Следующего раза у тебя не будет. – Стаурус выставил руку ладонью вперед, и огненная волна понеслась по направлению к Дракулусу, но не долетела до него несколько метров, ударившись о его щит и рассыпаясь красными искрами.
– У него так мало сил? – раздался шепот Ленки в башне. Она задала вопрос, но не ждала на него ответа, хотя он тут же прозвучал прямо у нее над ухом голосом Сашки:
– Не думаю, скорее всего он не использует свою силу на полную мощь. То ли проверяет его, то ли дает шанс. – В башне не могли понять такое поведение Стауруса и пытались найти ему хоть какое-то приемлемое объяснение. Они видели, что Владыка не хочет наносить серьезных увечий своему брату. Но не упустит ли из-за этого Стаурус свой шанс?
– Скорее всего Владыка вынуждает Дракулуса сделать первый шаг. Других объяснений такого тупого поведения я не могу найти, – пробурчал Рокер.
– А ты ослаб, – донесся до них довольный голос Дракулуса. – Неужели этот переход тебе дался с таким трудом? Жаль, я думал, что повеселюсь с тобой подольше, но, видно, не судьба. – Дракулус улыбнулся и, потрепав ближайшего зверя по загривку, приказал: – Убить его.
Стая взвыла и стремглав бросилась на Владыку. Впереди бежали более крупные и сильные твари. Дорожные плиты задрожали под ударами их мощных лап. Стаурус стоял и, не отрываясь, смотрел на брата, казалось, что его не волнует свора разъяренных и взбешенных зверей. Когда дикая стая почти поравнялась с ним, Владыка взмахнул рукой, и самых быстрых тварей откинуло назад силовой волной. Но остальных это не остановило, и они продолжали свой смертельный бег.
– Брат, тебе не победить их. – Слова Дракулуса звенели в воздухе. – Это не просто оборотни, это мои особенные оборотни. Даже наш отец не смог с ними справиться, и, как ты помнишь, они разорвали его на куски. Думаешь, тебе по силам их одолеть? – И над долиной разнесся его зловещий смех.
Стаурус стоял посреди жухлой желтой травы и оплавленных камней старого замка как ангел. Его белые волосы развевались за спиной как крылья, и их кончики начинали искриться. Воздух вокруг накалился до взрывоопасного состояния. Владыка поднял руки на уровень груди, и из его ладоней хлынул огненный дождь, капли которого, упав на сухую траву, поднялись ввысь и образовали сплошную огненную стену. За ней ничего не было видно, только слышался визг и скулеж поджаренных тварей. До башни донесся запах паленой шерсти и плоти. Когда огненная стена потухла, Ирэн смогла разглядеть, что в живых осталось еще с десяток тварей и они уже не несутся на Стауруса на бешеной скорости, но и отступать не собираются. Оборотни топтались на месте, смотря то на Владыку, то на своего хозяина. Дракулус также был удивлен и даже немного растерян. Он надеялся на легкую и быструю победу. Понимая, что переход между мирами забирает обычно очень много энергии, он так спешил найти Стауруса, пока тот не смог восстановить свои силы. И очень обрадовался, когда почувствовал его присутствие на Покинутых землях, зная, что тому не найти целительную кровь и не восстановить свои силы здесь. Но что-то пошло не так, и это насторожило Дракулуса. Он вдруг ясно почувствовал мощь, которая исходила сейчас от Владыки. Он понимал, что сейчас лучше отступить, но жажда мести была сильнее голоса разума.
– Что остановились! Убейте его! – Твари повернулись в сторону Владыки, но все равно не спешили на него нападать. – Это приказ. Убейте его! – И крик, отразившись от разрушенных стен замка, разнесся по долине.
Глаза гиен вспыхнули красным, и в них заполыхал адский огонь. Звери стали еще выше и еще мощней, из их глоток вырвался грозный и яростный рев. Не медля ни секунды, оборотни понеслись на Владыку.
– О боже. – Ирэн схватила за руку стоящего рядом с ней, даже не зная, кто это, и крепко ее сдавила. – Мы должны ему помочь.
– Не смей подходить к щиту. – И на плечи Ирэн легли чьи-то теплые и сильные ладони, останавливая ее порыв.
Стаурус закрыл глаза, запрокинул голову и поднял руки вверх. Из его ладоней вырывались молнии, а вокруг него закружился смерч, поднимаясь все выше и охватывая все большее пространство. Твари попытались остановиться и развернуться назад, но вихрь уже захватывал их в свой водоворот и раскидывал в разные стороны, с силой ударяя о камни и землю. Смерч стих так внезапно и быстро, что, кроме разорванных и покалеченных тел в радиусе нескольких метров, ничего даже не напоминало о нем. Дракулус исчез.
Стаурус опустил руки и открыл глаза. Оглядев поле битвы, он вздохнул и медленно двинулся между телами. Он переходил от трупа к трупу, сжигая тварей синим пламенем, после которого не оставалось ни пепла, ни следа. Но вот он наклонился над последним зверем, что-то разглядывал несколько секунд, а потом схватил его за хвост и потянул за собой.
Все это время в башне стояла мертвая тишина. Все с замиранием смотрели на ужасную картину развернувшейся бойни. Вот так, одним движением рук, он уничтожил стаю оборотней, почти не напрягаясь. Но когда Стаурус подошел ближе и друзья смогли рассмотреть его, то было видно, что победа далась Владыке не так легко, как могло показаться на первый взгляд.
Когда Стаурус зашел в башню, щит исчез и Антон тихо опустился на одеяло. Мальчик застонал. Свечение вокруг него пропало, глаза были по-прежнему закрыты. Он снова был бледен. Владыка прошел мимо замерших друзей, бросив свою страшную ношу возле потухшего костра, и приблизился к мальчику.
– Ты молодец, ты справился, а теперь поспи. – И Стаурус положил руку на лоб Антона. Паренек вздохнул и больше не шевелился, провалившись в спокойный целительный сон. – Ему просто надо отдохнуть. Пусть поспит, – тихо сказал Стаурус, все еще разглядывая мальчика и гладя его по голове.
Затем, также ни на кого не глядя, он подошел к оставленному возле кострища оборотню и, наклонившись над ним, стал что-то рассматривать. Все, кроме Рокера, тоже приблизились к поверженному зверю. А Рокер продолжал стоять у развалившейся стены и, не отрываясь, смотрел в сторону разрушенного замка. Там, на самой высокой сохранившейся стене он увидел силуэт странного человека в темном плаще. Когда тот откинул капюшон, Рокер мог поклясться, что разглядел его глаза, которые были неестественно зеленого цвета и горели как два изумруда. Они смотрели прямо на вампира, проникая ему в душу и сознание. Очнулся Рокер, только когда услышал вскрик Ленки и удивленные и возмущенные возгласы своих друзей. Стряхнув это странное оцепенение, он уже не смог вспомнить, почему тут задержался и что такого интересного увидел. Поэтому, больше не задумываясь над странностью происшедшего, Рокер повернулся спиной к замку и подошел к своим друзьям, которые, собравшись в круг, что-то разглядывали у своих ног.
Когда Рокер наконец-то смог пробраться поближе, перед его глазами предстала странная и пугающая картина. Оборотень, которого притащил Стаурус, был еще жив и сейчас под принуждением Владыки превращался назад в человека. Это доставляло ему невыносимую боль и страшные муки. И это зрелище было не для слабонервных. Поэтому никто не удивился, когда Шир быстренько отошел в дальний угол башни и уселся прямо на землю, уткнувшись лицом в колени. Ленка просто выбежала наружу, и все услышали, как ее рвало за углом. Все остальные молча, с ужасом в глазах продолжали наблюдать за оборотнем.
Когда процесс обращения завершился, на земле лежал абсолютно голый мужчина. По его грязному окровавленному лицу невозможно было определить возраст. Левая сторона лица была в крови и представляла собой сплошную бесформенную массу. Левая нога была сломана, и кость из бедра торчала наружу, разорвав мягкие ткани. Рука была согнута под неестественным углом. Сломанные ребра скорее всего пробили легкие, потому что изо рта оборотня пузырилась кровь. Но он был все еще жив.
Мужчина не издавал ни звука, и было видно – сдерживать крик боли ему удается с большим трудом. Он закусил губу, которая и так была разбита и кровоточила.
– Даже не пытайся, – раздался полный презрения голос Стауруса. – Я не позволю тебе обернуться обратно в зверя и спокойно умереть, пока ты не ответишь на интересующие меня вопросы. – На Владыку уставились полные ненависти и боли красные глаза. – Что за высший был с вами?
Оборотень продолжал молчать, еще сильнее поджав окровавленные губы. Что сделал Владыка в этот момент, не понял никто, но вдруг мужчина взвыл нечеловеческим голосом, выгибаясь всем телом.
– Говори! – властно приказал Владыка.
– Стас, прекрати. Ты что, с ума сошел? – Ирэн оттолкнула Стауруса и склонилась над оборотнем. – Ему же ужасно больно! Ты же можешь ему помочь! Сначала вылечи, а потом вопросы задавай! Это низко и подло – издеваться над поверженным врагом.
На девушку с удивлением смотрели две пары глаз: красные и аметистовые, и неизвестно, кто был больше удивлен ее поведением – оборотень или Стаурус. Ирэн поднялась и, подойдя к Владыке вплотную, тихо и твердо сказала:
– Помоги ему или… Или это сделаю я.
– Что? – Стаурус не понял ее напора.
– Ты же можешь при помощи своей крови помочь ему. Потом убьешь, но быстро и безболезненно, а сейчас не смей над ним издеваться, слышишь?
– Прости, но я не могу дать ему свою кровь, – тихо сказал Стаурус.
– Почему? – удивилась девушка.
– Это убьет его, и поверь мне – не быстро и не безболезненно. – Стаурус смотрел на Ирэн и удивлялся ее внутренней силе и воле. Где та милая и добрая наивная девочка, которую он полюбил много лет назад? Первый раз за все время их нового знакомства он понял, что перед ним взрослая и сильная женщина, которая привыкла полагаться на себя и принимать порой непростые решения.
Ирэн заметила промелькнувшее в глазах Стауруса удивление и замешательство, затем развернулась и опустилась рядом с оборотнем на колени. В его красных глазах, как ни странно, было то же удивление и непонимание. Ирэн прокусила себе вены и быстро, чтобы никто не успел ее остановить, поднесла свою руку к окровавленным губам оборотня.
– Пей, – властно произнесла она.
– Нет, Ирэн, стой! – Стаурус попытался остановить девушку, но было слишком поздно. Оборотень уже с жадностью пил кровь Ирэн. Сейчас оторвать его от девушки не смог бы даже Владыка со всей его силой. – Дурочка, ты хоть знаешь, почему высшие не дают свою кровь другим расам? – с каким-то теплом в голосе проговорил Стаурус.
Ирэн с трудом вырвала свою руку из цепкой хватки оборотня и, повернувшись к Стаурусу, удивленно посмотрела на него.
– Когда высший дает свою кровь, он невольно подчиняет себе берущего. Ты бы хотела иметь такого слугу или раба, который спит и видит, как убить тебя?
– Подожди, ты хочешь сказать, что мы подчиняемся тебе? – взревел Рокер. Он был явно удивлен и недоволен.
– Нет. Я разорвал нити подчинения. И скажу, это не очень приятная процедура. – Стаурус улыбнулся вмиг успокоившемуся другу. – Я это заметил, когда первый раз дал кровь Игорю. Но его сила воли и любовь к свободе помогли мне понять, что происходит, помогли увидеть его внутреннюю борьбу. И… мне нужны были друзья, а не рабы.
– Значит, и я смогу разорвать эту нить? – с надеждой в голосе спросила его Ирэн.
– Сможешь, если увидишь ее. – И Стаурус как-то слишком мило ей улыбнулся.
Все снова посмотрели на оборотня и остолбенели во второй раз, заметив новые его метаморфозы. Один Владыка продолжал улыбаться, глядя на обалдевшие лица друзей. Ему нравилось наблюдать, как искренне они выражают свои эмоции, будь то страх, удивление, злость, радость или разочарование. В его мире представители любой из рас никогда не показывали своих чувств, скрывая их за маской равнодушия, спокойствия и даже презрения.
Оборотень лежал на полу, все такой же грязный, но даже через эту грязь и засохшую кровь было видно, что все его раны затянулись, не осталось даже шрамов. Он медленно сгибал и разгибал левую ногу и руку, осторожно пытаясь приподняться. Хотя внешне никаких повреждений уже не было, но скорее всего внутренние раны заживали дольше и были более болезненны. Оборотень не обращал никакого внимания на склонившихся к нему людей, продолжая исследовать собственное тело.
– Как мне увидеть нить? – Ирэн переводила встревоженный взгляд с оборотня на Стауруса, боясь упустить из вида как одного, так и другого, не представляя, что ей теперь делать и как себя вести.
– Как ты видишь прошлое, так постарайся увидеть и нить. Смотри не глазами, смотри своим внутренним зрением, ну или чем ты там смотришь. – Стаурус явно бросал ей вызов, да еще к тому же и наслаждался сложившейся ситуацией.
– Спасибо, ты мне очень помог. – В голосе Ирэн был сарказм, за которым она постаралась спрятать свое раздражение. Она посмотрела в смеющиеся глаза Стаса, понимая, что он хочет увидеть, как она справится с последствиями своего опрометчивого поступка. Ему ее не напугать, и не с таким ей приходилось бороться! Может быть, в будущем она и пожалеет, что спасла этого оборотня, но стоять и просто смотреть, как он мучается и корчится от боли, она не могла, особенно зная, что сумеет помочь.
Ирэн перевела взгляд на оборотня. Тот все еще сидел на земле и ощупывал свое тело, не обращая ни на кого внимания. И как прикажете разглядеть эту нить? Она постаралась вспомнить, какие чувства испытывала и что делала, когда раньше хотела увидеть чье-то прошлое. А ведь кроме чувства большого, просто жгучего желания увидеть, больше ничего и не было. Значит, если она постарается и очень сильно захочет увидеть, то это может и сработать, наверное.
Ирэн так пристально уставилась на оборотня, пытаясь чуть ли не просверлить его взглядом, что он дернулся, почувствовав это, и поднял на нее свои красные глаза. Когда их взгляды встретились, девушку охватило какое-то странное чувство, и она действительно смогла разглядеть тонкую зеленую нить, которая один раз опоясывала талию оборотня и тянулась к руке Ирэн. Это было так необычно, что девушка потянулась к нити и дотронулась до нее. Она была как шелковая, такая гладкая и тонкая, но вряд ли ее можно было легко порвать. Присмотревшись повнимательнее, она заметила, что талию оборотня несколько раз обматывает и другая нить, только красная.
– Когда увидишь нить, просто возьми ее в руки и постарайся разорвать. Только так можно снять подчинение, – услышала она над ухом тихий шепот Стауруса.
Ирэн снова потянулась к нити и взялась за нее руками.
– Нет, госпожа, прошу вас, не надо, – донесся до нее хриплый голос, и большие горячие ладони оборотня накрыли ее руки. Но в тот же миг его быстро оторвали от Ирэн и отбросили в сторону.
– Не смей к ней прикасаться! – Голос Стауруса зазвенел как натянутая струна, и было видно, что он с трудом сдерживается, чтобы не разорвать чужака. Неужели так сильно за нее испугался?! Ирэн улыбнулась, разглядывая напряженную спину своего истинного.
– Все нормально, успокойтесь вы. – Ирэн вышла из-за спин Стауруса, Женьки и Рокера, которые успели ее прикрыть, и подошла к замеревшему на полу оборотню.
– Почему ты не хочешь, чтобы она разорвала нить подчинения? – строго спросил Стаурус, когда Ирэн снова опустилась перед этим существом на колени.
Оборотень молчал и зло смотрел на Владыку исподлобья, даже не пытаясь подняться.
– Ответь нам, почему ты не хочешь, чтобы я разорвала эту нить? – Ирэн осторожно дотронулась до плеча оборотня. Она почувствовала, как от неожиданности он дернулся и как напряглись его мышцы под ее рукой.
– Если госпожа разорвет свою нить, – тихо ответил ей оборотень, – то вторая нить снова подчинит меня, и я должен буду повиноваться ему. А пока сила госпожи сдерживает силу другого высшего, он не может заставить меня.
– Вот как. Значит, тот, кому ты должен подчиняться, – это Дракулус, ведь так? – Оборотень смотрел на девушку и молчал. – Интересно. И ты добровольно собираешься оставаться у меня в подчинении, не пытаясь при этом меня убить?
– Да, – твердо ответил оборотень, а потом тихо добавил: – Если моя госпожа согласна.
Ирэн посмотрела на Стауруса, ища у него поддержки, потому что сама не знала, что ей предпринять и как ко всему этому относиться. Но Владыка, странно прищурившись, о чем-то задумался.
Оборотень осторожно поднялся, не сводя настороженных глаз с высших. Их сила и реакция поразила его, поэтому он старался больше не делать лишних и необдуманных движений.
Ирэн все еще была в полном замешательстве, и никто не спешил прийти ей на помощь.
– Э, не хочу вмешиваться, – раздался звонкий голос подруги. Ленка подошла к Ирэн и, ткнув пальцем в оборотня, добавила: – Ирэн, тебе не кажется, что мужика можно и одеть, если хочешь оставить его при себе и передумала убивать. А то его голый, грязный и окровавленный вид меня немного смущает.
До сознания Ирэн медленно дошли слова подруги. И как она сама об этом не подумала?
– Черт, прости, пожалуйста, – извинилась она перед оборотнем, чем вызвала еще большее недоумение на его лице. – Ребята, может, поможете его одеть?
– Ирэн, может, сначала ты позволишь мне с ним поговорить, а потом я решу, стоит ли его вообще одевать, – раздался спокойный голос Стаурус. Ирэн успела разглядеть, как красные глаза оборотня яростно сверкнули из-под грязной челки в ответ на эти слова.
– Стас, прекрати уже.
В руки Ирэн кто-то сунул спортивные брюки и рубашку. Скорее всего первый предмет гардероба принадлежал Рокеру, а второй – Студенту. Девушка, смущаясь, подошла к оборотню, стараясь на него не смотреть, и, отдав ему одежду, кивнула головой в глубину башни:
– Иди туда и оденься. И… не делай глупостей. – Девушка строго посмотрела на оборотня. – А то я сама тебя убью.
Оборотень молча взял одежду и пошел туда, где у стены сидел грязный, в кровоподтеках и синяках, низший. Мальчик смотрел на чужака без страха, а с явным интересом и любопытством. Оборотень внимательно оглядел его и стиснул зубы так крепко, что желваки заходили на щеках. Он знал, что высшие с презрением относятся к представителям других рас, и за это еще больше ненавидел их. Поэтому когда к мальчику подошел один из высших и присел возле него на корточки, мужчина напрягся и весь подобрался. Если при нем будут издеваться над ребенком, вряд ли он сможет сдержаться.
– Шир, как себя чувствуешь? Не очень испугался? – Женька протянул руку, помогая мальчику подняться, затем приобнял его за плечи. – Пошли ближе к свету, а то за всеми этими разборками я не успел осмотреть твои раны. – И они двинулись к выходу. – Ты гляди, как гады избили тебя, еще бы немного – и мы могли опоздать. Сильно болит? Потерпи немного, ладно? Я постараюсь быть осторожным и не причинять тебе лишней боли. – Женька бережно осматривал и промывал водой из бутылки раны Шира. А мальчик только тепло улыбался этому высшему и совсем не боялся его.
Оборотень так и стоял, замерев одной ногой в штанине. Затем настороженно огляделся, переводя обалдевший взгляд с одного странного создания на другое. Кто-то крутился возле второго ребенка, которого только сейчас он смог рассмотреть. Кто-то что-то готовил возле вновь пылающего костра. Его хозяйка о чем-то тихо спорила со Стаурусом. А на него никто не обращал ни малейшего внимания. Но оборотня не обманула их кажущаяся беззаботность. Первое впечатление было обманчивым. Он знал, чувствовал, что, стоит ему сделать хоть одно неверное движение, и его уже ничто не спасет. Поэтому он оделся и, неторопливо ступая, снова встал на то место, где совсем недавно лежал, и стал ждать, пока они снова обратят на него внимание.
– Ну что, оделся? – Девушка подошла к нему, с неприкрытым интересом разглядывая с головы до ног. Оборотень почувствовал, как в этот момент напряглись все остальные.
– Да, госпожа. Спасибо. – Он поклонился, стараясь больше не шевелиться.
Его мучила жажда, он не мог оторвать глаз от высшего, который жадно пил воду из бутылки. Влага медленно стекала по его подбородку. Оборотень невольно сглотнул, но не смел даже заикнуться попросить воды. Девушка куда-то быстро отошла, а затем вернулась и молча протянула ему бутылку.
– Мог просто сказать. – И она открыто улыбнулась ему.
– Спа… спасибо, – заикаясь, поблагодарил ее оборотень, и в его голосе было удивление и замешательство.
– Позже будем ужинать, так что потерпишь немного, хорошо?
Оборотень уже ничего не мог сказать на это, просто стоял открыв рот и с изумлением пялился на стоящую перед ним девушку.
Он абсолютно не понимал, что здесь происходит. Почему высшие, эти высокомерные, заносчивые и жестокие создания, ведут себя так необычно.
То они заботятся о мальчике из расы низших, то спасают оборотня… А ведь он легко мог убить эту беззащитную девушку, которая сейчас без малейшего страха стояла перед ним, и они не успели бы его остановить. Неужели они настолько сильны или просто беспечны?
Девушка снова отошла от него, оставляя со своими мыслями наедине.
– Даже не думай. Если эта мысль еще раз тебя посетит, то я тут же оторву тебе голову, – вдруг услышал оборотень голос за своей спиной.
Он резко обернулся. Сзади него стоял высокий высший, и в его глазах он смог разглядеть свой приговор. Оборотень только через секунду обратил внимание, что смотрит уже на пустое место. А тот, кто всего мгновение назад стоял перед ним, уже что-то помешивает в котелке, сидя на корточках возле костра. Когда он почувствовал взгляд оборотня, то поднял голову и просто подмигнул ему.
Что это было? Ему показалось? Но нет, запах этой странной силы все еще щекотал его ноздри. Мужчину передернуло. Вот он и получил ответ на свой вопрос.
Он не любил высших с детства и столько натерпелся от них, а после встречи с Дракулусом он просто возненавидел всех представителей этой расы всеми фибрами своей души. Они вызывали в нем отвращение и неприязнь. А теперь он уже и сам не знал, что чувствует.
– Скажи, кто был тот высший, что командовал вами. – Стаурус подошел тихо, и его вопрос заставил оборотня вздрогнуть. Он медленно обернулся и посмотрел на Владыку, в глазах которого больше не было прежнего презрения. Стаурус смотрел серьезно и строго. – Почему ты не отвечаешь?
– Я не могу… – начал оборотень и вдруг резко замолчал, скривившись.
– Что не можешь? – Глаза Стауруса сузились.
– Я не… – Оборотень схватился за грудь.
– Стаурус, подожди немного. – Ирэн подошла к мужчинам и встала перед чужаком. – Ты не можешь ответить на вопрос? Это причиняет тебе боль? – Оборотень просто кивнул Ирэн и вымученно улыбнулся. – Это странно.
– Это что же получается… – Рокер тоже приблизился к их компании. – Он не может ответить на наши вопросы? И как мы теперь узнаем то, что нам надо.
– Рокер, подожди немного. – Сашка, помешивая что-то странно пахнущее в котелке, посмотрел на оборотня. – Скажи, ты просто не можешь рассказывать о том высшем или вообще не можешь отвечать на наши вопросы?
– Я не могу… – Оборотень снова схватился за грудь. Ирэн присмотрелась к нему внимательнее. Когда он пытался ответить на вопрос, красная нить так сильно натягивалась, что просто врезалась в его тело, оставляя следы.
– Подожди, не отвечай, молчи, – быстро сказала она. Красная нить ослабла, зеленая натянулась. – Если я потребую от тебя ответа…
– Я отвечу, – перебил ее оборотень.
– То есть ты можешь отвечать только на ее вопросы? – уточнил Сашка.
– Да, если госпожа прикажет мне отвечать. – Оборотень снова поклонился.
– Хорошо, я приказываю тебе отвечать на вопросы любого из тех, кто находится в этой башне, – сказала Ирэн, и зеленая нить натянулась.
– Слушаюсь, госпожа.
– Тогда я повторяю свой вопрос…
– Не надо, я его расслышал и в прошлый раз, – спокойно ответил оборотень, глядя в глаза Стаурусу.
Было слышно, как Владыка скрипнул зубами, но промолчал. Ирэн попыталась скрыть свою улыбку, видя обескураженный вид своего истинного. Оборотень провоцировал Стауруса, и она не могла понять зачем, чего он хотел этим добиться.
– Ну что ж, тогда мы все внимательно слушаем тебя. – И тут Стаурус широко ему улыбнулся.
– Противостояние интеллекта и силы закончилось вничью, – буркнула Ленка и подмигнула оборотню.
– Наш клан давно подчиняется этому высшему. Он говорил, что его зовут Дракулус и он является старшим братом Владыки. Но все дела с ним вел только наш вождь, который сегодня погиб. – И оборотень бросил быстрый взгляд на Стауруса.
– То есть ты нам хочешь сказать, что о планах этого высшего ты не знаешь? – спросил его Сашка и прищурился, внимательно следя за реакцией оборотня на свой вопрос.
– Только с вождем он говорил о своих планах, – четко произнес оборотень.
– Значит, ты ничего не знаешь? – с напором переспросил его Сашка.
Стаурус заметил, что в красных глазах оборотня что-то поменялось.
– Как тебя зовут? – вдруг спросила Ирэн.
– Что? – Оборотень странно напрягся.
– Как твое имя?
– Ирэн, клан этих предателей не называет своих имен. Так что можешь сама ему придумать любое имя. – Владыка одновременно оскорблял оборотня и спасал его из неловкой ситуации.
– Правда? – Ирэн видела, как дернулся оборотень на обвинение в предательстве, но потом, стиснув зубы и сжав кулаки, только кивнул в ответ. – Тогда скажи, как нам тебя называть. А то использовать только местоимения как-то не очень удобно. – И девушка искренне ему улыбнулась.
Стаурус видел, что этот странный побитый мужчина вызывал в душе Ирэн теплые чувства. Она переживала за него и беспокоилась. И, даже сама не замечая, пыталась его защитить. Между ними протянулась какая-то особая нить, намного сильнее нити подчинения. Поэтому сейчас Владыка очень внимательно следил за оборотнем. Именно в этот миг решалась его судьба. Вернее, он сам, собственными руками подписывал себе приговор, сам решал, что с ним будет дальше. Владыка знал, что не может просто так оставить его в живых, это понимал и сам оборотень, да и все остальные, кроме… Ирэн. И только в случае, если оборотень…
– Мое имя Зар, госпожа, и я буду рад вам служить, – глядя прямо в изумленные глаза девушки, четко произнес оборотень.
Никто не стал уточнять, настоящее ли это его имя или он выдумал его. Только Владыка незаметно кивнул на его слова, но счел за лучшее сейчас промолчать, ничего никому не объясняя.
– Зар, а почему твой клан называют кланом предателей? – спросила девушка.
– Подожди, Ирэн, давай потом об этом, сейчас есть более важные вопросы. – Стаурус обнял девушку за плечи, прижимая к себе. Глаза оборотня блеснули. – Зар, что еще ты можешь сказать о своем прежнем хозяине?
– Стаурус, что-то не так? – встрепенулась девушка. – Ведь это был Дракулус. Я узнала его. Почему ты сомневаешься?
– Я могу сказать только одно, – ответил Зар. – Кровь и силу нам давал именно этот высший, и именно ему мы подчинялись.
– Ты хочешь сказать, что вы слепо выполняли его приказы и прихоти только потому, что он давал вам свою силу? – усмехнулся Рокер.
– Все дела с ним вел наш вождь. Нам отдавались только приказы, – твердо повторил оборотень.
– Зар, это правда все, что ты можешь нам рассказать, все, что ты знаешь? – Ирэн подошла к оборотню и заглянула ему прямо глаза.
Самое главное для них сейчас – это информация. Понять, кто им противостоит и что он задумал, выяснить его планы и возможности. Только зная это, можно было действовать. Поэтому Ирэн смотрела в красные глаза и ждала ответа. Ее взгляда Зар не смог выдержать и, краснея, опустил голову.
– Я действительно не могу точно сказать, кто этот высший на самом деле, но его планы, – оборотень поднял голову и посмотрел на Стауруса, – просто грандиозные. Он хочет уничтожить правителей Терриаса и стать единым императором этого мира.
– Что? Как?
– Это его планы. И это все, что я могу сказать.
– То есть этот Дракулус планирует уничтожить Повелителя оборотней, Владыку высших и Князя низших, так? – уточнил Сашка. Зар кивнул. – И как он планирует это сделать?
– Черт, давай выкладывай уже все и не тяни кота за хвост. – К оборотню подскочил Рокер.
– Как он планирует это сделать, я действительно не знаю, могу только сказать, что к нему присоединился не только наш клан, но и другие оборотни. А также его поддерживают низшие, да и в рядах высших есть те, кто помогает ему. Поэтому он смог легко захватить дворец. Среди ваших людей есть предатели, Владыка Стаурус. – И оборотень посмотрел прямо в аметистовые глаза, горящие гневом.
– Да, однако у этого малого просто наполеоновские планы. Стаурус, что будем теперь делать? – спросил Рокер.
– Это все, что ты знаешь? – спросил оборотня Стаурус.
– Да, Владыка, теперь все. – И Зар поклонился.
– Э, извините, что я опять вмешиваюсь, но нам бы не мешало подумать о ночлеге, ванне и ужине, – тихо сказала Ленка. Во время всего разговора она молча наблюдала за этим странным оборотнем и за его поведением. Чувствовала его напряжение и недоверие, но после того, как он назвал свое настоящее имя, что-то вдруг внутри него изменилось само собой.
– Ленка, ты, как всегда, права. – Рокер огляделся. – Стас, а нам разве не опасно тут оставаться и дальше? Все-таки твой братец может еще вернуться.
– Вряд ли, хотя этого варианта я полностью не стал бы исключать. – Студент подошел к своему месту и стал складывать вещи.
Стаурус молча взирал на оборотня, а Зар смотрел на Владыку глаза в глаза, казалось, что еще чуть-чуть – и полетят искры, загремит гром и засверкают молнии, так накалился воздух вокруг них. Ирэн переводила встревоженный взгляд с одного на другого и ничего не понимала. Что сейчас происходило между этими двумя? Она вдруг ясно поняла, что если Стаурус сейчас просто убьет этого оборотня, то никто ему не помешает и не скажет ни слова против. Это был враг, плененный враг, и что ждать от него – неизвестно. Но будет ли это правильным? С другой стороны, не пожалеют ли они, если все-таки рискнут и оставят его в живых? Невеселые размышления Ирэн прервал голос Стауруса:
– Хорошо, знаю я одно неплохое местечко, там можно будет отдохнуть и даже выкупаться. – Владыка просто кивнул Зару и вышел наружу.
– Класс!..
Этот возглас был произнесен сразу несколькими голосами. В башне все засуетились, пытаясь в полумраке затолкать все вещи по сумкам и ничего не забыть, больше не обращая на оборотня никакого внимания. Его единогласно приняли в команду, но Зар понимал, что следить за ним будут внимательно, и, чтобы добиться доверия к себе, ему придется очень постараться. Но это будет легче чем то, что он только что пережил под взглядом Владыки. Эти глаза переворачивали все его нутро, выносили на поверхность все его потайные мысли и желания, но он смог доказать, что достоин того, чтобы Владыка доверил ему самое дорогое. Зар чувствовал, как его ноги все еще дрожат, а в голове гулко звенит. Но он был счастлив. Возможно, впервые в жизни он был по-настоящему счастлив.
Антон все еще спал, свернувшись на своем одеяле, подложив под щеку ладошки. Он выглядел таким славным и милым, что девушкам стало жалко его будить. Они стояли над ним, тихо переговариваясь. Рокер был не настолько сентиментален, поэтому тихо подошел и, нагнувшись к мальчику, рявкнул тому прямо в ухо:
– Подъем!
– Совсем сдурел! Чуть не оглушил. – Ленка толкнула Рокера в плечо. – Еще раз так сделаешь – укушу.
– Укуси, укуси, тогда у меня будет своя личная рабыня, и нить подчинения я не порву, – увернулся Рокер от очередного удара.
– Вот же зараза, а? – возмущалась Ленка, пытаясь все же достать Рокера.
– Ленка, не расстраивайся. – Сашка перехватил девушку. – Просто придумай ему другую кару. – Обнимая ее за плечи, Студент подошел ближе к одеялу, разглядывая моргающего спросонья Антона. – Как себя чувствуешь, герой?
– Хорошо, а что было? Чего меня никто не разбудил? Сколько я спал? – Затем его взгляд наткнулся на одиноко стоящего посередине всего этого бардака оборотня: – А это еще кто такой? Такой страшный и здоровенный. – Антон нахмурился, внимательно рассматривая молчаливого Зара. – Он же не человек!
– Ну что, очнулся? – В башню зашел Женька, за ним, как привязанный, шел Шир.
– А это кто? – Антон ткнул пальцем в мальчика.
– Парень, ты давай вставай, собирай свои манатки, а мы тебе все по дороге расскажем, хорошо? – Сашка хлопнул Антона по плечу, привлекая внимание. – Кстати, как себя чувствуешь?
– Нормально, – буркнул Антон. Он был все еще недоволен, что такие интересные события прошли мимо него.
Он быстро выпутался из одеяла, поднялся на ноги, но слегка пошатнулся. Ирэн успела его поддержать за плечи, невольно прижимая к себе. Мальчик поднял на нее взгляд и замер.
– Ты как? – Ирэн с тревогой смотрела на сначала покрасневшего, а потом побледневшего мальчика. – Как себя чувствуешь? Тебе все еще плохо?
Антон так быстро шарахнулся от девушки, вырываясь из ее рук, что перепугал не только ее своим непонятным поведением.
– Что с тобой? – спросила его Ленка.
– Все… все нормально, – заикаясь, ответил ей Антон и, опустив голову, быстро отошел к своему одеялу. Ни на кого больше не глядя, он стал кидать как попало свои вещи в дорожную сумку. Он так усердно это делал, что не видел ничего и никого вокруг, поэтому не заметил, каким взглядом его наградил замерший посередине башни оборотень. Ирэн еще постояла несколько секунд, глядя на мальчика, а потом тихо вышла наружу.
Стауруса она увидела сразу же. Он стоял недалеко от входа и, не отрываясь, смотрел на мрачные развалины замка. Вот опять солнце начинало опускаться к горизонту, и его лучи окрашивали черные камни в розовый цвет.
– Всегда хотела его увидеть, – тихо сказала Ирэн и встала возле Стауруса.
– Я тоже всегда об этом мечтал, особенно после того, как ты показала мне тот рисунок, помнишь? – Ирэн кивнула. – Я все еще надеюсь, что увижу, как этот замок возродится во всем своем великолепии, и наш мир снова наполнит сила и магия.
Стаурус обнял девушку за плечи и, нежно прижав к себе, вдруг спросил:
– Не жалеешь, что пошла со мной, что вернулась в этот мир, что выбрала меня. – Он задал эти вопросы и со страхом ждал на них ответы. Ирэн подняла на него уставшие глаза и улыбнулась:
– Пока нет, а там… время покажет.
Да, его девочка выросла. Она стала осторожнее в своих словах и высказываниях, боясь ранить собеседника или расстроить его. Раньше в ней было столько беззаботности и задора, наивности и доверчивости. Казалось, что она любит весь мир и готова со всеми делить эту любовь. Она верила людям и пыталась обо всех позаботиться, и многие отвечали ей взаимностью. Она совсем не верила в подлость и зависть, поскольку сама никогда не испытывала таких чувств. А эта девушка, что стояла сейчас рядом, смотрела на мир настороженно и с опаской, она не раскрывала своего сердца и никого не пускала в свою душу. Чтобы завоевать ее, ему придется многое понять и через многое пройти. Но что бы ни ждало его впереди, он уже никогда не сможет ее отпустить. В его груди горел огонь во много раз сильнее, чем триста лет назад.
Стаурус оглянулся. В нескольких шагах от него и Ирэн замер оборотень, не спуская своих все еще красных глаз с девушки. Владыка усмехнулся. Интересно, Ирэн вообще понимает, что сделала? Может, рассказать ей или…
– Стаурус, мы готовы.
Рокер и остальные вышли из башни, нагруженные сумками. Они были как-то слишком сосредоточены и напряжены. Первый день в чужом мире оказался не слишком приятным, но то ли еще будет.
– Тогда отправляемся, – просто сказал Стаурус.
Владыка развел руки в стороны. Всех окутал белый туман, а когда он внезапно растаял, друзья увидели, что стоят на берегу прекрасного лесного озера. Еще не стемнело, но сумерки уже уверенно и неуклонно брали свое, укрывая все вокруг теплым, уютным полумраком.

Глава 4

Озеро было удивительно правильной формы – четкий эллипс с ровными, поросшими сочной зеленой травой берегами, которая издали казалась бархатным искусно сотканным ковром с разноцветными вкраплениями мелких цветов всевозможных оттенков. Вода была настолько чистой и прозрачной, что можно было увидеть мелкую рыбешку, шныряющую в поисках пищи между донных камней и водорослей. По поверхности озера пробегала мелкая рябь от едва заметного легкого дуновения ветерка. В ветвях деревьев, которые росли по берегу, слышалось щебетание птиц, а в траве пели цикады и изредка лениво квакали лягушки.
Солнце садилось, медленно опускаясь за кроны деревьев и окрашивая воды озера в розовый цвет. Но с другой стороны из-за деревьев поднималась синяя луна, все больше вступая в свои законные права и пытаясь придать воде голубой оттенок. Где-то посреди озера эти два цвета встречались, сливаясь, переплетаясь и отбрасывая фиолетовые отблески. Но очень скоро синяя луна победит, тесня розовый закат, и, когда солнце совсем скроется за деревьями, озеро полностью окажется во власти ночного светила.
Все, затаив дыхание, рассматривали эту красоту, наслаждаясь спокойной и умиротворяющей картиной. Но потихоньку первое впечатление отпускало, и все больше наваливалась усталость.
– Давайте, пока совсем не стемнело, искупаемся, что ли. Кто со мной? – И Рокер побежал к берегу озера, на ходу раздеваясь и разбрасывая одежду.
За ним следом пошел Студент, с тихим бормотанием собирая разбросанные шмотки. А за Сашкой уже потянулись и все остальные, переговариваясь и понемногу отходя от недавних не совсем приятных событий. Не спешили только Стаурус и Женька. Когда все весело, смеясь и шутя, приблизились к воде и стали скидывать на траву свои сумки и одежду, они просто исчезли, и, как им показалось, никто, кроме Шира, этого не заметил.
Хотя Рокер и начал раздеваться еще на ходу, первыми в воде оказались Горец и Хиро. Их радостные и довольные возгласы и комментарии подстегивали всех остальных шевелиться побыстрее, пока еще не совсем стемнело.
Ирэн с Ленкой подошли к озеру самыми последними и замерли на берегу, с удивлением и пока еще тихим возмущением наблюдая за невольным мужским стриптизом.
– Э, ребята, а вам не кажется, что раздеваться перед нами немного неприлично, – сказала Ленка.
Рокер с удивлением поднял на нее взгляд, продолжая прыгать на одной ноге, норовя одновременно стянуть вторую штанину вместе с носком и кроссовкой, и, когда ему это удалось, сказал:
– Ленка, ну чего ты, мы же все свои. – И с этими словами он полностью разделся и побежал в озеро. Когда вода накрыла его с головой, Ленка пришла в себя.
– Не, ну ты такое видела?! Ни стыда ни совести, – с возмущением проговорила девушка.
Рокер вынырнул из воды и в ответ на эти слова показал ей язык.
– Ах так! Ну хорошо, хорошо. Сами напросились. Если вам можно, то и мне никто не запрещает. – И Ленка начала медленно и со знанием дела снимать с себя одежду. Не зря же она шесть месяцев потратила на стрип-данс. Жаль, вот только музыки нет, тогда бы она им устроила настоящий стриптиз! Когда она начала медленно снимать с себя толстовку, на нее с любопытством смотрел только довольно улыбающийся Рокер, стоявший по пояс в воде. Но вот она дошла до тесной футболки – и все присутствующие, включая Антона, Шира и оборотня, не могли оторвать он нее глаз.
– Лен, может, не надо. Вас ведь только двое, и то Ирэн, вроде как занята, а мы все мужчины молодые, в самом расцвете сил и… и… – Рокер так и не смог договорить.
Ленка сняла футболку и небрежным движением бросила ее на траву. Продолжая не обращать никакого внимания на семь пар взволнованных глаз, она взялась за ремень обтягивающих брюк и стала вытягивать его из петель. Освободившись от ремня, она бросила его поверх футболки. Затем расстегнула пуговицу на брюках и, взявшись за язычок молнии, медленно потянула его вниз. Металлический звук прозвучал громким скрежетом в полной тишине. В этот момент до Ирэн донесся судорожный вздох, после которого не последовало выдоха, поскольку Ленка со знанием дела приступила к следующему этапу стриптиза. Когда она небрежным движением ноги откинула брюки в сторону и выпрямилась, представ во всей красе, Ирэн услышала общий выдох, сопровождающийся нервным присвистом. Девушка стояла в лучах заходящего солнца в насыщенно красном кружевном нижнем белье, которое было призвано разжигать не только воображение, но и кровь.
– Ленка, совсем сдурела! – Рокер хотел выскочить из воды, но в последний момент передумал и покраснел, все еще глядя на девушку круглыми глазами.
– Ирэн, твоя очередь. – И Ленка усмехнулась подруге.
– Ирэн, хоть ты будь человеком. Это Ленка – вампир недоделанный, но ты же взрослая умная женщина, не поступай так с нами, – запричитал Рокер.
Девушка оглядела заинтересованным взглядом ошарашенные мужские лица. Ну не могла же она подвести свою подругу, в самом-то деле! Поэтому Ирэн стала медленно расстегивать пуговицы на своей рубашке, затем легким движением плеч скинула ее на траву, оставаясь в черной спортивной майке. Пока еще никто не пришел в себя, да и она сама не растеряла всю смелость и наглость, Ирэн резким и быстрым движением сняла майку через голову и осталась в черном кружевном бюстгальтере. Но когда она взялась за ремень брюк, на ее плечи опустились теплые и сильные ладони, а знакомый голос зашептал на ухо:
– Боюсь, что, если ты продолжишь, мне придется драться со всеми ребятами, а мне бы этого очень не хотелось. – И Стаурусу снял заколку с ее волос, которые, почувствовав полную свободу, тяжелой волной упали ей на спину и на грудь, стараясь прикрыть такой соблазнительный вид. Но результат получился диаметрально противоположный. Поэтому Стаурус был вынужден закрыть Ирэн собой.
– Госпожа, там за деревьями очень хорошее место, где вы можете спокойно искупаться, – раздался откуда-то сзади хриплый голос оборотня. Ирэн и забыла, что он все это время стоял у нее за спиной всего в нескольких шагах, не вмешиваясь, но и не упуская ничего и никого из виду.
– Зар, проводи туда девушек и останься с ними, я сейчас подойду, – сказал Стаурус, все еще прикрывая Ирэн собой от любопытных глаз друзей.
– Черт, ну что за бабы. Никакого чувства самосохранения, – бурчал Рокер, отплывая все дальше от берега.
В ответ на приказ или просьбу Владыки Зар только кивнул и, быстро собрав одежду подруг в одну руку и схватив их сумки в другую, повел девушек в указанном направлении.
Это было действительно тихое и спокойное место, отрезанное от посторонних любопытных взглядов ветвями дерева, очень похожего на иву. Ветви спускались до самой воды, образуя природную зеленую ширму.
– Зар, ты посторожишь тут. И если заметишь, что за нами подглядывают, – скажи, ладно? – Ирэн посмотрела на оборотня, на его невозмутимое и серьезное лицо. Тот в ответ только кивнул и быстро отвернулся, давая девушкам возможность спокойно и без лишних глаз раздеться. Ирэн смотрела на его спину и не понимала, почему вот так сразу, вдруг Стаурус стал доверять ему? Отправил его вместе с ними, да еще и попросил присмотреть. Что между ними тогда в башне все-таки произошло?
Думая над этим, Ирэн медленно разделась и, осторожно ступая, зашла в озеро. Вода была теплая и чистая. Ленка уже уплыла дальше на глубину и о чем-то весело перекрикивалась с Рокером. А Ирэн все размышляла над превратностями судьбы и уже не видела, как Зар повернулся и больше не спускал с нее взгляда.
Раскинув руки в стороны, девушка лежала на спине, с грустью разглядывая чужое звездное небо. Оно было еще не настолько темным, но звезды горели уже ярко и были слишком большими.
– Знаешь, Ирэн, иногда мне кажется, что мы дома, но вот в такие моменты осознаешь, что мы от него так далеко, что становится страшно и жутко. – Ленка подплыла к Ирэн и тоже улеглась на спину, лениво перебирая в воде руками, стараясь держаться рядом с подругой.
– А я хорошо помню эти звезды, но так скучаю по тем. Хочу еще раз увидеть Большую Медведицу и долго искать Малую. Хочу увидеть такую серую, но родную луну. Хотя и эта для меня близкая и родная. Сколько бессонных ночей я провела в прошлой жизни, разглядывая это небо и моля небесные силы о любви. А потом мы часто со Стаурусом сидели по ночам на сторожевой башне и разглядывали звезды, мечтали о будущем, строили планы и загадывали желания. Тогда жизнь казалась такой простой и легкой: никаких тебе проблем, врагов и заговоров. У меня порой такое чувство, что все это было не в прошлой жизни, а в далеком беззаботном детстве. Иногда в голове и мыслях такой винегрет, что я и сама путаюсь, где и когда что было.
– Да, не завидую я тебе. Тут, имея двадцать пять лет за плечами и одну жизнь, не можешь разобраться с прошлым и настоящим, а тебе и подавно несладко.
– Так, Ленка, прекрати нагонять тоску, я и сама хорошо это умею. Давай лучше мыться, а то скоро совсем темно будет, да и кушать очень хочется. Не помнишь, наш котелок хоть кто-то захватил из башни или так и оставили впопыхах?
– Захватили. Я видела, с ним Горец носился. Так что ужин нас уже ждет. Правда, наверное, уже совсем остывший.
Ирэн подплыла к берегу, но вылезать из воды не рискнула. Зар стоял на берегу и не сводил с нее глаз.
– Э, Зар, не можешь подать шампунь? Вон ту синюю бутылочку возле моей сумки, пожалуйста, – попросила оборотня Ирэн.
Оборотень просто кивнул, молча подошел к сумке, взял бутылочку и, приблизившись к берегу, не останавливаясь, вошел в воду прямо в штанах. Когда он протянул шампунь Ирэн, она тепло ему улыбнулась и мило поблагодарила. С все еще каменным серьезным лицом, не говоря ни слова, оборотень развернулся и пошел обратно на берег. Никто не видел, как его губы растянулись в довольной улыбке, а в красных зрачках загорелись искры.
– Девчонки, а у вас что, шампунь есть? – раздался из-за ветвей ивы голос Рокера.
– У нас есть, а у вас? – переспросила его Ленка, тихо хихикая и подмигивая Ирэн.
– Ленка, ну не будь такой плохой девочкой. Дай бедным мальчикам, – смеясь, проговорил Рокер.
– Что? – тут же раздался возмущенный Ленкин крик.
– Шампунь дай. А ты что подумала?
– Лови уже, наш бедный озабоченный мальчик. – И Ленка четким верным броском перекинула шампунь через ветви дерева. По радостному возгласу Студента и мату Рокера она поняла, что снаряд достиг своей цели.
– Не, ну вот же зараза. И что за женщина! То раздевается и дразнит, то кидается чем ни попадя. – Рокер еще долго возмущался, но подруги его уже не слушали.
Они быстро вымылись и теперь думали, как бы повежливее попросить оборотня отвернуться, чтобы выйти из воды и одеться без лишних свидетелей. Но долго мучиться им не пришлось. Осторожно раскрыв их сумки, Зар нашел полотенца и молча пошел к воде. Не останавливаясь на берегу, он снова забрался в воду прямо в штанах и протянул полотенца девушкам.
– Мог бы просто отвернуться, – проворчала Ленка. Ее вообще удивляло поведение оборотня, и объяснения ему она не находила.
– Я мог, а он – нет, – тихо ответил ей Зар и улыбнулся.
– И какая зараза за нами подглядывает? – наконец-то дошло да Ленки. – Узнаю – уши оторву. – Но ответом ей была только тишина и легкий шорох травы.
– И кто это был? – Ленка выжидающе посмотрела на оборотня, требуя ответа, но тот перевел взгляд на Ирэн, приподняв бровь.
– Не надо, не говори, – сказала она, и Зар в ответ просто кивнул, развернулся и вышел на берег.
Выбравшись наконец из воды и одевшись, девушки пошли в сторону предполагаемой стоянки, откуда уже доносились возгласы Рокера. На полянке они обнаружили жарко пылающий костер, искры которого взлетали высоко в небо разноцветными огоньками, а вокруг него – столпившихся посвежевших ребят. Они что-то негромко обсуждали и о чем-то спорили, видно, решали, кому что делать, и никак не могли прийти к согласию, но, когда внезапно появились Стаурус с Женькой, все безоговорочно передали Владыке бразды правления и выполняли его распоряжения хоть и без удовольствия, но не споря и не сопротивляясь. Больше всех, как всегда, возмущался Рокер, вернее, не возмущался, а требовал, чтобы ему разъяснили, почему это надо делать и почему это делать должен именно он. Все было весело и слаженно, поэтому, чтобы не мешать их спорой работе, девушки постелили одеяла недалеко от костра и сели к нему спиной, чтобы высушить свои мокрые волосы, одновременно наслаждаясь видом ночного озера.
– Вот бы сейчас рыбки зажарить на углях. – Ленка мечтательно закатила глаза. – Да с помидоркой и зеленым лучком на кусочке ржаного хлеба, а еще запить все это холодненьким пивком и…
– Ленка, ты совсем нас сегодня в гроб вогнать хочешь, – взревел раненым буйволом Рокер. Оказывается, кулинарные мечтания Ленки не остались незамеченными. – То она раздевается, видите ли, то теперь снова заставляет голодные слюни глотать. Прекрати уже, а то я за себя не ручаюсь, поняла? – Рокер угрожающе навис над ней.
Но девушка задрала голову и, глядя прямо в его большие карие глаза, только улыбнулась ему и томным голосом продолжила:
– И после всего этого закусить бы холодным сладким арбузиком.
– Ленка! – И Рокер под смех Студента убежал, да так быстро, что вызванный его скоростью ветер взметнул искры от костра в сторону сидевших подруг, чуть не подпалив им волосы.
– Да, Ленка, тебе удалось не единожды достать его сегодня, – заметил Сашка, глядя в сторону, куда убежал Рокер.
– И что я такого сказала? – сделала невинное лицо девушка.
– А ты знала, что Рокер до умопомрачения любит арбузы и жаренную на костре рыбу? А также красное женское белье. Он на него реагирует, как бык на красную тряпку. – И его веселый смех подхватили все присутствующие возле костра.
Девушки с недоумением смотрели вслед убежавшему Рокеру. Да, умеют они развлекаться!
– Госпожа, я могу отойти на несколько минут? – вдруг раздался хриплый голос прямо над ухом Ирэн.
– Э, конечно, – отпрянула от него девушка. – И зачем меня об этом спрашивать? – Но оборотень не слышал ее, так как уже скрылся за высокими деревьями.
– Он что, теперь у тебя будет на все разрешение спрашивать? – спросила Ленка, с недоумением глядя на Ирэн.
– Надо поговорить с ним, как только вернется, а то как в тюрьме: можно сесть, можно встать, можно поесть, можно поспать.
Девушки еще некоторое время обсуждали поведение Зара, когда он также незаметно появился перед ними, держа в руках две большие рыбины, по виду напоминающие речную форель.
– Ух ты, класс! – раздались радостные возгласы ребят.
– Где ты их добыл? Молодец!
Вернувшийся Рокер хлопнул оборотня по плечу, тот, удивленный таким фамильярным отношением к себе, чуть не выпустил рыбу. Горец успел ее подхватить и молча пошел к костру. Никого ни о чем не спрашивая, он достал нож, а Хиро уже притащил небольшой плоский камень, и они вдвоем занялись разделкой рыбы.
Ирэн смотрела на оборотня и не могла понять его поведение. Она видела, что ему доставила немалое удовольствие благодарность ребят и он действительно был счастлив. Интересно, он сделал бы что-то похожее, если бы Ленка не начала об этом говорить? А если бы они рассуждали о жареном поросенке, он бы и его смог достать? Что он за человек, то есть оборотень? О чем думает и что чувствует? Зар ощутил на себе ее заинтересованный взгляд, и она впервые увидела его такую искреннюю и довольную улыбку. Его лицо озарилось и преобразилось, а глаза засияли. Ирэн улыбнулась ему в ответ.
– Благодаря тебе у нас сегодня будет шикарный ужин. Спасибо, Зар, – сказала Ирэн.
– Госпожа. – И оборотень поклонился.
– Ленка, Рокер сказал, что у тебя есть мыло и шампунь? – Женька тихо подошел сзади. За ним, как привязанный, шел Шир. – Дай, пожалуйста, а то я как-то про свой забыл. И мы еще с Широм не помылись.
– О, снова мужской стриптиз! – Ленка захлопала в ладоши, видя, как Шир пытается распутать завязки на своей рубашке, стоя на берегу у самой воды.
– Не дождешься. – И с этими словами Женька взял покрасневшего мальчика за руку и потащил за деревья, туда, где совсем недавно купались девушки.
– Нам бы тоже не мешало искупаться. – Стаурус подошел так же бесшумно и кивнул Зару. Тот вопросительно посмотрел на Ирэн.
– Точно, ты же все еще в грязи и крови. Конечно, иди искупайся.
Стаурус подошел к самой воде, туда, где минуту назад стоял Шир, и быстро разделся, но нижнее белье снимать не стал, чем очень расстроил Ленку, которая уже с нетерпением предвкушала прекрасное зрелище. Хоть оборотень ее не разочаровал, и то по причине того, что ему выдали только штаны, а про белье забыли. Поэтому он быстро разделся и, не давая себя разглядеть, пошел в воду. Отплыв подольше от берега, он нырнул, достал со дна озера какие-то водоросли и стал ими натираться. Когда к нему подплыл Стаурус, он протянул пучок растения и ему. Владыка кивнул ему в благодарность. Как ни странно, эта зеленая штука отлично пенилась, как хорошее качественное мыло, и ее запах достиг берега. На удивление она не воняла тиной или йодом, как обычные водоросли, а пахла свежестью и водяной лилией. Намылившись этим чудо-растением с ног до головы, оборотень снова нырнул, смывая пену, а затем быстро поплыл к берегу. Выбравшись из воды, он встряхнулся как собака, расправляя руками слегка спутанные волосы. Обычно бывает очень трудно их расчесать, если использовать обычный шампунь, да еще и без кондиционера. А густые волосы оборотня, спускавшиеся ниже плеч, распрямлялись под его руками без всякой расчески или дополнительных средств.
– Ни фига себе, природная косметика! Ирэн, попроси его в следующий раз и нам эти водоросли достать, ладно? – тихо проговорила Ленка, не спуская взгляда с мужчины.
Оборотень продолжал приводить себя в порядок, не спеша надевать одежду на мокрое тело. После того как он смыл с себя кровь и грязь, девушки смогли его как следует рассмотреть, тем более что и свет костра помогал им в этом. Кожа Зара была смуглой, а волосы угольно-черными. Прямая мускулистая спина, узкая талия и подтянутые ягодицы, длинные стройные ноги. Оборотень еще раз мотнул головой, пытаясь стряхнуть последние капли воды, и, взяв штаны, повернулся к девушкам. Специально он это сделал или нет – сказать было трудно. Но то, что предстало перед изумленными взорами двух подруг, не поддавалось описанию. Это был Аполлон, Давид, Геркулес в одной упаковке. Миндалевидной формы огромные глаза с длинными ресницами, узкие брови правильной дугообразной формы, прямой греческий нос, не слишком полные губы. Легкая небритость довершала образ совершенства. На смуглой безволосой груди еще блестели в лунном свете капельки воды. Ирэн побоялась смотреть ниже, но удивленно-обалдевший возглас Ленки дал ей понять, что там тоже все в полном порядке, даже очень.
– Е-мое, – протянула подруга.
– Не то слово, – ответила ей Ирэн.
Оборотень еще не успел натянуть штаны, когда из воды вышел Стаурус и встал рядом с ним, о чем-то тихо переговариваясь. Один был смуглый и темноволосый, второй – светлокожий блондин. Они были одинакового роста и телосложения, даже их движения были равно плавными, легкими, точными. Вот Стаурус легко взмахнул рукой, и откуда-то подул теплый ветерок, высушивая тело и волосы мужчин. Оборотень благодарно кивнул Владыке.
– Да, Ирэн, везет же тебе на мужиков. Сначала Игорь, потом Стаурус, теперь еще и оборотня подцепила. И главное, все так неприлично красивы. – Девушки продолжали наблюдать, как Стаурус и Зар одевались. – Я даже боюсь представить, что может быть дальше.
– Лучше и не представляй. Я сама боюсь. Просто надеюсь, что уж красивей не бывает, поэтому удивить меня уже невозможно.
– Надейся, – усмехнулась подруге Ленка.
– Девчонки, может, хватит болтать и наблюдать бесплатный стриптиз?! Лучше помогите нам с ужином. – И Рокер кинул на колени Ленки буханку еще не слишком черствого хлеба.
Девушки нехотя встали и побрели ближе к костру, не переставая возмущаться тому, как могут быть некоторые так неприлично красивы.
– Из-за этих красавцев мы скоро заработаем комплекс неполноценности, – бурчал Рокер, с легкой завистью или злостью косясь на Стауруса и Зара, но, когда из-за деревьев появились Шир и слегка обалдевший Женька, Рокер не выдержал и стал крыть этот мир и живущих в нем мужиков не слишком лестными словами.
Рыбка удалась на славу: ароматная, жирная, с хрустящей корочкой. Стаурус показал траву, по вкусу и запаху напоминающую одновременно петрушку и укроп. Горец обложил этой травой будущий ужин, завернул в листья, похожие на лопухи, и закопал всю эту красоту в угли. Когда с рыбы были сняты листья, она стала источать такой аппетитный аромат, что все присутствующие собрались вокруг импровизированного стола быстро и без приглашения. В течение пяти минут над озером разносилось урчание, довольное мурлыканье и чавканье, прямо какой-то пир вурдалаков.
Оборотень сначала смотрел на добытую им рыбу скептически, но когда услышал эти звуки и увидел довольные, умиротворенные и перемазанные жиром физиономии, рискнул попробовать и свой кусок рыбы, который ему всунула в руки Ирэн в самом начале трапезы. Этот кусок оборотень проглотил за несколько укусов. Ничего подобного за всю свою долгую жизнь он никогда не ел. Хотя они часто питались этой рыбой, но большего, чем отварить ее в воде с травами, они так и не придумали. Когда один из высших закапывал рыбу в еще горячую землю, Зар подумал, что ужинать сегодня они не будут. Просто такое он видел впервые и никак не ожидал, что из подобного способа приготовления может хоть что-то стоящее получиться. А сейчас, облизывая жирные пальцы, он не мог насладиться этим превосходным вкусом, жалея, что не запомнил, что же конкретно тот высший делал с этой рыбой. Может, это такая магия у него?
Рыба была такой жирной и питательной, что двух штук вполне хватило, чтобы накормить такое количество людей. Тем более что у них еще сохранились запасы, прихваченные с собой из своего мира, да и котелок странной каши, которую успел сварить Рокер еще в башне.
Зар удивлялся многим незнакомым предметам, которые попадали в его поле зрения, не всегда понимал слова, которые слышал от этих высших, и не знал, что они могут означать, но никогда ничего не спрашивал и не старался выяснить. Он догадался, что его новая хозяйка и ее друзья явно не из этого мира, но откуда они пришли и что делают в обществе Владыки высших, он не понимал. Его так же поразила сила, что исходила от них. Звериным чутьем он воспринимал их как высших, и, возможно, это бы обмануло его, но, после того как он попробовал кровь Дракулуса и кровь Ирэн, он заметил, насколько они отличаются, насколько разной на вкус была их сила. Но больше всего его удивили отношения, которые сложились между ними. К Стаурусу они относились с уважением, но не как к Владыке или сильнейшему, а как к учителю, старшему брату или другу. Сначала его очень поразило, когда Ирэн в первый раз возразила Владыке и вдобавок накричала и обвинила в жестокости, но тогда он подумал, что ему все это привиделось, поскольку его мозг был во власти всепоглощающей боли.
И вот сейчас, глядя на то, как они между собой общаются, он просто не мог в такое поверить. Он заметил, как они уважают друг друга и поддерживают, видел, как сам Владыка трепетно относится ко всем и как загораются его глаза, когда он смотрит на Ирэн. Эта женщина слишком много для него значит. Кто они и зачем пришли в этот мир? Почему он не хочет уходить от них? И зачем он позволил Ирэн привязать себя к ней и тем более сделал это добровольно? Что произошло с самим оборотнем, когда кровь девушки коснулась его губ? Эти вопросы теснились в голове Зара, и он не мог найти на них ответ. А тем временем все наелись и уже полностью расслабились.
– Антон, ты чего такой красный, как помидор? Тебе опять плохо? Ты что, снова щит держишь? – Рокер нагнулся к Антону ближе, пытаясь получше рассмотреть его в свете костра.
– Да все нормально. Той силы, что в меня влил Стаурус, мне хватит, чтобы держать этот щит сутками в течение недели. Я даже немного его видоизменил: нас не видно, не слышно и не существует, – натянуто улыбнулся ему мальчик.
– Да ты просто монстр, малыш. – И Рокер медленно встал, оглядываясь вокруг. – А как далеко распространяется твой щит? Мне бы отойти надо, – уточнил Рокер, поймав вопросительный взгляд Студента.
– Ну, слева – вон до тех деревьев, на все озеро, так что можете спокойно купаться, справа – до того холма, короче, можете гулять в радиусе ста метров спокойно.
– Отлично, тогда я на минутку… отойду. – И вампира как ветром сдуло, никто и не успел заметить, в какую сторону его унесло.
Оборотень смотрел вслед убежавшему Рокеру, но видел только слегка покачивающиеся ветви деревьев. Такой скорости ему еще не приходилось видеть.
Ирэн разморило после всех событий этого дня, после купания и вкусного ужина. Она сидела, расслабившись и облокотившись на чью-то спину. Как раз напротив нее сидел Стаурус, изредка на нее поглядывая. После той битвы с оборотнями и их спора в башне он не стремился к ней приблизиться или прикоснуться, держался настороженно, отстраненно и только следил за ней глазами и, когда замечал, что она смотрит на него, просто тепло улыбался. Она и сама чувствовала какую-то странную неловкость и всегда смущалась под его взглядом, поэтому старалась наблюдать за ним украдкой.
Девушка постаралась принять более удобное положение, но спина, на которую она так бесцеремонно облокотилась, еще больше напряглась. Ирэн обернулась и наткнулась на огромные перепуганные зеленые глаза и покрасневшую физиономию Антона.
– Ой, извини, я думала, это Женька, – смутилась почему-то Ирэн.
– Ничего, если тебе удобно – сиди, мне не тяжело. – Антон застенчиво улыбнулся и покраснел еще больше под ее взглядом.
Чтобы хоть как-то скрыть эту неловкость, Ирэн отодвинулась от мальчика и нашла глазами Женьку, который сидел чуть в стороне от костра и тихо разговаривал о чем-то с Широм.
– Кстати, а куда вы, ребята, ушли, как только Стас перенес нас сюда? – задала она давно мучающий ее вопрос.
– Заметила, – недовольно буркнул Женька. Он быстро оценил сложившуюся ситуацию, видя покрасневшего Антона и немного смущенный вид Ирэн, поэтому встал и подошел ближе к костру. – Ничего от тебя не скроется, глазастая ты наша.
– Да, мы все заметили, что вы исчезли, только как-то не было времени спросить. – Студент выжидающе посмотрел на Стауруса.
– Ну да, как же, все… Может, только ты да вот Ирэн, – сказал Женька и встал между Ирэн и Антоном.
– Ну и не обратили внимания – и что? – ни грамма не смутилась Ленка. В тот момент она была так увлечена стриптизом, что ничего вокруг не замечала. Тем более что было ведь на что посмотреть, да и что показать – тоже.
– Ладно, не кипятись, мы и старались, чтобы вы ничего не увидели. – Женька уселся возле Ирэн, оттесняя Антона и подставляя свое более крепкое и теплое плечо. Мальчик попытался возмутиться, но, наткнувшись на взгляд мужчины, тихо пыхтя, отодвинулся, уступая тому свое место.
Женька устроился поудобнее, обнял Ирэн за плечи, притягивая к себе поближе, и перевел взгляд на Стауруса, давая ему возможность самому все рассказать. В ответ на его действия Владыка только усмехнулся, а Шир почему-то нахмурился, исподлобья глядя на девушку. Правда, заметил это только оборотень.
– Когда Антон возле замка упал в обморок, то щит исчез, – сказал Стаурус. – Пока я поставил новый, Дракулус засек мою силу и пришел по ее следу. Когда я перенес вас сюда, он также мог засечь выброс силы, поэтому мы с Женькой помотались по миру, оставляя следы где только могли, а потом уже он перенес нас назад, сюда, на озеро. Думаю, даже если Дракулусу хватит сил отследить все мои перемещения, он не скоро найдет нас. И мы можем спокойно отдохнуть этой ночью.
– Получается, тебе сейчас никак нельзя пользоваться силой, чтобы не привлечь его внимания? – спросил Сашка.
– Что-то вроде того. Он не должен почувствовать мое присутствие, я пока не готов встретиться с ним снова. Я знаю: вас всех интересует, что мы будем делать дальше, но думаю, что об этом нам лучше поговорить завтра утром. А сейчас мы все должны хорошо отдохнуть, потому что самое трудное у нас еще впереди.
– Ну ты и приободрил всех, – весело сказал Рокер. Никто и не заметил, когда он появился у костра.
– Извините, но это так. Но сейчас мне бы хотелось кое-что выяснить у нашего нового друга.
Все почему-то сразу посмотрели в сторону одиноко сидевшего Шира, то ли забыв про оборотня, то ли не считая его другом. Хотя Зара и устраивало отсутствие внимания и интереса к своей скромной персоне, но такое явное пренебрежение как-то неприятно кольнуло.
– Шир, можешь рассказать нам, как ты оказался в поселке отверженных и что ты там делал? – спросил мальчика Стаурус.
– Я? Я… это… там ждал… вас, когда… это… – заикаясь, начал Шир. Все время, что он провел с ними, он старался вести себя как можно незаметнее и не привлекать лишнего внимания. То, что сейчас все смотрели на него, очень смущало мальчика.
– Стаурус, не пугай его. – Женька смотрел на Владыку таким взглядом, что казалось: еще хоть слово – и он кинется на него с кулаками.
– Нет-нет, все нормально, – быстро ответил мальчик. – Просто как-то неожиданно получилось. Со мной все хорошо. – Шир увидел налитые кровью глаза Женьки и его перекошенное от злости лицо. Это его немало удивило, да и не только его.
Он не боялся этих людей и даже был рад, что наконец-то дождался их, но то, как быстро развивались события, и то, что он начинал чувствовать по отношению к незнакомцам, его выбивало из колеи и пугало. Он ощущал близость и родство с ними, и какое-то странное щемящее чувство рождалось в его груди, стоило только Женьке подойти к нему и заговорить. А когда тот сел возле Ирэн и обнял ее, Шир первый раз осознал, что такое ревность и боль.
– Жень, ты чего? – Ирэн взяла друга за руку и почувствовала, как та дрожала от напряжения. Затем Женька закрыл глаза и с трудом перевел дыхание, стараясь взять себя в руки.
– Не знаю, что на меня нашло. – Потом он резко соскочил с места и направился к озеру. Через минуту все услышали всплеск воды.
– Надеюсь, он не топиться пошел, – сказала Ленка, как и все, глядя в сторону озера.
– Ленка, прекрати язвить. – Ирэн строго посмотрела на подругу, а затем перевела взгляд на Шира. Тот сидел недалеко от костра, раскрыв рот, и также смотрел в сторону озера, куда ушел Женька, круглыми от удивления глазами. И что происходит с этими двумя или между ними?
Когда Ирэн посмотрела на мальчика, он почувствовал ее взгляд и открыто с вызовом взглянул ей в прямо глаза, впервые с момента встречи. Он ревновал Женьку к этой девушке и понимал, как это глупо, но ничего не мог поделать со своими чувствами. И вот сейчас она с интересом смотрела на него, а он старался не отводить своего взгляда от ее таких безумно знакомых зеленых глаз.
– Сколько тебе лет? – спросила его Ирэн.
Когда Шир был грязный, побитый и весь в крови, он выглядел как подросток лет пятнадцати – семнадцати, не старше Антона, но теперь перед собой Ирэн видела совершенно другого человека. Он явно был старше, и в его жизни было не все так просто и легко. На нее, не отрываясь, смотрели глаза умудренного жизненным опытом человека. Хотя на вид он и выглядел как подросток. Он был очень красивым, милым и привлекал внимание своей непосредственностью. Его светлые волосы спускались чуть ниже плеч, а цвет глаз определить было сложно – он менялся в зависимости от настроения и погоды, от ярко-желтого то насыщенно-зеленого.
– Сто пятьдесят восемь, – ответил мальчик, не спуская своих глаз с Ирэн. Сейчас они были желтыми.
– Это сколько по-нашему? – спросила Ирэн у Стауруса, который единственный из них мог сказать, сколько это приблизительно будет в земных годах.
– Точно не скажу, но, наверное, лет девятнадцать – двадцать, может, чуть больше.
– Шир, расскажи нам о себе. Кто ты, откуда и как попал в поселок? – попросила его Ирэн.
Шир бросил встревоженный взгляд в сторону озера, но Женьки нигде не было видно, и это явно расстраивало мальчика.
– Я не знаю, как это объяснить, но я помню только последние несколько дней своей жизни, – потупившись, тихо произнес Шир.
– Как это? – На лицах окружающих было недоумение.
– Дело в том, что… как это сказать… раньше, когда я жил с родителями, я был немного не того… то есть, ну, это… я плохо мог говорить и часто не понимал, что говорят мне. Не мог сам ничего делать, потому что не понимал как.
– Короче, был немного ненормальный, – вставил Рокер.
– Ну, наверно. Хотя я не совсем понимаю, что вы имеете в виду. Мама говорила, что я не мог ни читать, ни писать и вообще был не способен чему-нибудь научиться.
– Но сейчас ты ведешь себя вполне адекватно, – заметил Сашка, с интересом разглядывая мальчика.
– Что? – явно не понял его слов Шир.
– Не обращай внимания на Студента, он у нас шибко умный и любит ставить людей в тупик заумными словами. – И Рокер обнял Студента за плечи.
– Ой, как романтично! – раздался довольный возглас Ленки, и Рокер резко отпустил Сашку. От неожиданности того качнуло, и, пытаясь его удержать, Рокер обнял его уже двумя руками, прижимая к своей груди. – Не, ребята, с вами точно что-то не то.
– Ленка, я тебе уже говорил, что мы не голубые, когда до тебя дойдет уже? – в который раз возмутился Рокер.
– Ага, я тебя услышала и почти поверила. Сядь на место и не отвлекай мальчика от рассказа, видишь, ему и так трудно.
Но на самом деле Шир был благодарен Рокеру за временную передышку, которая помогла ему собраться с мыслями и спокойно продолжить свой рассказ:
– Дней двадцать назад шел сильный дождь, и мама попросила меня что-то сделать на крыше, я, правда, не помню что. Впрочем, все это я знаю только с ее слов. Короче, я упал с крыши и разбил голову. Родители сказали, что я умирал, но потом что-то произошло, и когда я очнулся, то мог уже хорошо разговаривать, а потом выяснилось, что к тому же я хорошо читаю и пишу и вообще довольно умный и сообразительный. Но дело в том, что я совершенно ничего не помнил о своей жизни, даже не знал, как меня зовут и где я. Это было странно, и родители очень сильно испугались, поэтому отправили меня в поселок отверженных к своей дальней родственнице. В одну из ночей, когда я устроил привал в лесу по дороге в поселок, ко мне подошел странный человек в капюшоне и с посохом в руке. Он сказал, что, если я хочу узнать свое прошлое и найти свое будущее, я должен быть на дороге императоров между холмами в Покинутых землях через семь дней. Я пришел туда через пять.
– А ты раньше видел этого человека? – вдруг спросил Рокер.
– Нет, тогда я увидел его впервые. У него еще были странные зеленые глаза. А позже я его встретил в поселке и подошел к нему. Он мне сказал, где именно я должен был вас ждать.
– Почему ты так уверен, что это именно нас ты ждал? – спросила Ирэн. – Ведь это мог быть кто-то другой?
– Нет. – Мальчик улыбнулся. – Я увидел вас во сне.
– Во сне?
– Да, в последнюю ночь вчера, нет, позавчера, когда я почти отчаялся вас дождаться, мне приснился этот странный сон. На вершине холма стояла красивая девушка и говорила, что вы скоро придете, чтобы я еще чуть-чуть потерпел. Когда я увидел Женю, он так меня перепугал, что я даже подумал, что ошибся, но потом он перенес меня куда-то, и я увидел Ирэн, это была девушка из моего сна.
– А почему тебя избивали?
– Сначала все было хорошо, меня не трогали, иногда давали еду, а потом что-то случилось и все стали требовать, чтобы я ушел. Думаю, они узнали, что я… что во мне есть целительная кровь, что я низший, поэтому хотели прогнать меня. Но я не мог уйти, я должен был вас дождаться.
– И как долго ты собирался нас там ждать?
Вернувшийся Женька сел рядом с Широм. Ему хотелось его обнять, успокоить, сказать, что больше не даст его в обиду, но усилием воли он сдержался. Женька и сам не понимал своих чувств к этому пареньку. Сначала, когда он увидел, как кто-то избивал ребенка, он просто стремился защитить слабого, его возмутило такое безобразие. Потом он помог ему обработать раны, промыл и перевязал их. В первый раз тревога и беспокойство поднялись в его душе, когда он увидел, как Шир испугался Стауруса, он даже почувствовал его страх и состояние души, он мог поклясться, что услышал бешеный стук его сердца. Потом он ощутил его боль. Когда Владыка прокусил Ширу руку, он почувствовал ее как свою, ему показалось, что это у него Владыка пьет кровь. А потом Женьку накрыло бешенство и неимоверное желание защитить, закрыть собой, когда Шир испугался всеобщего внимания и съежился под взглядом Стауруса. Женька начал воспринимать его как неотъемлемую часть себя, и это пугало его.
– Ну, не знаю, но уходить я не собирался. Наверное, они бы меня скорее убили, чем дождались, чтобы я сдался.
– Ну ты даешь, парень. – Рокер все это время стоял, облокотившись на ближайшее к костру дерево. Что-то в рассказе Шира ему не нравилось, что-то настораживало, но вот только что? И почему его так заинтересовал этот странный человек в капюшоне? Такое чувство, что он его уже где-то видел, потому что как только Шир о нем упомянул, Рокер сразу представил человека в темном плаще с зелеными, как изумруды, глазами. Вампир нахмурился, что-то бормоча себе под нос.
Все это время оборотень стоял в трех шагах за спиной Ирэн, стараясь не упускать ничего и никого из виду. Поэтому только он обратил внимание на то, как напрягся Рокер при упоминании Отшельника. Что могло связывать легендарного Отшельника и пришельца из другого мира?
А тем временем Рокер отлепился от дерева, потянулся и медленно подошел к Студенту.
– Все, хватит болтать, я ужасно спать хочу. Сашка, где мы с тобой ляжем? – зевая, спросил он друга. От размышлений у него разболелась голова, и чем больше он старался понять свое состояние, тем хуже ему становилось.
Ленка смотрела на друзей и ехидно улыбалась, переводя взгляд с одного мужчины на другого.
– Ну что ты опять лыбишься? Надоела уже. Не го-лу-бы-е мы, – по слогам произнес Рокер. Ему явно сегодня было не до веселья. Может быть, в другое время он мог бы просто съязвить или отшутиться, но сейчас он воспринимал все эти намеки более болезненно и остро. – Тебе все еще что-то непонятно? – то ли рычал, то ли шипел Рокер.
– Нет, что ты, мне-то как раз все понятно.
– Черт, Ленка, ты совсем дура или как! Не голубые мы, ясно? Мы – братья, – закричал вконец выведенный из себя Рокер.
– Что? – Этот удивленный возглас прозвучал дружно и многоголосо.
– Чего опять не понятно? Повторяю для особо тупых. – Рокер подошел к Ленке и снова навис над ней: – Мы – братья, ясно?
– Не-а, – ответила девушка и с удивленно-ошарашенным видом посмотрела в его горящие бешенством глаза.
– И как давно ты знаешь? – Тихий спокойный голос остудил Рокера, а легкая улыбка Студента помогла ему полностью взять себя в руки.
– Со школы еще. Классе в десятом узнал.
– Тогда почему столько времени молчал? – Сашка смотрел на брата, и в его глазах была теплота.
– Я думал, что ты не знаешь, и не хотел тебя расстраивать, – пробурчал тот. – А ты давно об этом узнал?
– Давно.
– Так, давайте поподробнее. – Ленка даже поднялась со своего места и встала напротив Рокера. – Вы братья, но, как мы все поняли, вы скрывали это друг от друга. Правильно? – Ленка повернулась к Сашке.
– Неужели ты так быстро смирилась, что мы не голубые, а всего лишь братья? – засмеялся Рокер.
– Так, парень, кончай выделываться. К твоему сведению, и братья могут быть голубыми. Лучше расскажи, как так получилось, что вы братья и не знали об этом.
– Подожди, так это что же получается, ты, Рокер, гнал, что вы родились в один день? – спросил ребят Горец, который почти не участвовал в разговоре, предпочитая слушать и наблюдать.
– Так, спокойно, я все сейчас объясню. – Студент медленно поднялся, потягиваясь и разминая затекшие мышцы, подошел к Рокеру и встал рядом, обняв его за широкие плечи. – У нас с Рокером один отец, но разные, просто очень разные матери. Дело в том, что наши мамы были закадычными подругами с детского садика, да и жили они на одной лестничной клетке. Так что все детство они провели бок о бок. И, как водится в таких случаях, обе влюбились в одного парня. Тот болван, наш папаша, извини, Рокер, никак не мог выбрать между подругами. Вот так они и ходили везде втроем: и в кино, и на танцы, и на свидания. Так и не разобравшись, которая из двух девушек его привлекает больше, он решил переспать с обеими, и, как назло, они обе забеременели от него. Подружки обрадовались, а молодой будущий папаша с перепугу решил сбежать, оставив двух беременных девушек. Но наши мамы не отчаивались и поддерживали друг друга. Когда у одной начались схватки, вторая потребовала, чтобы и ей вызвали преждевременные роды. Вот так мы и родились в один день, в один час, но Рокер был на пару минут быстрее. Мы росли без отца, но с двумя матерями. Я даже иногда путал, которая из этих двух – моя родная мама. Они всегда и везде были вместе. А потом вернулся наш папаша. Жил то с одной, то со второй. Когда я стал более-менее соображать и увидел, как мой папа играет с моим другом, а тот почему-то называет его папой, я все расспросил у матери. Вот тогда и узнал, что Рокер мой брат. А ты как узнал? – Сашка улыбнулся брату.
– Да просто подслушал их разговор, когда две сумасшедшие мамаши решили купить один дом на двоих, чтобы папане было легче и не надо было прятаться от таких уже взрослых сыновей.
– Они что, купили общий дом? – даже взвизгнула Ленка.
– Купили, но мы с Рокером тогда уже поступили в институт и смотались в общагу. Вот и вся история.
– Да вы прям как братья-близнецы. – И Ленкин смех гулким эхом разнесся по озеру.
На нее удивленно смотрели все окружающие, не понимая причины веселья, затем перевели взгляд на этих двоих, и улыбка появилась на губах всех остальных. Только Рокер и Студент стояли и глупо моргали, не понимая, чем они могли вызвать такую реакцию у своих друзей. Конечно, не понимали, потому что только постороннему глазу было видно, насколько они разные и насколько одинаковые. Они были как паровоз и вагончик, как иголка и нитка: куда один – туда и другой, без сомнений, без лишних слов и без сожаления. Вот так в свете костра стояли два брата: один широкоплечий, высокий, темноволосый, кареглазый, и рядом с ним по жизни всегда шел второй – блондин с умными голубыми глазами, невысокий и щуплый. Студент понял, какой тандем они собой представляют, и улыбнулся.
– Только не надо говорить, что я один не понимаю, чем вызваны ваши улыбки. – И, вырвавшись из объятий брата, Рокер пошел к озеру.
Недолго думая, Ленка вскочила и быстро побежала за ним.
– Надеюсь, она ничего лишнего ему сейчас не наговорит, а то без нас он может ее и прихлопнуть или утопить. – Горец встал, собираясь идти следом, но был остановлен словами Сашки:
– Ну что ты, Горец, во-первых, вампир как… короче, не тонет, а во-вторых, Рокер не совсем такой, каким хочет казаться. Он может шипеть, ругаться и спорить с ней, но никогда не обидит и тем более не ударит. Просто сейчас она лучше всех сможет развеять его плохое настроение, так что пусть пообщаются.
Когда со стороны озера донесся звонкий смех Ленки и басистый Рокера, все упокоились и дружно начали готовиться ко сну.
И только сейчас Ирэн заметила Зара, о котором постоянно забывала, а он ничем не напоминал ей о своем существовании, все время находясь где-то за ее спиной. Он стал ее тенью, только не бесполезной, ползающей где-то под ногами, в дорожной пыли, а такой, которая в любую минуту готова прийти на помощь, даже если ее и не зовут.
Вот и сейчас он быстро расчистил площадку для ночлега, накидал на землю каких-то веток (и когда успел их наломать?) и постелил сверху одеяло. Ловко скрутил из ее куртки что-то наподобие подушки.
– Э, спасибо, – изумленно поблагодарила его девушка, разглядывая собственное ложе. – Я бы и сама справилась, – смущаясь, пробурчала она.
– Я знаю, но прошу, позвольте мне помочь вам, – поклонившись, сказал Зар.
Ирэн перевела взволнованный и встревоженный взгляд на Стауруса, но тот продолжал обустраивать собственное место для ночлега и не обращал на проблему Ирэн никакого внимания, только мило так улыбался сам себе.
– Черт, и что за фигня тут происходит? – буркнула девушка и демонстративно улеглась на приготовленное оборотнем ложе.
Как только она легла, Зар опустился прямо на землю и прислонился спиной к стволу ближайшего дерева.
– Ты что, так и собираешься спать? – удивленно спросила его Ирэн.
– Конечно, госпожа, вам не о чем беспокоиться. – Оборотень улыбнулся ей и закрыл глаза, но она могла поклясться, что, стоит ей только пошевелиться или встать, он тут же будет рядом. Нравилось ей это или нет, она не могла сказать. А еще ее раздражало поведение Стауруса. Он не обращал на оборотня никакого внимания, как будто так и надо, и продолжал все время держаться от нее в стороне. На ночь он только легко прикоснулся к ее губам, и хоть и лег рядом, но быстро отвернулся и тут же заснул, больше не сказав ни слова.
Женька устроился рядом с Широм, и Ирэн слышала, как они еще некоторое время тихо переговаривались. Ленка оказалась между Рокером и Студентом и тут же стянула одеяло с одного и сложила свои красивые длинные ноги на другого. Японец бросил прямо на голую землю тонкое одеяло и моментально заснул.
Наконец почти все уже улеглись, а кое-кто и сладко спал, видя не первый сон. Горец все так же сидел у костра вместе с Антоном.
– Горец, ложись спать. Я думаю, что дежурство сегодня ни к чему, я поставил такой щит, что, если кто подойдет к нашей стоянке ближе чем на сто метров, мы об этом обязательно узнаем. Так что иди отдыхать, – зашептал Антон.
– А ты?
– Я тоже скоро лягу, – смущаясь, ответил ему мальчик и судорожно перевел дыхание, когда мужчина все же поднялся и кинул свое одеяло рядом с Хиро.
Антон еще несколько минут сидел возле костра, глядя на языки пламени, подбросил немного дров, а потом перевел грустный взгляд на Ирэн. Он рассматривал ее так долго, что заслезились глаза. И тут он случайно заметил, что за ним неотрывно наблюдает пара светящихся красных огоньков. Антон тяжело вздохнул, поднялся и пошел к своему месту. А когда он лег на одеяло и отвернулся от всех, в его глазах стояли слезы, и вызваны они были не напряжением или дымом. Он плакал горько, тихо и отчаянно.

Глава 5

Ночь прошла на удивление тихо, спокойно и как-то чересчур быстро. Ирэн разбудил не лучик солнца, который настойчиво стучался в ее сомкнутые веки, не громкое и веселое пение птиц, которое неслось отовсюду, не здоровый и мелодичный храп Горца. Она проснулась от просто дурманящего, ни с чем не сравнимого аромата свежесваренного кофе, такого бодрящего, такого манящего, такого волшебного. А последовавший за этим рев Рокера разбудил ее окончательно, убедив, что это ей не приснилось.
– Какая зараза взяла с собой кофе и ничего мне не сказала? А у меня уже второй день уши пухнут, – разнесся его бас, окончательно сметая сон у всех вокруг.
Возле костра тихо сидел Зар и что-то очень аккуратно и медленно помешивал в походном котелке Женьки.
Ирэн села на одеяле, пытаясь окончательно проснуться, и тут наткнулась на ласковый взгляд аметистовых глаз.
– Привет. – Это все, что он сказал, но его глаза сказали ей намного больше. Они рассказали, как он скучает, как ему грустно без ее ласки и тепла, рассказали, сколько любви и нежности в его сердце.
Ирэн тоже улыбнулась ему в ответ. Ей вдруг так сильно захотелось обнять его, спрятаться на его груди, почувствовать тепло и нежность его губ и рук, силу и тяжесть его тела. Она ощутила в своем сердце и душе такую любовь и нежность, что сила этих чувств просто испугала ее.
До нее медленно, но верно вдруг стало доходить, что жизнь без Стауруса для нее просто больше невозможна, она не сможет существовать и не видеть этой улыбки, не слышать стука этого сердца, не быть согретой теплом этих странных глаз, не наслаждаться пьяной страстью его рук и тела. Она стала наркоманкой, и он – ее наркотик, от которого никак нельзя отказаться, нельзя вылечиться, нельзя отвыкнуть. А можно только наслаждаться и с нетерпением ждать очередной дозы любви и тепла.
Хорошо ли это? Хочет ли она такой любви, и имеют ли значение ее личные желания в таком случае? Она просто тонет во всем этом бушующем океане чувств.
Рокер снова начал ругаться, и это выдернуло Ирэн из собственных переживаний и размышлений. Она отвернулась от Стауруса, стремясь быстрее избавиться от плена его глаз и омута охвативших ее чувств.
Рокер с трудом, негромко шипя и матерясь, выбрался из тесного переплетения рук и ног Сашки и Ленки, и подскочил к Зару и его волшебно пахнущему котелку. Оборотень не обратил на высшего абсолютно никакого внимания, даже когда Рокер почти засунул в котелок свою лохматую голову, пытаясь поглубже вдохнуть аромат. Но, рассмотрев, каким этот напиток является на вид, Рокер слегка обалдел.
– Э… и что это?
Хотя запах и соответствовал аромату отличного дорогого хорошо сваренного кофе, цвет и консистенция не внушали доверия. Это было нечто непонятное бледно-желтого оттенка с плавающими там черными зернышками чуть гуще сливок.
– Этот напиток у нас называют сабу. Он очень питательный и бодрящий, хорошо тонизирует и снимает усталость. И действительно чем-то напоминает кофе. – Стаурус уже поднялся со своего ложа и протянул Ирэн руки, чтобы помочь ей встать.
Затем он повернулся к оборотню, окинул его заинтересованным взглядом и спросил:
– И где ты его взял? Где нашел?
– Недалеко тут, возле озера. Когда я вчера ходил за рыбой, то обнаружил один куст сабу, правда, еще немного зеленоватый, – объяснил Зар, но, увидев нахмуренные брови Владыки, быстро добавил: – За пределы защитного барьера я не выходил.
Стаурус еще несколько секунд смотрел на оборотня, потом перевел взгляд на еще сонного Антона, который, сидя на одеяле, хлопал глазами, пытаясь их раскрыть так, чтобы они уже не слипались. Он никак не мог успокоиться вчера вечером и поэтому слишком поздно заснул, и сейчас с трудом пытался проснуться и начать хоть что-то соображать. Когда до него начал доходить смысл разговора Владыки с оборотнем и то, что от него явно чего-то ждут, он быстро закивал и затараторил:
– Нет, нет, Зар не выходил за пределы щита.
Он так быстро это сказал, при этом сильно смущаясь и стараясь не смотреть Стаурусу в глаза, что вызвал у него еще больше подозрений. Владыке показалось, что он либо что-то недоговаривает, либо что-то неумело пытается скрыть.
– А кто выходил? – с милой улыбкой на губах, больше похожей на хищный оскал, спросил Стаурус.
Услышав этот вопрос, Антон понял, что попался:
– Да… да никто не выходил. Я умываться. – И, быстро вскочив с одеяла, он бегом сорвался в сторону озера, при этом пару раз чуть не упав прямо на ровном месте.
Стаурус все так же настороженно и слегка удивленно смотрел вслед убежавшему мальчику, а затем перевел вопросительный взгляд на оборотня, но тот за долю секунды до этого успел опустить глаза и вновь что-то усиленно рассматривал и перемешивал в своем котелке. Этим он еще больше убедил Владыку, что его подозрения небеспочвенны.
Странно, значит ли это, что Антон что-то от него скрывает, а оборотень его не выдает? Что бы это могло значить? Стаурус нахмурился, разглядывая слишком сосредоточенного оборотня.
А тем временем Антон уже плавал в прохладном озере, пытаясь окончательно прийти в себя и проснуться, а также унять бешеное сердцебиение. Он соврал, нагло и подло соврал, он даже не мог поднять на Стауруса глаза. Почему? Почему он не смог сказать ему правду?
Когда ночью он проснулся от того, что кто-то пересек барьер, то хотел сразу же поднять тревогу и всех разбудить, но спустя несколько секунд понял, что щит потревожен изнутри. Значит, кто-то из своих покинул пределы стоянки. Кто это был? А главное, зачем было кому-то уходить так далеко, да еще ночью? Первой его мыслью было то, что это сбежал оборотень Ирэн. Поэтому он перевел взгляд на дерево, возле которого он вчера заметил Зара. Нет, оборотень оказался на месте. Тогда, привстав, Антон попытался вычислить всех остальных.
Было уже довольно темно, и костер почти потух, только тлели красные угольки и иногда вспыхивали красные языки пламени, но они не давали достаточно света. Антон не смог рассмотреть и понять, кого сейчас нет. А вчера он был слишком расстроен, чтобы обратить внимание на то, кто и где лег спать, да и сам постарался лечь отдельно от всех, чтобы никто ненароком не заметил его состояния. Поэтому сейчас в темноте он видел только несколько холмиков, чуть побольше или чуть поменьше, которые по очертаниям напоминали людей, завернутых в одеяла. Тогда, поняв бессмысленность такого наблюдения и вычисления, он просто решил дождаться возвращения нарушителя. И долго ждать ему не пришлось. Рокер появился, как всегда, слишком быстро и слишком тихо. Он осторожно прошел к своему одеялу и как ни в чем не бывало аккуратно, чтобы не разбудить никого, сдвинул Ленкины ноги со своего места и лег спать. Заснул он почти мгновенно.
Антон сел на одеяле, стараясь не сильно шуметь, чтобы получше рассмотреть, действительно ли Рокер уже спит. Вампир не шевелился, и вскоре до мальчика донеслось его равномерное дыхание, а потом и храп. Похоже, нарушитель порядка видел уже не первый сон. И когда Антон, все еще обескураженный этим событием, решил все-таки лечь спать, то его внимание привлекли два святящихся в темноте красных огонька. Значит, оборотень был настороже и сейчас, в этот самый момент, наблюдал за Антоном. Мальчика передернуло, он быстро лег и отвернулся, закутываясь в одеяло с головой, зная, что вряд ли сейчас заснет. Но на удивление он почти моментально уснул и проспал до самого утра спокойно и без сновидений, что с ним бывало крайне редко.
И теперь, плавая в озере, Антон пытался ответить самому себе на вопрос, почему оборотень ничего не сказал Владыке, хотя прекрасно знал, что Рокер покидал стоянку. Почему он промолчал? Почему не сказал, что он, Антон, соврал? Зачем ему покрывать его и Рокера?
Антон так задумался, что не заметил подплывшего к нему Рокера, а когда увидел, то так испугался, что чуть не пошел ко дну, начав лихорадочно молотить по воде руками.
– Ты чего, заснул? – Рокер успел схватить мальчика и теперь поддерживал Антона под руку.
– Нет, задумался, а ты меня просто напугал, – зашипел на него злой Антон. Он злился и на Рокера, и на себя: на Рокера за то, что из-за него ему пришлось соврать человеку, которого он безмерно уважал, а на себя за то, что теперь не знает, как сказать Стаурусу правду.
– Ну ты даешь. И о чем же таком ты задумался? Наверное, о девушках. Только эта тема способна поглотить мысли юноши настолько, что он может утонуть, не замечая ничего и никого вокруг. – Губы Рокера растянулись в довольной улыбке.
– Нет, Рокер. – Антон высвободил свою руку и строго посмотрел вампиру прямо в глаза. – Я думал о том, зачем ты покидал ночью стоянку и уходил за пределы защитного барьера.
– Я? Покидал стоянку? Ночью? – переспросил Рокер, ошарашенно глядя на слишком серьезного мальчика.
– Да. Я тебя видел.
– Ты меня видел?
– Да, я видел, как ты вернулся, а проснулся от того, что кто-то потревожил защитный контур, – объяснил Антон.
– Это точно был я? – Рокер был искренне удивлен словами Антона, и мальчик это чувствовал, отчего еще больше путался в своих мыслях и предположениях.
– Да, я видел. Тебя не было минут десять, а потом ты вернулся и лег спать.
– Может, я по нужде ходил? – Рокер и сам задумался. Он абсолютно ничего не помнил. Просто лег спать, а потом утром его разбудил запах кофе. Все, больше ничего не было, даже снов.
– Так далеко ходил? Что, ближайшие кустики тебя не устроили?
– Ну, не знаю, может, спросонья скорость не рассчитал и расстояние. Ты же знаешь, какой я стремительный. – И с этими словами Рокер нырнул и быстро поплыл через озеро к другому берегу, оставляя обескураженного мальчика одного. Антон смотрел ему вслед, и его мозги буквально плавились. Он чувствовал, что Рокер ему не врет, что он искренне не понимает, в чем дело, и сам сейчас находится в полном смятении.
Рокер и сам стал замечать, что с ним что-то странное последнее время происходит. Не может же быть, чтобы и в самом деле он спросонья не только не рассчитал расстояние, но и еще и ничего не знал о том, что куда-то вообще ходил этой ночью? Почему он ничего не помнит? И что происходит с его сознанием? Когда он пытается напрячь свою память, голова отзывается на это усилие тупой болью в ответ.
– Рокер, возвращайся, а то весь кофе без тебя выпьют. – Студент стоял на берегу и махал другу руками. По его встревоженному лицу было видно, что зовет он его уже не первый раз.
– Вот черт, – пробормотал Рокер и быстро поплыл назад. Испугался ли он того, что выпьют его кофе, или никак не мог успокоиться и понять, что же происходит, но через секунду он вылез на берег возле брата и весело ему улыбнулся, мастерски скрывая тревогу и беспокойство.
Солнце поднялось уже достаточно высоко над деревьями, озаряя все вокруг ярким светом и одаривая нежным теплом друзей, которые так уютно примостились на небольшой полянке неподалеку от озера. Они наслаждались приятным, чуть терпким вкусом сабу, грелись в утренних лучах солнца и поглощали нехитрый завтрак. В такие минуты не хочется думать о проблемах и неприятностях. Поэтому сейчас все расслабленно переговаривались, поедая бутерброды с колбасой и хрустя остатками печенья. Но поскольку ничто не длится вечно, и «кофе» был довольно быстро выпит, а последний бутерброд Рокер просто выхватил из-под носа Ленки, запихивая себе в рот целиком, все наслаждались последними минутами покоя.
– Зар, спасибо тебе. Твой напиток был как нельзя кстати. – Ирэн искренне поблагодарила оборотня. Она уже начала привыкать к его невидимому присутствию.
– Госпожа. – Это все, что сказал оборотень в ответ на благодарность Ирэн и, как всегда, вежливо кивнул.
Ирэн снова почти силком всунула ему в руки бутерброд и кружку с напитком со словами: «Не стесняйся, здесь на всех хватит».
Никто не спешил покидать своего места и не стремился узнать о дальнейшей судьбе и планах, все, как могли, старались оттянуть этот момент. Поэтому слова Ленки, произнесенные в полной тишине, вызвали у всех только одно общее желание – придушить ее немедленно.
– Ну, мы все поели и почти проснулись, так что, Стаурус, можешь начинать портить нам настроение.
Все дружно взвыли, и только Владыка улыбнулся ей в ответ.
Стаурус оглядел всех по очереди и отметил раздраженное выражение лица Рокера, задумчивое Студента, равнодушное Хиро, Горца и оборотня, взволнованное Ирэн, Антона, Шира, упрямое Женьки… И только Ленка почему-то довольно улыбалась. Она стала вампиром совсем недавно, но ее силу он уже сейчас чувствовал. И кстати, она очень быстро справлялась со своими способностями и умело ими пользовалась, раздражая и доводя некоторых до белого каления. Что же такого необычного было в крови Ирэн?
Стаурус просчитал все возможные варианты развития событий, перебрал все мелочи и понял, что у них слишком мало времени, чтобы все сделать вместе. Поэтому они должны разделиться, хоть ему этого и не хотелось, иначе могут просто не успеть. И к тому же он не мог действовать открыто, пока друзья были рядом, подвергая их жизни серьезной опасности. В следующий раз он может не успеть их защитить, да и вряд ли они будут просто тихо сидеть на месте и ждать, когда он победит всех врагов. К тому же ему действительно нужно было узнать, что происходит вокруг, и конечно же он не станет им говорить, что, разделяя их, он стремиться разделить и силы своих врагов. Да, это опасно, но он надеется, что они смогут за себя постоять. Правда, они еще не в полной мере осознали свои возможности и силы. С появлением Зара их шансы еще больше возросли, и теперь он может спокойно отпустить с ним Ирэн, зная, что тот защитит ее даже ценой своей жизни. Правда, ему теперь приходится держаться от Ирэн на расстоянии, пока еще не усилилась ее связь с оборотнем и сохранилась связь Зара с Дракулусом. Но он видел, как с каждым часом нить, идущая от оборотня к брату, слабеет, становится тоньше и как усиливается связь оборотня с Ирэн. Еще чуть-чуть – и они смогут разорвать красную нить подчинения, и тогда Ирэн получит своего личного хранителя. Владыка еще раз обвел всех взглядом и сказал:
– Я считаю, мы должны предупредить Власлена и Князя низших об опасности, которая им грозит. Кто-то из вас должен пойти к оборотням, кто-то – к низшим. А еще мне нужно знать, что делается в моем дворце.
– Короче, ты хочешь сказать, что нам нужно разделиться, – резюмировала Ленка.
– Боюсь, у нас нет другого выхода. Я не могу действовать, не узнав, что и где конкретно происходит. Поэтому осталось только решить, кто, с кем и куда пойдет. Ваши предложения? – Стаурус заинтересованно оглядел собравшихся. – И еще: я не пойду ни с одной из групп. Буду отвлекать Дракулуса на себя. Иначе вам не пройти. – Владыка вопросительно посмотрел на Зара, и тот только кивнул в ответ на его немой вопрос. – Сашка, что ты думаешь по этому поводу? Твое мнение?
– Я думаю, надо распределить силы так…
Студент встал. Вопрос о том, что надо делать что-то другое, даже не возник. Все понимали, что не могут идти напролом и освобождать… что и кого им надо сейчас освобождать? К тому же надо знать, какие планы у Дракулуса в отношении остальных правителей и правду ли сказал Зар. Но скорее всего Стаурус полностью доверяет оборотню, правда, никто так и не понял почему и что вообще тогда произошло у них с Ирэн. Почему он зовет ее госпожой и не отходит от нее ни на шаг, а Стаурус спокойно на это реагирует, хотя вначале собирался его убить? Но все полагались на мнение Владыки, и если он стал доверять Зару, то им нечего сомневаться в его намерениях. Но все равно они присматривали за ним и постоянно наблюдали.
– Зар, встань, пожалуйста, справа от костра, а ты, Шир, – слева. Значит, так, к оборотням пойдут Ирэн, Ленка, Горец и Антон, вам вправо, к Зару. К низшим – Женька и Хиро, вам влево. Мы с Рокером – во дворец. – На попытку возразить Сашка только поднял руку, призывая всех к тишине. – Ребята, это самый оптимальный вариант. Я все продумал. Его порядок можно изменить, только если у кого-то есть личная неприязнь. Если нет – тогда и нечего рассуждать больше.
Несколько минут стояла полная тишина, нарушаемая сопением Рокера. Все осматривали членов своей команды, и каждый для себя что-то решал, взвешивал и понимал, что Сашка прав. Это действительно был лучший расклад сил.
– Что нам нужно будет делать дальше, после того как предупредим правителей? – Ленка задала вопрос, о котором никто не хотел думать.
– Как только каждая группа окажется на месте, будем решать в зависимости от полученной информации и дальнейшего развития событий. Пока вы должны без потерь добраться до места назначения. – Стаурус надеялся, что к тому времени он сможет многое узнать и сделать, понять, кто на самом деле его враг, что он хочет, какие у него силы. Раз он решил открыто выступить против правителей, у него должен быть какой-то козырь, поэтому недооценивать его нельзя.
Стаурус подошел к Ирэн и, протянув руку, тихо сказал:
– Мне нужно с тобой поговорить.
Ирэн поднялась и пошла вслед за Владыкой, но, когда в трех шагах от этой пары пристроился оборотень, Стаурус остановился и посмотрел прямо в его красные глаза. Зар, не говоря ни слова, развернулся и пошел назад к костру, но сел так, чтобы видеть тропу, по которой ушла влюбленная парочка. Его глаза заволокло пеленой, и он сидел, откинув голову, не замечая никого вокруг. Впрочем, и окружающие почти не обращали на него внимания, продолжая обсуждать преимущества и недостатки такого распределения команд. Но на все их претензии Студент приводил весомые доводы, поэтому спор утих, так и не разгоревшись. Все дружно пошли собирать свои вещи и распределять провизию.
Как только лагерь скрылся из виду, Стаурус остановился. Он не хотел далеко отходить, да и времени было слишком мало. Он это не только понимал, он начинал просто ощущать это как нехватку воздуха. Что-то большое и опасное назревало, и он хотел, чтобы любимая была подальше от него.
– Ирэн, – Стаурус развернул девушку к себе и обнял за плечи, – я так не хочу тебя отпускать одну, но другого выхода просто нет. Если с тобой что-то случится, я себя никогда не прощу. Один раз я тебя уже потерял, больше я такого не переживу. – В глазах Стауруса была боль и тоска. – И сейчас самое безопасное место для тебя – как можно дальше от меня.
– Успокойся, Стас, ведь я иду не одна. Со мной все будет хорошо… – Девушка ему тепло улыбнулась.
– Очень надеюсь. – Стаурус прижал Ирэн к груди, но она отодвинулась от него, упершись в его мускулистую грудь ладошками, и посмотрела вверх, в его аметистовые глаза. В них сейчас была тревога, и еще раз тревога, одна только тревога. Когда же она сможет наконец увидеть в его глазах только счастье и радость?
– Стас, пойми: чтобы нормально жить дальше, сейчас мы должны раз и навсегда разобраться со всеми проблемами, как ты это сделал в моем мире. Я тоже очень боюсь и за тебя, и за ребят. Но мы все знали, зачем сюда пришли, поэтому не стоит так переживать. Иначе мы можем наделать слишком много непоправимых ошибок и глупостей, если будем постоянно бояться и переживать друг за друга.
– Моя девочка выросла. – Глаза Стауруса смотрели с нежностью и легкой грустью.
– Ты разочарован? – В голосе Ирэн чувствовалось напряжение.
– Наоборот. Я рад, что ты повзрослела, но мне очень жаль, что это произошло без меня. Ты стала серьезнее, рассудительнее, осторожнее и поэтому не будешь принимать необдуманных и опрометчивых решений. Но ты такая же добрая, отзывчивая и нежная. Если кто и сможет договориться с Власленом, то это только ты.
– С Власленом? Что именно ты хочешь от Повелителя оборотней? Я думала, что должна только предупредить его об опасности – и все, – растерялась девушка.
– Ирэн, нам нужна его помощь. Я боюсь, что своими силами с таким врагом нам не справиться. И в последнее время меня что-то постоянно тревожит, как будто есть еще одна, скрытая опасность или проблема, и она тоже преследует меня и не дает покоя. Чье-то невидимое присутствие начинает меня раздражать.
– Что именно тебя настораживает? О какой опасности ты говоришь?
– Я пока еще сам не разобрался, поэтому не хочу тебя пугать еще больше. – Стаурус снова прижал девушку к себе и поцеловал в макушку. – Я постараюсь сделать все, что от меня зависит, все, что в моих силах, чтобы решить эти проблемы и наконец-то иметь возможность подарить тебе этот мир без страха и боли, наполненный только любовью и счастьем.
– Стас, ты не один, все вместе мы обязательно справимся. И с Власленом я договорюсь, по крайней мере, я очень постараюсь договориться. Тем более у меня есть тайное оружие против него, – усмехнулась девушка с явным предвкушением.
Стаурус улыбнулся и, отодвинув Ирэн от себя, посмотрел ей в глаза.
– Ты не знаешь Власлена, – серьезно сказал он. – Это тот еще интриган. Кстати, о каком оружии ты говоришь?
– Извини, но это не моя тайна. И я не могу тебе пока всего рассказать.
– У тебя появились тайны? Я не требую, чтобы ты мне все рассказала, просто будь осторожнее. Хранить чужие секреты бывает очень опасно. Если оборотень почувствует хоть малейшую слабину с твоей стороны, хоть малейшую ложь – все пропало.
– Значит, я сделаю так, чтобы он ее не почувствовал. – Ирэн всеми силами старалась сама поверить в то, в чем так упорно пыталась убедить Стауруса. Да, в своем мире она решала различные проблемы и научилась находить компромисс с разными людьми: и бизнесменами, и писателями, и налоговыми инспекторами, и даже гаишниками. Со всеми приходилось договариваться, что-то решать, что-то обсуждать. Неужели Повелитель оборотней может быть настолько хуже всех этих людей, вместе взятых?! В прошлой своей жизни она всего несколько раз видела Власлена и никогда, ни разу с ним не разговаривала, поэтому и не знала, чего от него ожидать.
– И еще, Ирэн, доверься своему оборотню. Он не причинит тебе зла, потому что… Хотя прости, это не моя тайна, – насмешливо улыбнулся ей Стаурус.
– Знаешь, как это называется? – Ирэн уперлась в его грудь руками, прищурив зеленые глаза.
– Знаю. Но я правда не могу этого сказать. Просто еще не время. Тем более что скоро ты сама все узнаешь, не хочу портить тебе сюрприз.
– Не люблю сюрпризов. – Ирэн уткнулась в грудь Стауруса. Ей было так хорошо и спокойно, даже все остальные проблемы уходили на второй план, стоило ей оказаться в его объятиях и почувствовать его тепло. Но у нее было еще столько вопросов.
– Ты думаешь, твой брат настолько силен, что нам нужна помощь оборотней? – Ирэн нехотя оторвалась от Стауруса, разглядывая его лицо и пытаясь понять отражающиеся на нем эмоции.
– Понимаешь, Ирэн, я очень сомневаюсь, что все это дело организовал и задумал мой брат. Поэтому ты должна заручиться поддержкой Власлена и его оборотней. И еще, прошу тебя, запомни, и запомни очень хорошо, я люблю тебя и, что бы ни случилось, никогда не смогу от тебя отказаться, даже если когда-нибудь скажу тебе обратное. И никогда ни при каких обстоятельствах я не сделаю то, что оскорбит или унизит тебя. Помни об этом.
– Что-то не так? – уже по-настоящему встревожилась девушка.
– Нет… пока точно не знаю. Просто я хочу, чтобы ты хорошо это запомнила. И последнее… доверься Зару.
– Ты повторяешься, Стаурус, и это меня еще больше пугает.
– Ну вот, а я хотел тебя успокоить. – Владыка усмехнулся.
– Ладно-ладно, убедил.
Ирэн видела, насколько напряжен и взволнован Стаурус, да и сама чувствовала напряжение и легкую дрожь во всем теле. Она гнала от себя мысли о том, что сейчас он прощается с ней. И она не хотела, просто до боли в сердце не хотела с ним расставаться. Пусть рядом с ним будет опаснее, но это все же лучше, чем не видеть его и не знать, что с ним и как он. Но понимание того, что именно друзья сдерживают его, помогало ей смириться с такой участью. Они должны расстаться, чтобы развязать ему руки.
Вдруг Стаурус нагнулся к ней и быстро поцеловал, но его поцелуй снова был похож на касание бабочки, был легким и нежным, как дуновение весеннего ветерка. Глаза Владыки оставались слишком серьезными.
– Стаурус, можешь в ответ пообещать не беспокоиться обо мне слишком сильно. И хочу, чтобы ты тоже еще кое-что пообещал мне и очень хорошо запомнил – будь осторожнее, ладно? – Стаурус кивнул. – Потому что я… я люблю тебя.
Ирэн видела, как загорелись его глаза, сколько радости и счастья было в них сейчас. Впервые за время, что они были в этом мире, Стаурус поцеловал ее страстно, яростно, с напором, стараясь не причинить боли, но вложить в этот поцелуй весь свой жар, всю свою любовь и страсть. Сколько бы они так стояли и целовались – неизвестно, если бы в их головах не раздался ехидный комментарий Горца, который заставил их вернуться из грешных мыслей на грешную землю.
С трудом оторвавшись друг от друга, с бешено колотящимися сердцами и блестящими глазами, они осознали, что отныне и навечно связаны крепко и неразрывно, что бы ни произошло дальше, куда бы их ни забросила судьба… Даже если им придется снова расстаться, их души, сердца, тела больше не смогут друг без друга. Они одно целое, поделенное на две половинки.
Не говоря ни слова и просто взявшись за руки, они пошли назад к стоянке, где их уже ждали друзья. При появлении Ирэн и Стауруса на тропе оборотень ожил и медленно поднялся, не спуская своих красных глаз с их переплетенных рук. Когда они прошли мимо него, даже не заметив его присутствия, он пристроился следом на расстоянии трех шагов. Зар обратил внимание на то, как была встревожена его хозяйка, он даже смог услышать бешеный стук ее сердца. Но в ее глазах была решимость и упрямство выполнить все, что от нее ждут, и даже больше. И тут оборотень почувствовал, что сделает все, чтобы помочь ей, пойдет за нее и в огонь и в воду, обманет, убьет и даже умрет, потому что…
Когда они подошли к стоянке, Ирэн обратила внимание на то, что никто не шутит, не смеется, даже переговариваются они вполголоса. Все были слишком серьезны и собранны. Даже Рокер ни к кому не приставал с глупыми вопросами, никого не цеплял и не отпускал колких комментариев. Девушка думала, что как только они со Стаурусом появятся на поляне, то Рокер не упустит возможности поиздеваться и поприкалываться над ними. Но нет, он был сосредоточен и молчалив. Почувствовав на себе взгляд Ирэн, Рокер оторвался от своего занятия и улыбнулся ей озорной и задорной улыбкой, но глаза при этом были слишком серьезны, и в них застыла тревога.
– Вы что, уже все так быстро собрали? – Ирэн удивилась подобной производительности и скорости.
– Ну пока некоторые слишком долго… э… разговаривали, мы успели все сложить в сумки, распределить провизию и приготовиться к дальнему путешествию. – Ленка говорила все это и одновременно пыталась запихнуть свою куртку в и без того под завязку набитую сумку.
Когда ей это удалось и она смогла наконец-то распрямиться, сзади ее обняли чьи-то крепкие руки и кто-то не слишком тихим шепотом произнес ей прямо в ухо:
– Не завидуй им. Хочешь, я тебя поцелую?
– Рокер, черт, супермен-переросток, я тебе сейчас как поцелую. – И Ленка ударила его локтем под дых. От неожиданности вампир пропустил удар и сейчас, согнувшись пополам, кашлял и громко ругался.
– Я же хотел как лучше, – оправдывался он.
– Ага, а получилось как всегда. – Ленка отошла от кашляющего Рокера и, снова подняв свою сумку, бросила ее в кучу других.
– Это что, все наше? – Ирэн смотрела на солидную гору вещей и со страхом пыталась пересчитать это количество баулов, а еще понять, как они все это потащат.
– Ну да, эти, – Ленка кивнула на стоящих невдалеке и переговаривающихся парней, – мужики, так сказать, решили, что нам надо хорошо питаться, и скинули нам почти всю провизию. Меня слушать не захотели, может, хоть тебя послушают.
– Ирэн, даже не начинай. – Рокер уже полностью пришел в себя. – Ваша команда самая слабая, поэтому вам нужно больше провизии.
– Почему это наша команда самая слабая, а? – Ленка уперла руки в бедра и с вызовом посмотрела на Рокера, но тот никак не отреагировал на ее выпад.
– Потому что у вас, во-первых, две бабы…
– Что? – Ирэн с Ленкой возмутились в один голос.
– …во-вторых, ребенок…
– Что? Я не ребенок. – Антон тоже не выдержал такой вопиющей несправедливости.
– …и в-третьих, облезлая шавка, которой лично я не доверяю, – закончил Рокер, сверкая глазами на оборотня.
– Так, ну знаешь что, Рокер, это уже перебор. Не смей обижать моего оборотня, иначе я тебе знаешь, что сделаю? – Ирэн шагнула по направлению к улыбающемуся парню.
– И что ты мне можешь сделать, если даже догнать меня ты не в состоянии.
– А я и не собираюсь за тобой бегать, – как-то так пакостливо улыбнулась девушка. – Еще раз скажешь о нем плохо, я заставлю тебя пережить твое рождение второй раз. Так сказать, весь процесс, с самого начала и до конца, со всеми схватками и болями, короче, полный спектр ощущений твоей любимой мамочки.
– Не надо, – замахал руками Рокер. – Я все понял и осознал. Больше не буду. – Он очень правдоподобно изобразил на своем лице испуг, а затем просто улыбнулся Ирэн и хитро подмигнул.
Так он что, специально всех завел, чтобы хоть как-то снять нервное напряжение перед предстоящей разлукой?! И она поймалась, как дурочка, на его удочку. Но, увидев довольных улыбающихся друзей, она простила ему все, даже то, что он еще не сделал, но обязательно сделает, не будь он Рокером.
Но все равно перед Заром ей было как-то неудобно. Она понимала, что ее друзья и не должны ему доверять, но ведь так незаслуженно оскорблять и обижать его тоже не стоит. Поэтому она решила извиниться за такое поведение вампира, но, когда повернулась, оборотень стоял, вытаращив на нее красные глаза, и открытым ртом хватал воздух.
– Что, что с тобой? – Ирэн была поражена и даже слегка напугана таким состоянием Зара.
– Не переживай. Просто ты его так удивила, пытаясь защитить, что он даже растерялся. – И Стаурус подошел ближе к оборотню. Тот потихоньку начинал приходить в себя. Владыка положил ладонь ему на плечо. Оборотень перевел на него уже вполне осмысленный взгляд.
– Ну, ты как, Зар? Ты не злись на Рокера, он просто так шутит. Ведь у него одна извилина на всю голову, – сказала Ирэн и положила ладошку на другое плечо Зара.
– Что? Какая извилина? – взревел Рокер.
– Видишь, он даже не знает, что у него извилина есть.
– Ирэн, я боюсь, что Зар тебя не совсем понимает. – Стаурус все еще держал оборотня за плечо и, не отрываясь, смотрел на него, пытаясь то ли что-то понять, то ли просто удержать.
– Вижу, что не понимает. Я просто хочу извиниться перед ним за то, что Рокер его обозвал. Поверь, он не со зла. И я хочу сказать, что если Стаурус тебе доверяет, то и я полностью тебе доверяю. – Ирэн серьезно посмотрела в его красные глаза. – Даже свою жизнь.
– Знаешь, Зар, выражаясь языком Рокера, ты попал, и крупно попал. – И Стаурус, отпустив плечо оборотня, рассмеялся.
– Что ты хочешь этим сказать? – Ирэн бросилась догонять быстро удаляющегося и все еще смеющегося Владыку. А оборотень смотрел ей вслед и часто моргал. Никто и не заметил, что его глаза поменяли свой цвет и теперь стали золотисто-карими. – Объясни, что ты имеешь в виду?
– Ничего, ничего. – Стаурус смеялся, а Ирэн пыталась его поймать, бегая вокруг стоявших друзей и пытаясь хоть немного сохранить видимость достоинства.
– Ах ты, Владыка недоделанный. Поймаю – хуже будет.
– Ну прямо как малые дети. – Ленка следила за неудачными потугами подруги поймать «противного Владыку» и улыбалась. Затем она перевела взгляд на все еще обалдевшего оборотня. – Да, подруга, ну и завязала ты узел. Трудно тебе будет его развязать.
Ленка, как и все остальные, следила за процессом ловли, и тут ее кольнуло странное ощущение боли, злости и… ревности. Она постаралась глазами найти того, отголоски чьих чувств она смогла так хорошо разобрать. И наткнулась на Антона, который, не отрываясь, смотрел прямо на оборотня. Вот это да! Похоже, этот узел остается только разрубить, развязать его уже не выйдет.
Наконец-то Стаурус позволил Ирэн не только поймать себя, но и поколотить, но поскольку девушка уже выдохлась и ее гнев остыл, то это вышло мягко и нежно.
Он был рад, что это произошло быстрее, чем он рассчитывал. Теперь за Ирэн он был совершенно спокоен. Даже если что-то случится – Зар будет рядом. Она и не поняла сама, как произнесла фразу, которой привязала к себе своего хранителя крепче любых веревок и нитей.
– Ну что, думаю, нам пора. – Владыка обнял Ирэн за плечи, затем нагнулся и при всех поцеловал. – Женя, ты помнишь, куда я перенес нас сразу после озера?
– Да, помню. На опушку то ли леса, то ли рощи. А что?
– Переправь туда Ирэн с ее командой и возвращайся обратно. Это сократит им путь. Дальше Зар знает дорогу, и надеюсь, там не будет слишком опасно. Когда вернешься – перенесешь Рокера со Студентом…
– Не надо, я быстро бегаю. Пусть не тратит силы, а сразу идет к низшим. Мы с Сашкой и сами справимся, – буркнул Рокер.
– Хорошо. Если так, тогда не будем терять времени.
Стаурус отпустил Ирэн и подошел к ее группе. Друзья стояли вместе, готовые к походу. Сумок оказалось не так много, как поначалу решила Ирэн, и большую часть из них взяли Горец и Зар, а Антону и девушкам досталось по одной дополнительной сумке с их собственными вещами.
– Будьте осторожны и внимательны. Удачи вам. Да, вот еще что, Ирэн, возьми этот перстень, передашь его Власлену. Это Камень перехода, что он мне одолжил, скажи, что я очень благодарен и возвращаю его. И еще скажи, что я очень сожалею, что не смог выполнить его просьбу. – Стаурус опустил перстень в раскрытую ладонь девушки. – Горец, свяжись со мной через два часа. Еще раз удачи. Постарайтесь ни во что не ввязываться и не нарывайтесь на неприятности. Зар… – Стаурус смотрел на оборотня и больше ничего не сказал ему вслух. Тот на его взгляд ответил открыто, а потом только кивнул.
– Не люблю, когда они так делают, – пробурчала Ирэн.
– Будьте осторожны, – еще раз сказал Владыка и грустно улыбнулся.
Именно сейчас они осознали в полной мере, что действительно расстаются и даже не знают, встретятся ли снова. За это время они сроднились, срослись, прикипели друг другу. Даже глаза Рокера странно заблестели. Все старались попрощаться быстро, чтобы еще больше не бередить души. Поэтому, как только последнее «прощай» было сказано, Женька подошел к группе Ирэн, и они в один миг исчезли.
– Удачи, девочка моя. Надеюсь, твой оборотень сможет защитить тебя. – Стаурус говорил все это очень тихо, глядя на то место, где совсем недавно стояла Ирэн. Его сердце сжалось, и в груди поселилась боль.
– Надеюсь, что с ними ничего не случится. Сашка, может, надо было с ними пойти еще кому-нибудь, ведь там две девушки? – Рокер тоже смотрел на то место, где только что стояли его новые и старые друзья.
– Нет, тогда было бы слишком много людей.
– Может, надо было Ленку…
– Рокер, мы уже все выяснили и несколько раз обсудили, не начинай все сначала, – прервал его причитания Сашка.
Неожиданно быстрое возвращение Женьки положило конец их дальнейшему спору.
– Доставил, там все нормально, – отчитался тот. – Нам тоже пора.
Это прощание прошло быстрее. Вот и группа Женьки исчезла, на поляне остались только Рокер, Студент и Стаурус.
– А теперь, Рокер, рассказывай, что с тобой случилось? – И Стаурус посмотрел прямо в карие глаза.
– Что? Откуда? – Рокер был так удивлен, что не заметил, как сам себя выдал.
– Стаурус, ты о чем? – Сашка переводил взгляд с одного на другого. Рокер напряженно стоял, сжав кулаки, а Стаурус, напротив, был полностью расслаблен, но это никого не обмануло.
Владыка смотрел в отчего-то мутные глаза Рокера и не пропустил тот момент, когда они совсем потемнели и стали почти черными. Вампир заговорил низким, совсем чужим голосом:
– А ты не так глуп, как твой братец. Но против меня ты бессилен, Владыка. Или тебе не жаль своего нового друга?
– Чего ты хочешь, Отшельник?
Рокер засмеялся. Его смех был слишком низким и хриплым.
– Да, ты не так глуп, – повторил незнакомый голос. Смех резко оборвался. – Отпусти их ко мне и отдай книгу. Обещаю, что сам позову тебя, когда придет время.
– Обещаешь, Отшельник?
– Даю слово, что твоим друзьям не грозит опасность. А тебе уже давно пора уходить. – И тут Рокер закашлялся.
Стаурус наблюдал за другом и видел, как его глаза снова стали карими и осмысленными.
– Надеюсь, вы сможете что-нибудь узнать, – обратился Стаурус к изумленному Сашке. – И это, надеюсь, будет что-то полезное. Будьте осторожны и, Саш, не доверяйте Отшельнику. Удачи. – И Стаурус протянул руку Сашке, а затем Рокеру.
– Мы еще встретимся. – Студент тепло улыбнулся Владыке.
– Я знаю. – И с этими словами Стаурус исчез.
– Я что-то пропустил? – никак не мог прийти в себя Рокер. – И кто такой Отшельник? И что вообще произошло? И почему, черт возьми, у меня опять болит голова и горло?
Сашка засмеялся и обнял брата за плечи:
– Скоро ты все узнаешь. Хватай сумки, супермен, и побежали, нас уже ждут.
– Кто? Где? – удивился Рокер.
– А вот это ты мне и скажешь. – И, смеясь, Сашка зашагал по едва видимой тропинке, назад к черному замку.

Глава 6

Уже прошло больше восьми часов, как Ирэн и остальные расстались с друзьями и пустились в свой нелегкий путь. Они направлялись к оборотням, чтобы предупредить Власлена о грозящей ему опасности, а также рассказать, что уже произошло и что еще может случиться. К тому же было бы неплохо разузнать у него новости и заручиться его поддержкой.
Поначалу все шло хорошо, даже замечательно, и, как казалось Ирэн, больше напоминало прогулку с пикником на лоне природы, чем боевой поход. Они много разговаривали, шутили, смеялись, рассказывая друг другу свои приключения и разные истории студенческих и школьных лет. Даже оборотень иногда принимал участие в их перепалках, вставляя порой довольно четкие и остроумные комментарии. Ирэн обратила внимание, что Зар изменился, стал более открытым, чаще улыбался и шутил, а еще его глаза поменяли свой цвет. Она не спрашивала его об этом, боясь спугнуть и расстроить.
Роща, в которую их перенес Женька, вообще сначала казалась искусственно посаженной лесополосой с редкими деревьями, росшими почти на одинаковом расстоянии друг от друга. Во все стороны разбегалось невероятное количество едва заметных тропинок. Было видно, что тут хоть и редко, но все же ходили люди… или не люди. Но чем дальше друзья углублялись, тем больше лесополоса начинала напоминать смешанный лес, в котором росли разные породы хвойных и лиственных деревьев. Тропинки становились все менее заметными и более узкими.
Лес был не слишком густым, что давало возможность передвигаться по нему с легкостью и даже, можно сказать, с комфортом. Оборотень звериным чутьем выбирал легкопроходимые направления. Для этого он отлучался на несколько минут, уходя в разведку и оставляя свою команду либо на полянках, либо в уютном овраге. Потом Зар возвращался, и они снова уверенно шли вперед без дальнейших задержек и проблем. Но с каждым пройденным километром его отлучки становились все чаще и длительнее, а взгляд – напряженнее и внимательнее. Он оставался безучастным к веселым разговорам и шуткам, а его настороженный вид очень быстро заставил замолчать и всех остальных. Если раньше они могли идти парами, то сейчас вытянулись в цепочку, ступая молча и осторожно, постоянно оглядываясь вокруг, прислушиваясь к малейшему звуку или шороху.
В одну из своих отлучек, когда время уверенно приближалось к вечеру, оборотень оставил их на небольшой опушке больше чем на сорок минут. Даже всегда спокойный Горец стал нервно поглядывать вокруг, высматривая Зара. А когда оборотень вернулся, как обычно не с той стороны, куда уходил, он был больше обычного напряжен и взволнован. Он резко изменил направление движения, свернув в совсем непроходимую чащу леса.
Они брели, прорываясь через ветки, колючие кусты, жесткую цепкую траву, петляя между деревьями. Вместо смеха и веселых шуток теперь слышалась только редкая тихая ругань, когда кто-то падал или спотыкался о пни и ветки. Когда друзьям уже стало казаться, что лес превратился в сплошную стену из листьев и иголок, Зар вывел их на идеально ровную чистую поляну. Это был ровно очерченный круг диаметром не больше десяти метров, усыпанный иголками, словно ковром, и закрытый по периметру непроглядной ширмой густых зеленых веток.
Все так устали от многочасовой постоянной борьбы с непроходимыми зарослями, что сейчас ошарашенно оглядывали эту волшебную пустоту вокруг себя.
Оборотень остановился в центре поляны, прислушиваясь и принюхиваясь к чему-то. А когда полученные результаты анализа прилегающей территории его удовлетворили, скинул сумки и негромко сказал:
– Здесь заночуем, – и спустя мгновение скрылся за этой густой зеленой завесой. И, как всегда, в месте, где он прошел между деревьями, не шелохнулось ни листочка, ни иголочки.
Ирэн, да и все остальные, не привыкшие к таким длительным переходам, а тем более по лесу, выглядели уставшими и измученными, и хотя понимали, что до темноты они могли бы пройти еще несколько километров, в глубине души были рады такому решению оборотня.
Зар появился так же незаметно и тихо. Подойдя к Горцу, он, не говоря ни слова, протянул ему зверька, похожего на зайца. Пока Горец рассматривал «подарок», решая, что и как ему делать, оборотень подошел к сваленным в кучу сумкам и, достав Женькин котелок, опять исчез между деревьями.
– И чего он раскомандовался? – Антон со злостью и раздражительностью смотрел вслед ушедшему оборотню. – Мы могли бы еще идти и идти. Тем более что Стаурус сказал нам как можно быстрее добраться до Власлена.
– Антон, не злись, – устало протянула Ленка. – В отличие от оборотня я до смерти устала, и мои ноги отказываются идти дальше. И еще я ужасно есть хочу, просто очень. – Она уже начала разбирать сумки, пытаясь выудить те, в которые Рокер сложил провизию.
– Нам нужен костер, – сказал Горец, который уже разделал тушку странного зайца. Оставалось только вымыть и приготовить добычу.
Антон все это время продолжал стоять столбом, наблюдая за тем, как Ирэн с Ленкой складывали одеяла в одну кучу и сортировали провизию, оставляя что-то «на потом», что-то «на сейчас».
– Антон, нам нужен костер. – Ленка строго посмотрела на мальчика. – Так что давай заканчивай мечтать, а собери лучше побольше сухих веток и палок. Да и не забудь поставить вокруг поляны защитный барьер.
– Уже поставил, – хмуро буркнул мальчик.
Ирэн посмотрела на него, переживая, как бы он снова не перетрудился и не упал в обморок. Теперь Стауруса с ними не было, и дать силу Антону было некому, так что она старалась все время не упускать мальчика из поля зрения и по малейшему признаку определить, когда ему нужно отдохнуть и расслабиться. Но пока она ничего опасного не наблюдала, только заметила, что он был зол, раздражителен, напоминая ежика, и все время держался в отдалении, стараясь ни с кем не разговаривать. Всю дорогу они пытались втянуть его в разговор, но он либо огрызался, либо отмалчивался, поэтому в конце концов его оставили в покое, не обращая внимания на его недовольный вид, списав все на юношеский психоз и гормоны.
– Антон, сходишь за дровами? – Ирэн подошла к мальчику, но он быстро отвернулся от нее, буркнув что-то нечленораздельное в ответ, и, как танк, попер через лес. Девушка хотела пойти за ним, но Горец всунул ей в руки распотрошенную тушку и тихо сказал:
– Я сам. А ты займись лучше этим, – и быстро ушел вслед за Антоном.
Как только за Горцем успокоились потревоженные ветки, с другой стороны на поляну вышел Зар. Оглядев девушек и безошибочно определив, в какую сторону ушли ребята, он забрал из рук Ирэн зайца, которого она так и держала, даже не представляя, что ей с ним делать, и отошел к краю поляны, не сказав никому ни слова.
Ирэн с Ленкой тихонько переговаривались, боясь нарушить тишину этого места, стараясь выяснить, что же могло случиться с Антоном, и параллельно подготавливая все к ночлегу и ужину. Они видели, что мальчика явно что-то беспокоит, и самое плохое во всем этом то, что он все равно никому ничего не скажет. Хотя, может, Горцу и удастся что-то выяснить… А Зар тем временем уже вымыл тушку, порезал на небольшие куски, сложил в котелок с оставшейся водой, затем добавил туда какие-то корешки, листочки, веточки и даже ягоды, пристроил котелок над уже разгоревшимся костром. И когда он только успел его разжечь?
Разбирая сумки, выделенные Рокером и остальными, Ирэн обнаружила на дне одной из них баночку со специями для шашлыка и соль. Девушка подошла к Зару, протянув ему это сокровище. Но по виду оборотня Ирэн поняла, что он и понятия не имеет, зачем ему все это и что с ним делать. Поэтому она сама всыпала в котелок добрую порцию специй и посолила. Зар нагнулся над котелком, вдыхая незнакомый ему запах, затем посмотрел на девушку и пожал плечами в ответ. По поляне разнесся пряный запах кориандра, перца и розмарина.
Горец шел по лесу за Антоном и никак не мог понять, что с ним происходит. То, что они отдали главенствующую роль в этом походе оборотню, было вполне логично. Кому еще вы доверитесь в незнакомом лесу, как не зверю? Тем более Зар уже не раз доказал, что он прекрасно знает здешние места и на него в этом вопросе вполне можно положиться. Он звериным чутьем выбирал более легкие и проходимые тропы и чувствовал правильное направление. Сначала Горец даже пытался запоминать, куда и когда они сворачивали, но после нескольких десятков поворотов совсем запутался и перестал напрягаться, полностью положившись на Зара. Тем более что на него надеялись и Ирэн, и Стаурус, а уж их интуиции Горец доверял на все сто.
То, что происходило с Антоном после того как они расстались с остальными, Горца настораживало и волновало. Всю дорогу он пытался с ним поговорить мысленно, но тот полностью игнорировал его вопросы. Злобно реагировал на любое распоряжение оборотня и позволял себе очень язвительные замечания и комментарии. Когда Ирэн все-таки не выдержала и попросила его следить за своим языком, мальчик совсем закрылся и больше не произнес ни слова.
Отойдя на довольно приличное расстояние от стоянки, Горец увидел Антона и остановился от неожиданности. Мальчик колотил ногами и кулаками об ствол дерева, сбивая костяшки в кровь, а в его глазах стояли слезы.
– Не хочешь поговорить?
Горец постарался не выдавать своей тревоги. На мальчика было жалко смотреть, и сердце Горца сжалось. Он знал Антона очень давно, еще с тех пор, когда тот только появился в окружении Алексиса и был человеком. Он всегда был очень открытым, приветливым и добрым. Улыбался, когда ему было плохо и больно. Даже когда он стал вампиром и знал, что больше не вырастет и так и останется мальчишкой, он никого не винил и не расстраивался, всегда отшучивался и смеялся над собой. Но то, что сейчас с ним происходило, никак не вязалось с тем Антоном, которого знал Горец. Что-то очень сильно изменило его. Изменило так, что Горец не узнавал в этом хмуром и сердитом ребенке того жизнерадостного и неунывающего подростка. Что это и когда произошло, Горец не знал и от этого волновался еще больше.
– Нет, мне не о чем говорить с тобой. Уходи, – зло буркнул мальчик.
Горец не обиделся на его выпад и ничего ему не ответил. Проигнорировав его слова, он просто начал собирать сухие ветки для костра.
Антон посмотрел на Горца, и краска стыда залила его бледные щеки. Он развернулся и ударил дерево еще раз, и по его вскрику и искривленной физиономии Горец понял, что тот явно перестарался. Может, это и к лучшему. Ведь очень часто физическая боль уменьшает и притупляет боль душевную. Пнув дерево еще раз, Антон сел возле него прямо на траву, облокотившись спиной о ствол. Он задрал голову, стараясь рассмотреть уже темнеющее небо сквозь слишком плотные ветви.
– Совсем как дома, правда? – Горец сел рядом и тоже посмотрел вверх. – Даже запах леса напоминает родину, но иногда, правда, веет чем-то чужим, странным и непонятным.
– Угу, – буркнул в ответ Антон, так и не опустив голову.
Они так и сидели, не произнося ни слова, наблюдая, как сумерки спускались на землю и поглощали своей темной глубиной весь окружающий мир. Горец уже совсем отчаялся разговорить мальчика и даже подумал уйти и оставить его одного ненадолго, когда Антон вдруг спросил:
– Ты тоже доверяешь этому… ну, Зару?
– А ты настолько сомневаешься в Стаурусе и Ирэн и веришь, что Владыка мог доверить самого дорогого для него человека неизвестно кому? – ответил вопросом на его вопрос Горец, чем смутил мальчика еще сильнее. – Что ты имеешь против Зара?
– Не знаю. Он какой-то чересчур важный, крутой, самый умный. Видел, он даже Ирэн приказывает, а она все выполняет и всегда говорит ему спасибо. А ты заметил, как он на нее смотрит? Между прочим, у нее жених есть, а он… – Горец улыбнулся, начиная улавливать внутреннее настроение мальчика. – Раскомандовался тут. Тоже мне, начальник выискался! Думает, раз Стауруса нет, то ему все можно. Мы раньше и без него хорошо справлялись, так что пусть не думает, что без него пропадем. Появился тут весь такой из себя красивый, умный, ловкий, и ему все можно.
– Антон, еще немного – и я подумаю, что в тебе говорит зависть.
– Что? Зависть? Чему тут завидовать! Просто он меня бесит. Все время крутится возле Ирэн, даже глаз с нее не спускает, таскается за ней хвостиком. Даже ночью он все время смотрит на нее своими красными глазищами! – закричал мальчик.
– Ты не заметил, они у него золотистые стали, а не красные, – спокойно сказал Горец.
– Да какая разница, какого они цвета! Плевать мне на него и на его глаза! – Антон вскочил и забегал вокруг дерева, снова нанося неловкие и неумелые удары, причиняя себе еще большую боль. – Я его ненавижу. Я его… да он… он… – И слезы градом потекли из его глаз.
– Антон, это что, ревность? – нахмурившись, спросил Горец.
– Что? О чем ты говоришь? Какая ревность? – сквозь слезы прошипел Антон.
– Ведь больше всего тебя злит то, что Зар все время рядом с Ирэн. Но ведь это нормально. Он ее телохранитель и вообще выполняет прямой приказ Стауруса. Получается, что ты злишься на него за то, что он слишком хорошо выполняет свою работу, так?
– Да не злюсь я на него. Просто он… Просто Ирэн… И я…
– Да уж не влюбился ли ты, мальчик?
– В кого? – Антон от неожиданности остановился.
– Ну не в оборотня же. Скорее всего в Ирэн.
– Горец, что ты несешь! Думать надо!
– А я и думаю. – Горец тоже поднялся с травы и подошел к Антону. Мальчик с вызовом встретил его прямой взгляд, крепко сжав побитые кулаки. – Антон, не дури. Тебе ничего не светит с Ирэн. Ты что, не понимаешь этого?
Мальчик вдруг как-то съежился, опустил глаза и тихо всхлипнул.
– Понимаю, но ничего сделать с собой не могу. Когда она рядом, мое сердце просто останавливается, а в груди разгорается пожар. Горец, я не знаю, что мне делать. – И мальчик, прижавшись к груди Горца, горько заплакал.
Мужчина молча стал гладить его по голове, не зная, что в таких ситуациях можно сделать и сказать. Когда Антон бегал, кричал и злился, Горец понимал, какие слова подобрать и как успокоить, а вот сейчас он просто растерялся.
– Думаешь, я не знаю, что мне, как и Игорю, ничего не светит? Думаешь, я хотел, чтобы так произошло. – Мальчик все еще всхлипывал, уткнувшись в широкую грудь Горца, поэтому тот скорее догадывался, о чем он говорит, чем мог это расслышать.
– Ты должен постараться разлюбить ее, слышишь? Пока не поздно. – Горец поднял лицо мальчика и посмотрел в его заплаканные глаза. – Постарайся, иначе будешь и сам мучиться, и если Ирэн об этом узнает, то и ей доставишь только неприятности.
– Знаю я все, но у меня ничего не получается. – Антон отвернулся от Горца и уставился куда-то вдаль. – С каждым днем, часом, минутой я понимаю, что не могу без нее, без ее улыбки, глаз. Она такая… Я просто хочу всегда быть нужным ей, всегда быть рядом, даже если все, что я могу, – это только молча смотреть на нее.
– Э, Антон, а может, все же попытаешься разлюбить? Ты еще очень молод, и у тебя еще все впереди. Я понимаю, что Ирэн особенная и славная, но ведь она не свободна и…
– Нет, ты не понимаешь, – как-то слишком горько сказал Антон. – Когда внутри тебя горит огонь, который зажгла истинная, ты уже ничего не можешь сделать, это выше твоих сил. Ты видишь только ее. Только она одна в твоих мыслях и в сердце. Горец, как мне быть? – И Антон снова уткнулся ему в грудь. Как же они не заметили его мучений и переживаний? Почему не увидели, что он страдает от боли, которая разрывает его сердце и выжигает душу?
– Антон, успокойся. Ведь Игорь как-то справился с этим, и у тебя получится. Но сначала постарайся, чтобы она не узнала о твоих чувствах. Чтобы никто не узнал о твоих чувствах, хорошо?
Антон всхлипнул и кивнул.
А что еще Горец мог сейчас ему сказать, чем помочь? Он прекрасно видел и чувствовал, как страдал и мучился Игорь. Но это уже взрослый мужчина, повидавший много в своей жизни, а тут совсем молодой паренек с такой чистой и ранимой душой. Горец гладил Антона по спине и голове, не зная, что еще сказать ему утешительное. Да и надо ли было что-то еще говорить?
Вскоре Антон начал успокаиваться и все реже всхлипывать. Затем, собрав все остатки своего мужества и гордости, он отошел от Горца и, упершись спиной в ствол, сказал:
– Ты прав, Горец, я просто ревную ее к Зару. Я ревную к тому, что он может открыто быть рядом с ней, помогать, иногда прикасаться, поддерживать. Черт, он может даже умереть за нее и будет рад этому. А я? Что я могу сделать для нее и ради нее?
– Знаешь, умерев за нее, ты не доставишь ей удовольствия, а только причинишь ужасную боль. – Горец даже испугался такого поворота разговора. – Поэтому тебе остается только затаиться, спрятать свои чувства так далеко, чтобы даже Ирэн со своими способностями не смогла их распознать, чтобы у нее не возникло желания присмотреться к тебе и узнать, что и для тебя она является той самой любимой и единственной. Если только не хочешь причинять ей дополнительных проблем и трудностей, это твой единственный выход. И я знаю, что тебе будет тяжело, но ради спокойствия любимой женщины ты должен это преодолеть. – Говоря все это, Горец видел и чувствовал, что он на правильном пути. В глазах Антона появилась уверенность, а безнадежность и отчаяние на время оставили его. На данном этапе они справились с проблемой, но надолго ли?
– Спасибо тебе, Горец. Я понял и очень постараюсь. – Антон снова задрал голову и улыбнулся своим мыслям. – Отнесешь сам эти дрова, я хочу немного побыть один, чтобы успокоиться.
– Хорошо, но только не засиживайся долго, а то мы будем волноваться за тебя. Да и ужин скоро будет готов.
– Все нормально. Спасибо. – Видя, что Горец все еще сомневается, мальчик быстро добавил: – Правда, все уже нормально, я справлюсь.
Горец кивнул ему в ответ и скрылся за деревьями.
Антон еще несколько минут смотрел ему вслед. Он смог скинуть напряжение последних дней. Когда он узнал, что Ирэн его истинная, то был просто потрясен. Это произошло, когда Стаурус влил в него слишком много энергии и его способности усилились. Он смог разглядеть свое будущее, и оно его не порадовало. Тогда он висел в воздухе, держа зеркальный щит над башней, и тихо плакал. Впервые в жизни ему стало страшно до жути, до слез, до боли. Слезы жгли глаза и прозрачными алмазными каплями стекали на земляной пол сторожевой башни.
Глубоко вздохнув, Антон пошел между деревьями, на автомате продолжая собирать сухие ветки. После разговора с Горцем ему действительно стало намного легче. Грудь уже не сдавливала боль обиды и безысходности, сердце стучало ровно и спокойно, а в голове прояснилось, и теперь он мог спокойно все обдумать. Да, ему никогда не быть с Ирэн, ему нечего надеяться даже на малейшее внимание с ее стороны. Она всегда будет видеть в нем только ребенка, даже если его внешность со временем и изменится, как обещал ему Стаурус. Но для нее он всегда останется мальчишкой, младшим братом, другом, о котором заботятся, которого любят и балуют, за которого постоянно волнуются, но никогда не полюбят как мужчину. Что ж, он понимает это и постарается спрятать свои чувства. Он похоронит их глубоко в душе, закроет свое сердце, как гробницу, навсегда, навечно. Он постарается снова улыбаться и радоваться жизни даже сквозь слезы и боль, пока бьется его сердце. Каждую секунду, каждое оставшееся мгновение своей жизни он посвятит ей, только ей.
Приняв такое решение, Антон улыбнулся. Мальчик потянулся, разминая затекшие мышцы, и в вечерней тишине услышал слабое журчание ручья или небольшой речушки. Определив, с какой стороны доносится звук, он медленно и осторожно направился к источнику этого шума. Чем дальше он уходил в чащу леса, тем становилось темнее и гуще. Когда мальчик решил, что ему все же стоит вернуться назад, он вдруг четко услышал веселое журчание воды. Раздвинув странные ветки, похожие на высокий папоротник, он увидел цель своего поиска.
Это действительно был небольшой чистый ручей. Антон наклонился и зачерпнул в ладонь ледяную и кристально чистую воду, поднес ее к лицу. Она приятно пахла свежестью. Скорее всего Зар здесь тоже побывал. Но почему он не перенес лагерь сюда, поближе к воде? Здесь было так красиво и тихо. Едва эта мысль промелькнула в его голове, как тишину леса разорвал человеческий крик. Мальчик замер, не зная, что ему сейчас делать и куда бежать. Через какое-то время крик, наполненный болью и страданием, повторился. Больше не раздумывая, Антон пошел в ту сторону, откуда, как ему казалось, донеслись эти звуки. Он ступал осторожно и по возможности старался не шуметь. Чем ближе он подходил, тем сильнее слышался рокот, похожий на шум водопада. Когда Антон раздвинул очередные листья папоротника, то вынужден был резко остановиться и отпрянуть назад, так как оказался на самом краю отвесной скалы, с которой ручей падал шумным водопадом вниз в долину, образуя небольшое круглое озеро.
На берегу этого озера Антон увидел странных людей. Трое из них были одеты в длинные красные плащи и на головы были накинуты широкие капюшоны, которые закрывали их лица полностью. Люди в капюшонах сидели возле небольшого костра и, скорее всего, о чем-то спорили, потому что быстро жестикулировали руками. Слов он не смог расслышать из-за шума падающей воды. Еще несколько человек суетились на берегу озера. Чтобы получше разглядеть, что происходит внизу, Антон лег на живот и подполз ближе к краю обрыва, наполовину свесившись с него. Трое у озера были связаны странными блестящими цепями. Антон решил придвинуться еще ближе, когда кто-то схватил его за плечо и голосом Зара зашептал на ухо:
– Еще одно движение – и они смогут учуять твой запах. Тогда нам всем конец. Понял?
Антон быстро закивал в знак согласия, а его сердце готово было выпрыгнуть из груди от страха. Но, набравшись смелости, он еще раз посмотрел вниз и шепотом спросил:
– А кто эти люди?
– Это не люди. Это оборотни. Теперь очень тихо и осторожно отползи от края назад, и уходим отсюда.
– Раз они так близко от нашей стоянки, почему бы нам всем не уйти подальше от этого места? – прошептал Антон.
– Они скоро сами уйдут. К утру их уже не будет, и мы спокойно продолжим путь дальше. И если больше никто не будет шастать где его не просят и совать свой нос в чужие дела, то мы вполне спокойно сможем провести здесь ночь.
Антон засопел, как ежик, но промолчал, признавая правоту оборотня.
– А теперь тихонько ползи назад, пока тебя не заметили.
Антон кивнул ему в ответ и стал медленно пятиться от края обрыва. Потом он осторожно встал на ноги и так же задом, не спуская глаз с оборотней внизу, стал отходить подальше в лес. Как назло, он оступился, и небольшой камень сорвался с обрыва. Антон замер, ожидая худшего. Но всплеск воды от упавшего камня заглушал рокот водопада, к тому же оборотни были слишком заняты, так что даже не обратили на это внимания. Только когда ветви папоротника закрыли от взора мальчика озеро и оборотней, Зар развернулся и быстро зашагал прочь по направлению к стоянке. Антон еле поспевал за его быстрыми и уверенными шагами, все время цепляясь за ветки и чуть не падая. Он и не знал, что так далеко отошел от лагеря, и только сейчас понял, что, возможно, сам и не нашел бы дороги обратно.
Они шли молча и быстро. Антону было стыдно за себя и свое поведение, хотя любопытство не давало ему покоя. Вдруг Зар резко остановился и повернулся к Антону. Мальчик чуть не налетел на него.
– Спрашивай сейчас.
– О чем?
Антон быстро заморгал, стараясь понять, чего от него хотят, и, когда наконец-то сообразил, просто завалил оборотня вопросами, правда, Зар отвечал на них нехотя и коротко. Он рассказал, что заметил этих оборотней во время последней разведки, потому и свернул с тропы в гущу леса и предложил переночевать в таком месте и к тому же сделать привал пораньше. Те оборотни, что были одеты в красные плащи, принадлежат к клану охотников, которые уже давно служат Дракулусу, а те, что были возле озера, скорее всего, служат уже им. Эти странные блестящие цепи нужны для того, чтобы блокировать способности и силу высших. А вот что они там делали, зачем туда пришли и что за крик слышал Антон, оборотень объяснить не смог.
– Надо предупредить Ирэн и остальных. – И с этими словами Антон обогнал оборотня и побежал в лагерь, но был остановлен твердой рукой Зара.
– Мы ничего им не скажем, – твердо произнес он, глядя прямо в глаза мальчика.
– Но почему? – возмутился Антон.
– Ты же лучше меня ее знаешь. Что она предпримет, когда услышит твой рассказ? – Зару даже не нужно было называть ее имя, только один человек волновал его и только о ней одной он заботился.
Антон задумался. А ведь оборотень прав. Первое, что сделает Ирэн, – это пойдет на разведку, и кто знает, что тогда может случиться. Она вполне может решить помочь этим пленным, а то, что это пленные, Антон понял сразу, как только их увидел. Да, им действительно лучше промолчать.
– Прости. – Это все, что он смог сказать, но Зар и так его понял. Поэтому по дороге они насобирали еще охапку сухих веток, забрали те, что Антон бросил у ручья, и, груженные хворостом, пришли в лагерь.
Горец встревоженно посмотрел на Антона, хорошо помня их недавний разговор, но мальчик только улыбнулся ему. Подойдя к костру и увидев встревоженные лица девушек, он сказал:
– Извините, я просто увлекся сбором хвороста и зашел слишком далеко. И если бы не Зар, то я бы до утра его собирал. Я немного заблудился.
– Вот оболтус. Мы тут уже все испереживались за него, а он там по лесу дрова собирает. – И Ленка отвесила Антону подзатыльник. Мальчик быстро уклонился, но все равно она зацепила его по макушке, взъерошив волосы.
– Садись уже давай, а то все остынет. – Ирэн быстро схватила его за руку и потянула вниз, силком посадила рядом и всунула в руки странный лист, заменяющий тарелку, на котором дымился ароматно пахнущий кусок мяса.
– Ух ты, спасибо. – Он и не заметил, как сильно проголодался.
Ужинали молча, все слишком устали, да и переволновались за мальчика, так что к концу вечера были вымотаны как физически, так и морально. Антон тоже молчал. Но теперь в его взгляде не было той ненависти и злости, что не сходила с его лица весь день. Он чаще улыбался. Но стоило ему встретиться глазами с Ирэн, он тут же начинал краснеть и злиться уже на себя за то, что никак не может совладать со своими чувствами. Горец несколько раз мысленно разговаривал с ним и пытался поддержать. А Ленка только исподтишка наблюдала за ними и улыбалась. Казалось, что только одна Ирэн ничего не замечала и ни на что не обращала внимания. Все ее мысли были далеко отсюда.
После ужина решили не рассиживаться и стали укладываться спать, зная, что завтра предстоит еще более трудный день. Антон лег возле Горца, но так, чтобы видеть Ирэн, и, засыпая, долго не мог отвести от нее глаз. Зар остался дежурить, хотя Антон и говорил, что держит щит и никто не подойдет к ним незамеченным. Оборотень не стал с ним спорить, просто сел возле костра и закрыл глаза.
С первыми лучами солнца сонный лагерь зашевелился. Завтракали на скорую руку, тем более что, кроме Горца, никто больше не смог в себя запихнуть холодное вчерашнее мясо. Девушки выпили горячий сабу, даже не спрашивая Зара, где он достал зерен.
Ирэн медленно потягивала горячий напиток, ежась от утренней прохлады, и наблюдала за нахмуренным Горцем. Он был странно задумчив и встревожен. В таком состоянии Ирэн видела мужчину впервые с момента их знакомства. Понаблюдав за ним еще какое-то время, она все же подошла к нему после завтрака и тихо спросила:
– Горец, что-то случилось? – Девушка нагнулась, делая вид, что помогает ему запихнуть одеяло в сумку.
– Все нормально, – тут же ответил мужчина и… покраснел. Ирэн вылупила на него свои большие глаза. – Черт, никогда не умел врать. Извини.
– Что такое, Горец, ты пугаешь меня.
– Я не могу связаться с ребятами, – тихо пояснил он.
– Что? Как не можешь?
– До Рокера со Студентом еще вчера не смог докричаться, почти сразу, как мы расстались. Вроде бы я их слышу, и они меня, похоже, тоже, но ничего не понимаю. Как будто помехи какие-то. Даже странно, – так же тихо шептал ей Горец, пока девушка помогала ему собирать вещи.
– Может, там какая-то аномалия действует? А раньше такого не бывало?
– Нет, это в первый раз. – Горец даже покачал головой.
– А что с остальными?
– Там еще хуже.
– Так, черт, Горец не томи уже. – Ленка незаметно подошла сзади и стукнула мужчину по спине. Когда Ирэн оглянулась, то увидела, что все уже стоят возле них и внимательно прислушиваются к разговору. Ну вот, а она планировала узнать все по-тихому!
– Простите, ребята. Я не говорил, потому что думал, что, возможно, это что-то с моими способностями случилось. Может, силы мало или что. В общем, как вы уже успели подслушать, я не могу связаться с ребятами.
– Что, со всеми сразу? – уточнила Ленка.
– С Рокером и Сашкой со вчерашнего дня. Перед сном я разговаривал с Женькой, и у них было все нормально и спокойно. Они дошли до столицы без проблем, но решили пока не заходить туда, а переночевать неподалеку и заодно отдохнуть. Но ночью меня разбудил крик Хиро или Женьки, а может, их обоих, я спросонья так и не понял, даже подумал, что мне это все приснилось. А утром не смог с ними связаться, такое чувство, как будто их просто нет. Если Рокера с Сашкой я воспринимаю, хоть и с помехами, то эти, похоже, испарились.
– Как испарились?
– Возможно, они просто без сознания или их…
– Так, Горец, давай пока без выводов и негативных мыслей. Остановимся на том, что они, возможно, просто без сознания сейчас, – быстро сказала Ленка, когда увидела, как побледнела Ирэн.
– Что же могло с ними произойти? Да еще ночью? – тихо спросил Антон. Его голос слегка дрожал.
Ирэн задумалась и встревожилась. Ей это не нравилось и настораживало.
– А еще я… – Горец замялся.
– Да говори уже, – взвизгнула Ленка.
– Я не могу пробиться к Стаурусу.
– Что? – Ирэн прижала руки к груди.
– Он не отвечает.
– Черт, да что же такое происходит! Мы расстались меньше суток, а уже ни с кем не можем связаться. – Ленка бросила сумку на траву и села на нее сверху.
– Связь с Рокером и Сашкой пропала вчера, с Женькой – сегодня утром, а со Стаурусом? – уточнил для себя Антон.
– Час назад.
Все были напуганы и встревожены. Что им делать, куда бежать, кого первого спасать? Ирэн так растерялась, что и сама не знала, что сказать. Все смотрели на нее и ждали именно ее решения. А что она могла? Ее сердце рвалось из груди от страха за Стауруса и Женьку. Она переводила взгляд с одного члена команды на другого, ища поддержки и понимания.
– Я думаю, мы должны идти дальше. Все равно мы сами ничего сейчас не сможем сделать, – тихо сказал Антон, глядя на Ирэн. – Нам надо найти Власлена и уговорить его помочь нам.
Ирэн хотелось просто расцеловать мальчика.
– Я думаю, Антон прав, – сказала она и улыбнулась другу. – Мы должны продолжить путь, так что, Зар, веди нас дальше. Кстати, нам еще долго идти?
Все это время оборотень стоял в стороне, внимательно прислушиваясь к разговору.
– До границы всего несколько часов.
– Что ж, тогда двинули. – Ирэн схватила сумку и выжидающе посмотрела на оборотня.
Зар подхватил свою ношу, развернулся и уверенно зашагал по видимой только ему тропе.
Проходя мимо все еще стоящего Антона, Горец хлопнул его по плечу. Глаза мальчика сияли, он был рад, что смог помочь и поддержать Ирэн, и видел, как она была ему за это благодарна. Его сердце наполнилось радостью, а душа пела. Антон понимал, что нехорошо так ликовать и к тому же в такое время, но ничего не мог с собой поделать. Он был просто счастлив.

Глава 7

Лес закончился как-то неожиданно. Вот они еще шли по узкой, еле заметной тропе, продираясь через тесно переплетенные ветви, и вдруг зеленая ширма отступила назад и взору открылся луг с множеством цветов и неимоверным количеством бабочек. Хрупкие создания – большие и маленькие, яркие разноцветные и бледные однотонные – порхали с одного цветка на другой. Их было так много, что казалось, будто шевелился сам воздух над этим бескрайним морем зелени и цветов. Путники замерли, раскрыв глаза, наблюдая за этим бесконечным танцем жизни и счастья.
За лугом в лучах полуденного солнца переливались яркими бликами синие воды небольшой реки. Как раз за ней и начинались владения Повелителя оборотней. Луг и река были приграничной территорией и не принадлежали никому. Лес, на краю которого замерли путники, относился к землям высших.
– Где это мы? – шепотом спросила Ленка. – Боже, какая здесь красота!
– Это ничейная земля. Своеобразная граница, нейтральная территория, – пояснила Ирэн встревоженной подруге.
– Надо же, такая красота – и ничейная! – с восторгом сказала Ленка.
Зар еще несколько минут помедлил на границе леса и луга, давая друзьям передохнуть и осмотреться. Оценив ситуацию как не опасную, он двинулся в сторону реки, прямо по высокой, никем и никогда не кошенной траве, распугивая бабочек и маленьких птичек. Зар не слишком любил открытые пространства, в лесу он чувствовал себя более защищенным, а сейчас они были как на ладони. Поэтому он стал еще более внимательно осматриваться, прислушиваться и принюхиваться.
Когда до реки оставалось всего несколько метров, Зар резко остановился. Ирэн, не успев среагировать, налетела прямо на него и, чтобы не упасть, схватила его за руку.
– Что случилось?
Рука Зара была напряжена.
– Мы не одни, – тихо ответил он.
– Оборотни? – Ирэн перешла на шепот, хотя и понимала, что это уже неважно. Если их еще не заметили, то услышали наверняка.
– Да.
– Дракулус?
– Нет, это оборотни Повелителя.
– А что они делают здесь, так далеко от своих земель? Если я правильно помню, то его владения начинаются только за рекой. Зачем они здесь?
– Они здесь встречают непрошеных гостей. – Голос говорившего был смутно знаком Ирэн.
– Повелитель? – полуутвердительно-полувопросительно прошептала девушка. Она огляделась по сторонам, но так никого и не заметила. Никем не потревоженные бабочки все так же порхали, медленно и плавно перелетая с цветка на цветок. Голос как будто лился отовсюду и ниоткуда.
– Кто вы и зачем сюда пожаловали?
Ирэн хотела съязвить на такое приветствие, но передумала и просто ответила:
– Меня зовут Ирэн, и Владыка Стаурус…
– Стаурус? Ирэн? – Голос, казалось, смаковал эти имена, пробуя на вкус, и, наконец-то распробовав, грубо и резко произнес: – Что понадобилось в моих землях истинной Владыки высших?
Ирэн разозлилась. Ее нервы и так были на пределе от переживания за близких ей людей, а тут такая горячая встреча. Когда слепая ярость начинала заполнять ее душу, мозги категорически отказывались думать, поэтому сейчас она могла сказать что-то грубое и даже нецензурное. Но с некоторыми представителями рода мужского только так и можно разговаривать. Они всегда стремятся подчеркнуть свою значимость и твою ничтожность. Насколько Ирэн помнила Власлена по прошлой жизни, он именно к таким мужчинам и относился. За те пару раз, что они встречалась, он всегда смотрел на нее сверху вниз, и не потому, что был намного выше ее. В его взгляде всегда сквозило то ли презрение, то ли пренебрежение либо к ней лично, либо ко всем женщинам вообще. Поэтому Ирэн сейчас глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться. Взяв себя в руки, чтобы не испортить еще больше и без того напряженную ситуацию, она решительно сказала:
– Повелитель, мне кажется, что нам стоит прекратить это ребячество и поговорить серьезно.
– Вот как? Что ж, следуйте за проводником.
Голос смолк, но Ирэн могла поклясться, что на губах оборотня сейчас была улыбка. Улыбка победителя, полная превосходства. Ну что ж, Повелитель, пока счет в твою пользу, но не придется ли тебе об этом пожалеть? Пока Ирэн об этом думала, тихо скрипя зубами, перед ней, как из-под земли, появился невысокого роста юноша. Когда он увидел, что его заметили, то, не говоря ни слова, развернулся и зашагал в сторону реки, забирая слегка вправо к небольшому леску. Значит, в город их не зовут и в гости не приглашают.
Ирэн с друзьями еле поспевала за этим шустрым подростком, который за время пути ни разу не оглянулся, чтобы проверить, следуют ли за ним непрошеные гости. Ее снова затопила ярость и злость. Она еле сдерживалась, и ей все большего труда стоило сохранять видимое спокойствие. Зар все время старался держаться рядом, с тревогой поглядывая на свою хозяйку. Он всей кожей чувствовал ее раздражение, и ее злость начинала передаваться и ему.
Антон усилил щит и теперь был слегка бледен, что заставляло Ирэн чаще на него оглядываться. И когда он замечал ее встревоженный взгляд, то краснел и улыбался, стараясь заверить ее в том, что с ним все в порядке и ей не стоит за него волноваться.
Когда они вошли в рощицу и знойное солнце сменилось прохладной тенью деревьев, Ирэн перевела дух и немного расслабилась. Она так и не смогла определить, какое сейчас время года. Солнце припекало как летом, но зелень была слишком сочной и яркой, что подсказывало, что сейчас все еще весна, хотя и поздняя. Но почему тогда так жарко и душно, словно перед дождем?
Юноша-оборотень шел вперед не останавливаясь, уверенно и быстро. И казалось, что ветви сами собой расступаются перед ним, отклоняются в сторону, освобождая дорогу. Но стоило ему пройти, как ветви снова возвращались на прежние места, безжалостно стегая идущего следом. Поэтому Зар встал впереди Ирэн и получал эти хлесткие удары. После очередного удара, который был сильнее и потому больнее остальных, Зар дернулся. Ирэн догнала его и увидела на его щеке красную вздувшуюся царапину. Вся накопленная за время такого короткого перехода ярость затмила ее разум, и, остановившись, девушка закричала:
– Власлен, старый маразматик, если не прекратишь, то я заставлю тебя пережить самые страшные моменты твоей жизни и никогда не расскажу тебе о том, что ты ищешь уже не одно столетие!
По лесу разнесся язвительный смех, но после этого друзья смогли продвигаться дальше более свободно. Ветви уже не норовили выбить глаз, а пни и коряги не появлялись неожиданно там, где секунду назад их и в помине не было. Роща постепенно превращалась в темную и труднопроходимую чащу. Но через несколько метров они вышли на яркую, хорошо освещенную солнцем поляну, на которой было больше десятка оборотней. В центре на кресле странной конструкции сидел сам Повелитель оборотней Власлен Полок.
Ирэн остановилась на краю поляны, стараясь унять сердцебиение от быстрого бега. Власлен выглядел очень мужественно, как истинный хозяин зверей. Его длинные русые волосы были заплетены на висках в причудливые косички. Ирэн помнила, что они абсолютно ничего не значили, просто Власлену так было удобнее. Желтые глаза смотрели из-под густых бровей строго и цепко, оглядывая гостей с интересом и равнодушием одновременно. Ха, он не встречался с магистром Алексисом! Вот кто умел смотреть так, что ты чувствовал себя под его взглядом просто грязью и ничтожеством. А Власлен хоть и пытался скрыть свой интерес под безразличием и презрением, но его выдавали блестящие любопытством глаза. На полных красивых губах играла легкая улыбка. А когда он улыбался искренне и весело, то на его щеках появлялись ямочки, которые делали его более привлекательным и приветливым. На вид он был довольно молодым, ему можно было дать лет тридцать, не больше. Но Ирэн знала, что он является Повелителем оборотней не одну тысячу лет.
– Зачем пожаловали? – рявкнул Власлен. Да, выдержкой похвастать он явно не может.
Ирэн хмыкнула и вышла вперед, оттесняя за спину Зара, который сначала было попытался возмутиться, но, наткнувшись на строгий взгляд своей хозяйки, тут же подчинился.
«Госпожа, это может быть опасно», – вдруг четко раздалось в голове Ирэн. От неожиданности она дернулась, услышав голос оборотня, но постаралась не подавать виду, что ее что-то удивило. Она продолжала стоять с безразличным выражением на лице и молча рассматривала Власлена. Выдержав положенную паузу, которая еще не нарушает приличия, но уже начинает раздражать, она негромко сказала:
– Повелитель, приветствую тебя и рада нашей новой встрече.
– Не могу ответить тебе тем же. – Власлен продолжал сидеть, развалившись в кресле, только руки выдавали его истинное состояние: он все время сжимал и разжимал кулаки, стараясь делать это так, чтобы никто не заметил.
– Не думала, что Повелитель может так пренебрегать правилами хорошего тона, – ни к кому конкретно не обращаясь, протянула Ирэн.
– Я вас не звал, чтобы теперь перед вами раскланиваться, – взревел Власлен. – Зачем пришли?
Замечание Ирэн неприятно задело его. Ведь он надеялся, что после такого обращения она растеряется. Но, как ни странно, его грубое поведение вселило в нее уверенность и даже успокоило. Он уже не мог слышать ее бешеного сердцебиения. Власлен специально игнорировал остальных членов команды Ирэн, смотря только на нее и разговаривая исключительно с ней.
– Я пришла вернуть тебе этот перстень и сказать, что Владыка Стаурус благодарит тебя за оказанную любезность. – И с этими словами Ирэн сняла перстень со своего пальца и протянула его на открытой ладошке Власлену, при этом не сделав ни шага к нему навстречу.
Брови Повелителя поползли на лоб. Что вообще позволяет себе эта девчонка! Такого пренебрежительного отношения к себе он никогда раньше не встречал. Повелитель злился и кипел от ярости, но где-то глубоко в душе у него уже зарождалось чувство уважения к этой хрупкой и отважной женщине.
Власлен кивнул, и к Ирэн направился огромный мужик, который почему-то сразу стал ассоциироваться у нее с медведем. Его крошечные черные глазки смотрели со злостью из-под низких лохматых бровей. Огромной ручищей он сгреб перстень с ее маленькой ладошки и оскалил желтые зубы в сторону тихо стоящего Зара.
– Повелитель, тут чем-то очень воняет, – хриплым голосом проговорил он и сплюнул прямо под ноги Зара, потом неуклюже развернулся и потопал обратно. Остальные оборотни странно оживились, и на их лицах появилось нездоровое возбуждение и ожидание чего-то интересного.
«Зар, это что-то означает или мне показалось?» – Ирэн продолжала смотреть только на Власлена, стараясь сохранять на губах непринужденную улыбку.
«Он бросил мне вызов на поединок», – раздался в ее голове спокойный голос оборотня.
«Что мне нужно делать?» – Ее начинала все больше тревожить эта ситуация.
«Если я не приму его, то это означает, что я признал поражение и опозорил свой клан».
«Вот черт. Только этого не хватало».
Ирэн глубоко вздохнула, приподняла одну бровь и с ехидством в голосе спросила:
– Повелитель, надеюсь, я ошибаюсь, и сейчас этот, – она кивнула в сторону нагло скалящегося медведя, – твой хомяк-переросток не бросил вызов моему оборотню?
– Ты не ошибаешься, – вместо Власлена ответил громила и тут же стал снимать рубашку, оголяя заросшую волосатую грудь и руки, от вида которых Ирэн передернуло.
Это вызвало довольную улыбку Власлена. Оборотень был действительно огромным, и Ирэн уже не сомневалась, какого зверя она сейчас увидит. Не успела она моргнуть, как в десяти шагах от нее стоял на задних лапах большой, нет, просто здоровенный бурый медведь. Из его пасти капала слюна, а черные маленькие глазки, не отрываясь, сверлили Зара. И откуда в них было столько ярости и злости?
– Ирэн, ты сделала большую ошибку, взяв в проводники предателя, – все так же улыбаясь, проговорил Власлен.
– Смерть предателю, смерть изменнику, – неслись со всех сторон злые возгласы.
Ирэн даже не успела заметить, когда оборотней на поляне прибавилось, и они взяли друзей в плотное кольцо. Они были окружены, теперь даже с боем ни за что не прорваться.
– Я пришла, чтобы предупредить тебя о том, что Дракулус… – начала Ирэн, надеясь если не отменить сражение, то хотя бы оттянуть его.
– Я знаю, что он задумал. Ты зря пришла сюда. Так что если тебе больше нечего сказать… – В голосе Повелителя прозвучала сталь, и девушка ясно поняла, что просто так их не выпустят.
Ирэн так растерялась, что на секунду позволила волнению взять над собой верх.
– Ты знаешь, что он задумал, и ничего не предпринимаешь? – повысив голос, спросила Ирэн.
– Ну почему же. Я усилил границу и веду наблюдение за ним и его людьми, – очень спокойно, почти равнодушно ответил Власлен.
– Ведешь наблюдение? Повелитель, этого мало. Думаешь, он не доберется до тебя?
– А это не твоя забота.
– Значит, ты не будешь бороться против него?
Власлен рассмеялся, и ему эхом вторили все его оборотни, не понимавшие причины такого смеха Повелителя, но все равно поддерживавшие его.
– Так о помощи меня еще не просили, – отсмеявшись, сказал Власлен. – Это не моя война, и в нее я вмешиваться не буду. Ты зря пришла.
– Ну что ж, мне жаль, что я и мои друзья совершили такой путь напрасно. Не думала, что ты можешь быть таким…
– Не говори того, о чем потом пожалеешь! – Спокойствие моментально исчезло из голоса Повелителя. Он нахмурился и сжал подлокотники странного кресла так, что костяшки его пальцев побелели.
И тут же раздался жуткий рев медведя, и, оскалив желтые клыки, косолапое чудовище двинулось в сторону Зара.
«Зар, ты сможешь его одолеть?» – В голосе Ирэн слышалась паника.
«Не беспокойся, госпожа. С твоей силой смогу. Только возьми себя в руки, госпожа, и не показывай свой страх».
«Легко сказать». – Ирэн даже боялась обернуться в сторону замерших за ее спиной друзей.
– Повелитель, отзови свое чудище, или я за своего оборотня не ручаюсь, – повысив голос, сказала девушка. Со стороны могло показаться, что она еле сдерживает свою ярость, но только друзья чувствовали, как ей на самом деле сейчас страшно.
Власлен засмеялся, предвкушая быструю и легкую победу.
– Твоя дерзость веселит меня, – улыбаясь, сказал он.
– Скоро тебе будет не до смеха, – сквозь зубы процедила Ирэн, не сводя своих зеленых глаз с его ехидных желтых. Затем, не поворачивая головы, она сказала, обращаясь к все еще стоящему за ее спиной оборотню: – Зар, он твой, – и мило улыбнулась Повелителю.
Она поняла, что сейчас оборотень начнет раздеваться прямо перед всеми, поэтому быстро мысленно проговорила: «Зар, научись перекидываться не раздеваясь». Слова раздались в голове оборотня, когда он уже начал снимать рубашку. После этого на его губах появилась довольная улыбка, которую Ирэн не видела, но почувствовала, и в ее голове прозвучали его слова: «Желание госпожи для меня закон».
Ирэн, все еще не отрываясь, разглядывала стоящего в нескольких метрах от нее медведя и уже начинала сомневаться в силах Зара. Она, конечно, знала истории из своего мира, когда охотники только с одним ножом ходили на медведей и нередко их побеждали. Но то был зверь, животное дикое, неразумное, хотя и огромное, но лишенное человеческого интеллекта. А тут просто смертельное оружие. Эх, если бы ее оборотень был повыше да покрупнее, а его когти были бы как стальные крюки, способные разорвать такую толстую шкуру медведя, и зубы смогли бы прокусить без труда не только его шею, но и металлический трос, тогда бы ей было спокойнее. Ирэн так четко представила себе, какого монстра она бы хотела увидеть на месте Зара, что когда ее руки коснулась жесткая черная шерсть гиены и она перевела на оборотня свой взгляд, то просто остолбенела. Перед ее взором стояло нечто, очень отдаленно похожее на гиену, на то животное, которое она видела у замка и с которым дрался Стаурус. Сейчас это было просто громадное существо, с большими клыками, огромными лапами и металлическими когтями, сверкающими в редких лучах солнца. Его шерсть была густая и смолянисто-черная, а на концах отливала серебром. Приглядевшись внимательнее, Ирэн смогла разглядеть, что каждая шерстинка заканчивалась стальной иглой. Интересно, что будет, если такая шерсть встанет дыбом. Ежик отдыхает! Она рассматривала собственное творение с ужасом и страхом. Но когда красные глаза гиены встретились с ней взглядом, зверь ей улыбнулся, оскалив огромные белые клыки, и в ее голове зазвучал его очень довольный голос: «Желание госпожи для меня закон».
Новый образ явно пришелся ему по душе.
Дружный вздох за спиной и не слишком цензурный комментарий Ленки показал Ирэн, что ее друзья тоже слегка ошарашены столь неожиданным превращением Зара.
«Черт, если бы знала, что можно вот так запросто изменить твой облик, то придумала бы тебя таким». – И Ирэн представила огромного огнедышащего дракона.
В ее голове раздался смех оборотня, больше похожий на хриплое карканье простуженной вороны. «Нет, госпожа. Этого зверя я не знаю. Я могу только усилить или немного видоизменить свою сущность. Прости, госпожа, но это твое желание я не в силах исполнить». – В голосе Зара было сожаление.
«Да ладно, не парься. Теперь, я надеюсь, ты его одолеешь?»
«Да», – последовал короткий ответ, и Зар, зарычав, первым прыгнул на медведя.
Ирэн старалась не спускать глаз с Власлена и поэтому почти не наблюдала за поединком, а только по возгласам зрителей понимала, кто из двух монстров на данный момент выигрывает. Но когда глаза Повелителя засияли в предвкушении победы и на губах заиграла довольная улыбка, Ирэн разволновалась:
«Черт, Зар, возьми же мою силу наконец», – и быстро опустила свой щит. И как она про него забыла? Ведь еще в темнице магистра поставила защитный кокон на свои способности, поэтому Зар никак не мог добраться до ее сил, стараясь справиться с этим монстром только собственными.
Его прикосновения были такими легкими и мимолетными, что девушка даже не сразу поняла, что происходит. Оборотень ласково касался ее силы, но не брал ее. Он как-то слишком трепетно и нежно ощупывал, дотрагивался и смаковал ее энергию и явно получал от этого какое-то странно-извращенное удовольствие. Это напоминало первые касания любовников, когда они познавали тела друг друга, наслаждаясь этим и даря наслаждение. Дрожь прошла по телу Ирэн. Ничего себе! И что это сейчас было? И почему она решила, что это должна быть именно неприятная процедура? Зар был доволен, и в ее голове зазвучал его радостный смех. Девушка снова поставила щит, закрываясь ото всех. Не хотелось бы ей еще раз пережить подобное.
Ирэн продолжала наблюдать за Повелителем и заметила, что в его глазах появилась растерянность, хотя губы продолжали улыбаться. Он снова сжал подлокотники кресла.
«Зар, только не убивай его». – Даже не глядя на бой, а только наблюдая за Власленом, она поняла, что на поле битвы произошли изменения и теперь побеждал ее оборотень.
После этого мысленного приказа в ее голове раздалось недовольное рычание Зара.
Ирэн хотела что-то сказать ему, но взволнованный голос Власлена опередил ее:
– Госпожа, отзови своего хранителя. – И Повелитель резко встал со своего кресла, опрокинув его.
«Зар, это что-то должно означать? Ты ничего не хочешь мне объяснить?» – даже мысленно прошипела Ирэн.
«Извини, госпожа, я немного занят», – раздался в ее голове раздраженный голос оборотня.
Девушка в первый раз рискнула перевести взгляд на дерущихся зверей. Медведь лежал на спине, его живот был распорот когтями Зара. Гиена сидела сейчас на груди медведя, вцепившись ему в горло. Одно движение, и медведь – труп. Зар просто сломает ему позвоночник.
– Ты должна была предупредить о хранителе. – Глаза Власлена сверкали, и в них была ярость.
«Зар!» – Может, она и правда нарушила какие-то неписаные правила поединков, но ответ оборотня быстро ее успокоил.
«В правилах этого нет, и не я первым его вызвал, чтобы объявлять об этом». – В голосе Зара все еще было раздражение. Ирэн ясно почувствовала, что жизнь медведя висит на тоненьком волоске, и убить его сейчас Зару мешает только ее мысленный приказ.
– Правда? – с наигранным удивлением спросила девушка. – Не знала. Наверное, это какое-то новое дополнение и меня с ним еще не ознакомили. – Ирэн старалась сохранять спокойствие.
Власлен оценивающим взглядом оглядел Ирэн и улыбнулся, но эта улыбка ничего хорошего ей не сулила. Они продолжали сверлить друг друга взглядами, и никто не отводил глаз. И все это время Зар держал медведя за шею.
– Прикажи хранителю отпустить моего оборотня, – спокойно произнес Повелитель.
– Зар. – Ирэн даже не взглянула в сторону дерущихся, а в голове мысленно приказала: «Пока не отпускай его».
Довольный смех был ей ответом. Оборотень явно получал удовольствие.
– Твой хранитель не слушается тебя. Повтори свой приказ. – Власлен начинал терять самообладание.
– Ты уверен, Повелитель? – И Ирэн ему открыто и довольно улыбнулась, понимая, что именно сейчас играет с огнем, с дьявольским огнем, от которого не будет спасения.
Безмолвная дуэль желтых и зеленых глаз на этот раз заканчивалась победой зеленых, но чего это стоило Ирэн и каковы будут последствия этой победы, никто даже не догадывался. Да, Повелитель, счет равный. Так чей ход будет следующим?
«Отпусти его», – мысленно приказала Ирэн оборотню.
«Госпожа, я должен его убить».
«Я сказала: опусти».
Оборотень нехотя разжал пасть, сплюнул шерсть медведя и, медленно развернувшись, пошел в сторону Ирэн. Она поняла, что он делает это специально, провоцируя медведя напасть на него сзади, но зверь никак не отреагировал на его ход: то ли был слишком серьезно ранен, то ли был умнее, чем мог показаться вначале.
Зар подошел к Ирэн, сел возле ее ног и наглым образом на глазах своих врагов стал просто зализывать полученные незначительные царапины. Но Ирэн могла поклясться, что, стоит им только пошевелиться и сделать какое-то движение в ее сторону, он снова превратится в машину для убийства. Девушка положила руку на холку зверя и зарылась пальцами в его вздыбленную шерсть. На ощупь, как ни странно, она была мягкая и даже приятная. Власлен, не глядя на своего поверженного и истекающего кровью подчиненного, снова опустился в кресло, которое кто-то из его людей уже поставил на место.
– И как тебе удалось заарканить в хранители наследника вождя клана предателей?
Ирэн мило улыбнулась Повелителю, показывая всем своим видом, что это у нее как-то само получилось и она тут совсем ни при чем. А сама незаметно для остальных схватила шерсть Зара в кулак и потянула что есть силы, намеренно причиняя тому боль. Правда, оборотень ни движением, ни звуком не выдал своего состояния.
«И чего еще я не знаю?» – злобно прошипела Ирэн.
«Прости, госпожа». – Она чувствовала в его голосе боль.
– Тебе действительно сейчас это так интересно? – спросила Ирэн у Повелителя и перевела свой взгляд на медведя, о чем тут же пожалела.
«Черт, Зар, я же просила его не убивать». – Хотя она и не ветеринар и от врачебной практики очень далека, но даже она смогла понять, что зверю не выжить с такими ранениями.
«Я еще не привык к силе, поэтому не рассчитал». – В голосе Зара не было сожаления.
– Повелитель, мне жаль твоего оборотня. Не хочешь ему помочь? – сохраняя спокойствие, с легким любопытством в голосе спросила Ирэн.
– Он сам виноват, что вызвал на поединок хранителя. Ты слишком хорошо спрятала свою силу, поэтому мы не смогли разглядеть его.
Ирэн медленно подошла к медведю, и Зар не отставал от нее, готовый разорвать каждого, кто сделает в ее сторону хоть шаг. Он бросал яростные взгляды по сторонам, стараясь ничего и никого не упустить из виду.
Глаза медведя были закрыты, и он тяжело дышал. Его живот был распорот, и внутренности вывалились из раны наружу. Шерсть была вся в крови. Без помощи ему не выжить. Медведь открыл налитые кровью глаза, и в них была только обреченность и безысходность. Он умирал и знал об этом, но, как ни странно, не злился на своего врага, он принимал право сильнейшего. Он бросил вызов и не выстоял, теперь его ждет только смерть.
«Он думает, что ты пришла добить его». – От голоса Зара в своей голове Ирэн невольно вздрогнула.
«Что? Почему?»
«Это закон поединка – проигравший должен умереть. Иначе это позор для всего его клана. Они сами убьют его, даже если ему удастся выжить после такого».
«Господи, почему?»
«Тогда они с чистой совестью смогут отомстить мне за смерть соплеменника», – спокойно пояснил Зар.
– А черта с два смогут, – со злостью бросила Ирэн и не заметила, что сказала это вслух.
Девушка еще ниже нагнулась над медведем и заглянула прямо в его маленькие черные глазки, которые, не отрываясь, все время смотрели на нее, ожидая своей участи.
– Скажи, что он тебе сделал, что ты просто так решил его убить? Он обидел кого-то из твоих близких? Или увел твою девушку? Или соблазнил твою сестру? Какого черта ты решил с ним сразиться, а? – Ирэн закипала и злилась, выплевывая слова прямо в окровавленную морду зверя. Ей не хотелось, чтобы эта жизнь была на ее совести и эта кровь на ее руках. – А фиг ты умрешь сейчас. – С этими словами Ирэн быстро прокусила свое запястье и поднесла к морде медведя. Ее кровь закапала прямо в его открытую пасть, и инстинкт самосохранения заставил оборотня проглотить ее.
– Нет! Остановите ее! Что она делает! – Возгласы неслись со всех сторон, и к Ирэн кинулись сразу несколько оборотней. Но рев Зара быстро остудил их пыл, тем более что их Повелитель хранил молчание.
Когда на глазах разъяренных и взбешенных оборотней раны медведя стали затягиваться, все утихли и отступили назад. Медведь снова стал человеком. Ирэн присмотрелась к нему и заметила красную нить, которая опоясывала его талию и тянулась к ее руке. Странно, почему нить Зара сразу была зеленой, а эта красная? Больше не теряя времени, Ирэн схватила ее двумя руками и резко разорвала. Боль окутала всю ее с головы до пят, и девушка вскрикнула. Но боль довольно быстро прошла, оставив после себя только привкус крови и сахара во рту.
– Да, однако, неприятная процедура, – проговорила девушка сама себе.
Больше не глядя на голого мужчину, лежащего на земле, Ирэн развернулась и пошла к друзьям, которые стояли, сбившись в тесную кучку. Им больше нечего здесь делать, она проиграла, и теперь ни с чем надо возвращаться. Но куда?
– Прощай, Повелитель. – Ирэн так и не оглянулась, ощущая спиной взгляды оборотней.
Она так надеялась, что у нее получится договориться с Власленом. Все столько надежд возлагали на него, на нее, а она не справилась, не смогла найти нужных слов, не смогла выстроить такую линию поведения, чтобы он поверил, выслушал и помог. А ведь им так нужна его помощь, особенно сейчас, когда они потеряли связь со всеми друзьями. На ее душе было тяжело, и отчаяние сжимало грудь. Она подошла к своим друзьям и увидела на их лицах лишь растерянность и недоумение. Девушка все же оглянулась и, встретившись взглядом с Повелителем, тихо сказала:
– Знаешь, Власлен. – По поляне разнесся недовольный возглас. Оборотни были возмущены столь фамильярным обращением к Повелителю. Чтобы еще больше их поддразнить, она оглядела галдящую свору таким уставшим и безразличным взглядом, что они слишком быстро умолкли, не понимая происходящего. Поэтому Ирэн специально повторила: – Знаешь, Власлен, во всей этой ситуации я сожалею только об одном… – Ирэн сделала паузу, не сводя своих глаз с Повелителя.
– О чем же?
Ну никакой выдержки, а живет не одну сотню лет.
– Ты снова разочаровал своего брата. Мне жаль, – сказала Ирэн и грустно улыбнулась.
– Что? Брата? – Глаза Повелителя сузились, и в этих маленьких желтых щелочках сквозила ярость. – Так он…
– Да, Рай вернулся вместе с нами.
– Ты лжешь. – Власлен снова соскочил с кресла. Сколько раз эта мелкая девчонка заставляла его сегодня терять терпение! – Если бы он вернулся, он бы обязательно пришел с тобой вместо этого предателя.
– Ну вот, ты опять оскорбляешь моего хранителя, – возмутилась Ирэн. – Право, не стоит. А твой брат не пришел потому, что все еще не хочет возвращать свою память и силу.
– Что? – Повелитель просто плюхнулся в кресло.
– То, что слышал: он не захотел все вспоминать и возвращаться к старой жизни, возвращаться к тебе, понял? – Ирэн делала больно, очень больно и чувствовала это. Она почти что видела, как сердце Власлена сжимается, и в его душе разгорается огонь. А почему плохо должно быть только ей? Он получил то, что заслужил.
– Нет, нет, – заревел Повелитель, вцепившись в подлокотники. – Это Стаурус, это он не захотел отдать ему силу. Он так привык к ней, что не захотел с ней расстаться. Это он… Он…
– Не говори того, за что потом будет стыдно, – ответила Ирэн Повелителю. – Стаурус даже не знает о нем. Он спас ему жизнь, не подозревая, что это Рай.
– Что? – Власлен соскочил с кресла, у которого уже оторвал подлокотники и даже не заметил этого. Все еще держа в руке один из них, он пошел навстречу Ирэн, но, не дойдя нескольких шагов, повернул обратно к креслу. – Нет, нет, это из-за Широна, он не захотел его ждать, точно, это из-за того высшего…
– Не обольщайся, он уже нашел его, нашел своего истинного в его новом перерождении, хотя это было не совсем правильное перерождение, – спокойно объяснила Ирэн, а потом добавила: – Просто Рай не хочет вспоминать то, что хотел бы забыть навсегда. И ты лучше всех знаешь, что это!
И Ирэн окунула Власлена с головой в воспоминания, которые увидела и прочувствовала, когда поняла, что Женька – это переродившийся Рай Полок. Она вспоминала разочарование Рая, когда Власлен не принял его отношений с Широном, вспоминала боль от предательства и недоверия брата, когда Власлен отказался помогать отцу Стауруса и заплатил за это смертью Рая, пока раздумывал, стоит ли ему вмешиваться в распри между высшими. Она видела, что Власлен все еще не простил себя за неуверенность, приведшую к смерти его любимого брата. Он до сих пор винил себя, и его сердце всякий раз обливалось кровью, стоило ему только подумать об этом. И она видела, как сейчас Власлен готов был закричать от боли, в которую она окунула его прямо с головой.
– И вот теперь ты хочешь снова повторить свою ошибку? Что ж, это твое право. Прощай, Повелитель. – Ирэн развернулась к нему спиной, собрав все мужество и самообладание, и пошла к друзьям. Она уже не видела, как Власлен соскочил с кресла, в которое упал секундой раньше, и как он бросился за ней, на ходу перевоплощаясь. А потом вдруг до ее слуха донесся крик, перерастающий в звериное рычание:
– Стой!
Ирэн обернулась в тот момент, когда на нее несся черно-желтый огромный тигр с желтыми горящими глазами. Но вдруг обзор ей закрыла узкая спина в синей толстовке и голосом Ленки сказала:
– Кис-кис-кис, иди сюда, маленький.
Никто не успел ничего сообразить. Даже Зар замер рядом с Ирэн, не в состоянии пошевелиться. Хрупкая девушка спокойно стояла перед несущимся на нее зверем и ласково ему улыбалась.
Тигр, не ожидавший такой реакции, просто плюхнулся на желто-черный зад и по инерции проехался на нем прямо к Ленке, вцепившись в землю когтями, и остановился в паре метров от нее.
Девушка, легко покачивая бедрами, подошла к тигру и… погладила его между ушей, как домашнего любимца. Затем схватила очумевшего зверя за усы, вынуждая придвинуть свою морду к ней ближе, и поцеловала прямо в его коричневый мокрый нос.
– Люблю больших и вредных кисок, – еще раз потрепала его за уши девушка и, повернувшись к нему спиной, такой же развязной походкой пошла назад к остолбеневшей Ирэн.
Слава богу, идти было недалеко. Тигриные глаза Власлена норовили вылезти из орбит, да и друзья были просто ошарашены.
Поравнявшись с Ирэн, Ленка прошептала подруге:
– Только ничего не говори.
– Хорошо, не скажу. – Ирэн ей хитро улыбнулась. – Не скажу, что эта большая и вредная киса не кто иной, как твой тот самый единственный и неповторимый принц, – громким шепотом ответила подруга.
– Что? – Ленка даже подпрыгнула на месте, потом быстро развернулась, ткнула в уже принявшего человеческий вид Власлена пальцем и крикнула: – Он? Ты хочешь сказать, что он мой принц? – Ирэн кивнула. – Только через мой труп! – как приговор, произнесла Ленка.
– Ну, если учесть, что ты вампир, то есть ходячий труп, то это вполне реально, – засмеялась Ирэн.
– Тогда скажи, что он не единственный в моей жизни, что есть еще кто-то, кого я могу выбрать вместо этого. – Ленка не спускала своих глаз с Власлена, который смотрел на нее, не отрываясь и, казалось, еще ничего не понимая. Но Ирэн знала, что это он пытается справиться с огнем истинного, который сейчас запылал в его душе.
– Он не единственный в твоей жизни. Довольна? – Ирэн повернулась к подруге.
– Ну, слава богу. А то я уже перепугалась.
– Нет. – Рычание Власлена заглушило ответ Ленки.
– Что «нет»? Что «нет»? Тебя не спросили. – Девушка без страха и с вызовом смотрела в эти желтые кошачьи глаза и видела в них растерянность и… страх? Страх, что она, его единственная, которую он ждет уже больше тысячи лет, может выбрать не его.
Ирэн вдруг стало жалко Повелителя. И зачем она повелась на Ленкину провокацию и солгала? Видно, из простой бабской вредности. Вот ведь повезло мужику. Ирэн видела всю его долгую жизнь и поражалась его терпению. Да, у него были женщины, много и разных, но ни одну он так и не смог полюбить, и ни одна не смогла родить ему наследника. А тут вдруг улыбнулось счастье, и кем эта истинная оказалась? Взбалмошной, самоуверенной, гордой, недоступной, самодостаточной вампиршей из другого мира! Да, мужика есть за что пожалеть.
А ведь верна поговорка: «Сделал гадость – на душе радость». Как ни странно, Ирэн чувствовала, что у нее полегчало на сердце. Теперь она могла считать, что сделала все, чтобы убедить Власлена, даже пошла на подлый поступок, фактически обвинив в смерти брата, а теперь еще и обманула, снова причиняя ему боль. Но она не жалела о сказанном. Ее любимому и друзьям грозит опасность, и, чтобы их спасти, она пойдет на многое.
– Знаешь, Власлен, я тебе сочувствую. Ленка и не таких мужиков в бараний рог скручивала. – Затем Ирэн взяла подругу под руку и повела назад к друзьям.
Повелитель оборотней смотрел вслед уходящим девушкам и никак не мог прийти в себя. Он наконец-то нашел ее, ту, которая предназначена ему судьбой. Ту, которую ждал долгие-долгие годы, не теряя надежды и веры. Он почувствовал ее и понял, что это именно истинная, когда она дотронулась до него и поцеловала без малейшего страха. Вот так просто подошла и поцеловала огромного рычащего зверя. Когда он обернулся в тигра и кинулся за Ирэн, то просто хотел увидеть ее страх, он хотел напугать ее, чтобы сбить спесь и чтобы она наконец-то утратила свое самообладание и спокойствие. И как же он удивился, когда перед его разъяренным взором предстала совсем другая девушка, на которую до этого момента он даже не обратил внимания. Эта блондинка появилась перед ним так внезапно, что, боясь сбить ее с ног и раздавить собственным весом, от неожиданности он опустился на пушистый зад, пытаясь быстрее затормозить. И вот сейчас он смотрел ей вслед и ничего не мог придумать, чтобы остановить. Повелитель был так поражен, что никак не мог прийти в себя. В голове была пустота, а сердце сжалось в тугой комок и билось где-то в горле. Только одна мысль возникла в его сознании: «Не дай ей сейчас уйти!» Он готов был сделать все возможное и невозможное, чтобы еще хоть на мгновение она осталась с ним, прикоснулась к нему. Но он знал, чувствовал, что такой женщине, как его истинная, нельзя показывать свою заинтересованность и тем более свою слабость.
– Подожди, госпожа. – Власлен быстро догнал Ирэн и дотронулся до ее плеча. Зар дернулся, но тут же остановился, получив мысленный приказ хозяйки не вмешиваться. – То, что ты сказала по поводу моего брата, правда? Он здесь? Он вернулся?
– Да, Повелитель. Он пришел вместе с нами из другого мира. И он действительно отказался возвращать свою силу и свою память. И запретил мне что-либо говорить Стаурусу. Так что ты зря обвинил Владыку в подлости.
– Знаешь, девочка, а ты больно бьешь, – улыбнулся Власлен, и впервые в его глазах появилось тепло.
– Что ты, Повелитель, я еще даже и не начинала. – Ирэн улыбнулась ему в ответ искренне и открыто. Ее сердце затрепетало, она поняла, что победила.
– Да, не хотел бы я оказаться в списке твоих врагов.
– Тогда, может, согласишься быть в списке моих друзей? – И Ирэн протянула Власлену маленькую ладошку.
Они смотрели друг другу в глаза. Да, она выиграла эту битву, и теперь шансы на спасение друзей возросли. С силой оборотней она сможет спасти Стауруса и Женьку. Повелитель улыбнулся еще шире, отчего на его щеках появились ямочки, и легко пожал ее ладонь.
Ирэн слышала, как судорожно вздохнула подруга за ее спиной. Да, умел Власлен быть обаятельным и милым, когда хотел этого. Вряд ли Ленка сможет ему долго сопротивляться.
– А теперь позволь, Повелитель, представить тебе моих друзей. Если ты, конечно, не против.
В ответ Власлен только слегка склонил голову, выражая таким образом свое согласие. Ленка все еще стояла рядом, поэтому Ирэн сразу начала с нее:
– Это моя давняя и верная подруга. Ее зовут Елена. Она – вампир.
Ирэн проигнорировала вопросительный взгляд Власлена. Хотя он и чувствовал силу в Ленке, но, скорее всего, для него она была в новинку. Вот пусть теперь помучается, выясняя, что же на самом деле представляет его истинная.
Ленка хмыкнула на такое простое представление и, протянув руку Власлену, мило сказала:
– Повелитель, хоть наша встреча и была не совсем обычной, но я рада знакомству.
Власлен смотрел на Ленку, не отрывая глаз, затем взял ее протянутую руку и поднес к губам. Так же не отпуская ее руки, он опустился на одно колено и преклонил перед ней голову.
– Госпожа, прошу тебя, дай мне шанс добиться твоей любви, – сказал он, и его голос в полной тишине разнесся по всей поляне.
Ирэн наблюдала за всей этой церемонией знакомства и не понимала, что сейчас происходит, поэтому мысленно спросила у своего оборотня:
«Зар, что это такое и что нужно Ленке делать?»
«Пусть она просто согласится. Это ни к чему ее не обязывает, а его не обидит. Я уже предупредил Горца, и он все это передал Ленке. Почему она все еще молчит, я не понимаю».
В голосе Зара Ирэн ощутила беспокойство. Подруга явно нарушала какие-то правила, не сделала бы хуже.
«Ага, зато я понимаю. Помучить мужика решила, вот же противная».
Ирэн незаметно пхнула Ленку локтем в бок. Власлен так и продолжал стоять, преклонив колено и не выпуская Ленкину руку. И только тут девушка заметила, что не только Власлен, но и все оборотни, которые сейчас были на поляне, стояли на одном колене, опустив головы в ожидании.
– Э, Ирэн, что вообще тут происходит? – Девушка была напугана. Такой Ирэн видела ее впервые.
– Ну что, подруга, тебя можно поздравить. Ты мне завидовала, что я невеста Владыки высших, ну так вот, тебе теперь предлагают стать королевой оборотней.
– Что? – Глаза Ленки уже почти вылезли из орбит. – Ни фига себе!
Ирэн обвела взглядом всех этих коленопреклоненных оборотней и улыбнулась. Да, Ленка была для них королевой. Она была для них надеждой на продолжение и процветание их расы. А для Власлена она стала просто смыслом жизни.
– Что ж, Повелитель, у тебя есть шанс, но, как говорится, сердцу не прикажешь, так что ты уж постарайся, – не могла не съязвить напоследок Ленка.
Власлен поднял на нее свои глаза. Они светились от счастья и радости. Он улыбался, и на щеках опять заиграли ямочки. Повелитель еще раз поцеловал Ленке руку и легко поднялся. За ним следом поднялись все оборотни и низко поклонились девушке.
– Черт, кажется, я попала, влипла по самое не хочу, – тихо прошептала подруга Ирэн.
Пока Ленка переваривала всю эту информацию, Ирэн подвела Власлена к остальным членам своей группы. За всеми этими событиями она почти забыла о них, все время общаясь мысленно только с Заром, оставив друзей за спиной. Кстати, к этому облезлому оборотню у нее есть очень много вопросов, и пусть только попробует не ответить. Ирэн бросила многообещающий взгляд на притихшего Зара и подошла к замершим друзьям. Брови девушки поползли вверх, когда она заметила, что Горец держит Антона, прижав его спиной к своей мощной груди.
– Что-то случилось? – спросила она, с тревогой переводя взгляд с одного на другого.
– Да нет, все нормально. Уже. – Антон дернулся, вырываясь из стального захвата Горца. – Что там у вас произошло? – спросил он, отскочив от мужчины и лихорадочно поправляя на себе одежду.
– Не беспокойся, Ирэн. – Горец усмехнулся, посматривая на взлохмаченного мальчика. – Просто он все время рвался вмешаться в переговоры, поэтому пришлось его немного попридержать, – объяснил Горец.
– И ничего я не рвался. Я просто… – Но он не успел договорить, заметив взгляд, каким смотрел на него Власлен.
– Повелитель, это мои друзья и друзья твоего брата. – В ответ на ее слова Горец только приподнял одну бровь, а Антон от удивления открыл рот, но никто из них не произнес ни слова.
– Они тоже знают про Рая?
– Нет, хотя все равно скоро узнают. А вот с новым его перерождением они сдружились. Это Горец, а этот молодой человек – Антон.
Ребята по очереди протянули свои руки, и Власлен молча пожал их, разглядывая ребят.
– Их энергия странно пахнет, – нахмурившись, сказал Власлен. – Они пахнут Владыкой.
– Конечно, ведь это Стаурус дал им свою силу.
– Зачем? – искренне удивился Повелитель.
– Ему нужна была их помощь, и он хотел их защитить, – улыбаясь, пояснила ему Ирэн, видя, как лица ее друзей еще больше вытягиваются от удивления. – Ну а с Заром ты уже успел познакомиться.
Власлен также молча кивнул оборотню, но руки ему не подал. Впрочем, Зар тоже не стремился протягивать свою.
Может, у них так принято между собой, а может, неприязнь к клану предателей возникла не на пустом месте. Уже одно то, что Повелитель признал его и кивнул, было огромным достижением. На большее ни Ирэн, ни Зар не рассчитывали.
– Горец, что слышно о ребятах? – взволнованно спросила Ирэн.
– Глухо, как в танке. Никто не отвечает, и я никого не слышу. Прости, Ирэн.
– Ничего, все в порядке.
– Что ты хочешь от меня и моих людей, госпожа? – вдруг спросил ее Власлен.
– Нам нужна твоя помощь, – осторожно ответила ему Ирэн.
– Я услышал и понял тебя.
Власлен кивнул и направился к своим оборотням, которые давно уже ждали его указаний. Он оставил Ирэн с друзьями, больше ничего не говоря и не объясняя им, а они все так же стояли на краю поляны, с удивлением смотря вслед уходящему Повелителю. Проводив его взглядом, Антон тихо спросил у Ирэн:
– Как я понял, он теперь с нами и поможет?
– Надеюсь. Тем более куда он теперь денется с подводной лодки под названием «Ленка».
– Тогда что будем делать дальше?
– Остается пока только ждать. Больше от нас ничего не зависит, – вздохнув, тихо сказала Ирэн.
Девушка надеялась, что они получили помощь, за которой шли издалека. Узнать бы теперь, в чем эта самая помощь будет выражаться. Да и с чего теперь им начать? Куда бежать? Кого спасать?
Ей так захотелось переложить все эти проблемы на сильные мужские плечи.

Глава 8

Ирэн судорожно перевела дыхание, все еще не веря, что у нее получилось. Они нашли Власлена и смогли убедить его помочь им. Теперь осталось только подождать. Но вот сколько ждать и чего? Этого она не знала и старалась не думать. Власлен как раз только отошел к своим оборотням, а Ирэн разговаривала со своими друзьями. Они обсуждали сложившуюся ситуацию и решали, как лучше поступить, где искать Стауруса и Женьку с его командой, а также как связаться с Рокером и Сашкой.
– Что это он собирается делать? – Антон показывал пальцем куда-то за их спины.
Ирэн быстро оглянулась. То, что она увидела, ее насторожило. Повелитель стоял напротив побежденного оборотня и что-то тому говорил. «Медведь» вытянулся перед правителем, опустив голову, и только кивал в ответ. Разговор был явно не из приятных. Как же она могла забыть про этого оборотня? Ведь Зар говорил, что его все равно должны убить, даже если он и выживет. А уж он точно выжил, да еще и с помощью ее энергии стал намного сильнее. То ли оборотень этого не знал, то ли смирился со своей участью, но сейчас он грустно кивал головой, полностью соглашаясь с доводами Повелителя.
Ирэн быстро подошла к оборотням и громко, привлекая всеобщее внимание, спросила:
– Что здесь происходит?
– У нас осталось одно незавершенное дело, – спокойно сказал ей Власлен, даже не повернувшись к девушке. Он продолжал смотреть на понурившего голову «медведя».
– Какое дело? – не отставала Ирэн.
– Он. – Власлен так и не удостоил девушку взглядом.
Повелитель знал, как должен поступить по законам стаи, даже если ему это и не нравилось. Оборотень, вызвавший противника на поединок и проигравший битву, даже если остается жив, все равно должен умереть, чтобы смыть позор со своего клана. Поэтому поединок всегда ведется до смерти одного из противников. Сегодня проигравший выжил, и Повелитель должен убить его сам, собственными руками. Это знали все.
Когда «медведь» попросил разрешения на поединок, Повелитель согласился, зная, что все равно найдется кто-то, кто вызовет оборотня Ирэн на бой. Ненависть к клану предателей была слишком сильна. Поэтому Власлен решил, что если это будет столь могучий противник, то шансов победить гиену у него намного больше, чем у остальных. Но Повелитель не смог разглядеть, что наследник клана предателей стал добровольным хранителем невесты Владыки. Такого Власлен просто не мог ожидать, потому что это было просто невероятно. А когда заметил и почувствовал связь хранителя и его госпожи, было уже поздно, хотя он и пытался остановить бой.
Ирэн переводила встревоженный взгляд с одного мужчины на другого, не зная, что ей теперь нужно делать.
– Я не понимаю в чем проблема, – с удивлением спросила она Власлена. – Твой оборотень жив и здоров, что опять не так? – Ирэн спрашивала, заранее зная ответ на свой вопрос.
– В том, что он жив, и есть проблема, – раздался из толпы оборотней противно-писклявый крик. – Он проиграл битву, и его исключили из клана! – Вперед вышла мелкая страшненькая девушка с черными сальными волосами и странными глазами навыкате. – Он опозорил наш клан и должен умереть! – взвизгнула она таким голосом, что Ирэн вздрогнула и нахмурилась. Девушка сразу не понравилась Ирэн. Она была из той породы мелких шавок, которые обычно лают из-за кустов и кусают исподтишка.
– Что? – Ирэн сделала к ней шаг. – Опозорил клан? Он? – Девушка ткнула в голую грудь оборотня пальцем. – Да вы же сами его подталкивали и подзадоривали, чтобы он вызвал на поединок Зара, а теперь, когда он проиграл, отвернулись от него, бросили и требуете смерти! Да кто вы после этого!
– Он опозорил нас! – снова взвизгнула девчонка и выпятила вперед тощую костлявую грудь.
– Молчи, хорек! – рявкнула на нее Ирэн. Она так разозлилась, что ярость и злость просто клокотали внутри ее. – А ты чего молчишь? – Она твердо посмотрела на переминающегося с ноги на ногу «медведя». Ему уже кто-то одолжил брюки, которые выглядели на нем как бриджи, а вот рубашки, видно, не нашлось. Поэтому он все еще сверкал голой волосатой грудью, перемазанной в грязи и крови. – Ты же сейчас сильнее всех их, вместе взятых. Чего ты боишься этих шавок? Да они против тебя просто щенки!
– Госпожа, это наши законы. Он проиграл, поэтому должен умереть, чтобы смыть позор с имени клана.
Ирэн не заметила, кто из оборотней ответил ей, поэтому просто обвела горящими яростью глазами стоявшую перед ней толпу.
– Позор? А кто из вас смог бы вступить в поединок с хранителем и остаться в живых?
Под ее взглядом многие оборотни просто опускали глаза, только эта мелкая и противная, так похожая на хорька девушка с вызовом смотрела прямо на нее.
Власлен так же молчал, наблюдая за реакцией своих подчиненных. Для Ирэн такое поведение Повелителя оставалось загадкой. Она чувствовала, что ему не нравится то, что от него требуют законы стаи, но он ничего не может с этим поделать. И теперь, скорее всего, он решил, что раз она спасла оборотню жизнь, то теперь в ответе за него. Против своей расы и законов он не пойдет. Но так просто ему не отделаться. Решил все спихнуть на хрупкие женские плечи? Ага, сейчас!
– Власлен? – Ирэн твердо и с вызовом посмотрела в желтые глаза Повелителя.
– Ирэн, это закон племени. Вызвавший на поединок должен или победить или погибнуть. Но ты остановила своего оборотня…
– Подожди, ты же сам сказал, чтобы я отозвала хранителя? А теперь обвиняешь меня?
– Ты не поняла, госпожа. Ты должна была просто закрыть доступ к своей силе. Тогда бы твой оборотень проиграл. Это был нечестный бой, – твердо и с вызовом заявил ей Власлен.
– Что? Нечестный бой? – Ирэн подошла к Власлену и ткнула пальцем ему в грудь. – Значит, нечестный бой? То есть ты согласился на поединок, заведомо зная, насколько твое чудовище сильнее Зара и что твой боец его точно убьет? Это, по-твоему, было честно? – Повелитель стоял напротив девушки, смотрел прямо в ее бушевавшие гневом глаза и ничего не говорил в свое оправдание. – Значит, так, граждане оборотни! – Ирэн снова обвела всех взглядом, который метал молнии. – Не Зар вызвал его на поединок, и поэтому мой оборотень имел полное право пользоваться всеми доступными ему средствами, включая и мою силу! Это понятно? Сами спрятались за спиной этого несчастного, а теперь и его толкаете на плаху! Да это для него позор находиться в таком клане, как ваш! – уже кричала на них Ирэн.
Пока Ирэн кипела и еле сдерживала свой гнев, Ленка подошла тихонько и сейчас внимательно рассматривала «медведя», наматывая вокруг него круги. Оборотень следил за ней исподлобья, бросая осторожные косые взгляды. Затем Ленка дотронулась до его голого живота, быстро пробегая тонкими пальчиками по накачанному прессу, потрогала его большие и волосатые руки, потому что до его широких плеч она просто не доставала, ощупала его мощную грудь. Она с таким упоением предавалась своему исследованию, что даже не обратила внимания, что вокруг нее наступила полная тишина, нарушаемая только пением мелких птиц в листве деревьев.
– Ленка, ты что задумала? – с изумлением в голосе проговорила Ирэн.
– Знаешь, подруга, я тут подумала и решила. Я тоже хочу хранителя! – четко произнесла она. – Вот у тебя же есть Зар, и я хочу такого! – уже плаксивым голосом закончила Ленка.
Ирэн захлопала своими длинными ресницами, пытаясь сообразить, что же задумала подруга и что из этого может получиться. Больше всего ее сейчас злило то, что она не может придумать выход из сложившегося положения. Она понимала, что у нее не получится уговорить Власлена и остальных оставить этого «медведя» в живых, но и допустить такой несправедливой расправы над ним просто не могла. Вдруг Ленка незаметно ей подмигнула. А ведь это и вправду выход. Если Ленка сделает его своим хранителем, то вряд ли кто-то рискнет ввязаться с ним в драку. Да и сам Власлен уже ничего не сможет ему сделать, по крайней мере, с Владыкой это прокатило. Может, и тут повезет?
– Лен, зачем он тебе? – поддержала игру подруги Ирэн. – С ним столько мороки! – Зар за спиной Ирэн закашлялся. – Это же тебе не собаку завести, в самом деле, с которой всего и забот – погулять да покормить. – Глаза оборотней округлились, а Ирэн, словно не замечая всеобщего удивления, продолжала: – А с этим хранителем одни проблемы. Так и норовит влезть в передрягу. И надо оно тебе?
Власлен и все остальные оборотни смотрели на девушек и не понимали, что вообще сейчас происходит. Стать хранителем, да еще и истинной Повелителя, – это не просто почетно, это… это… это недосягаемая мечта каждого оборотня, а тут она сама это предлагает! И кому? Проигравшему в поединке, опозорившему клан. Просто возмутительно!
По толпе оборотней прошел рокот недовольства, но Ленку это не напугало. Она смело по очереди оглядела всех оборотней на поляне и негромко сказала:
– Хочу этого, он самый достойный из всех. Он вступил в поединок с хранителем и выжил. Я хочу его! – И она твердо посмотрела на Власлена. Тот улыбнулся ей и поклонился в знак согласия, а затем перевел свой взгляд на обалдевшего «медведя».
– Ты понимаешь, какая честь тебе выпала?
– Да, Повелитель, – прохрипел еще никак не осознавший своего положения оборотень. Он уже смирился с тем, что сейчас умрет, а тут такой поворот событий.
Пока Власлен был занят разговором с оборотнем, Ленка быстро подошла к Ирэн и шепотом расспросила ее о том, что и как ей нужно сделать, чтобы обратить это существо в своего хранителя.
Уяснив все и собравшись с духом, Ленка подошла к «медведю», который сразу же при ее приближении опустился на колени. Его маленькие черные глазки, горевшие огнем преданности и благодарности, теперь были почти на уровне ее глаз. Ленка прокусила свое запястье и поднесла его к губам оборотня. Он очень аккуратно и трепетно дотронулся до ее маленькой ручки своей огромной лапищей и прижал ее к своему рту. Когда первый глоток был сделан, Ирэн увидела, как его глаза расширились и в них появилось удивление и растерянность. А он как думал! Это вам не просто какой-то высший, это намного больше и интереснее. Ирэн улыбнулась и глянула на Зара.
«Просто ваша сила очень отличается на вкус от силы остальных высших», – тут же раздался его голос.
«И какая она?» – поинтересовалась у него Ирэн.
Зар улыбнулся, и в ее голове прозвучал ехидный комментарий хранителя: «Она сильная».
Ирэн погрозила своему оборотню кулаком, стараясь, чтобы этого больше никто не заметил. Присмотревшись к «медведю», она увидела, что зеленая нить опоясывает его талию и тянется к руке Ленки.
– Как тебя зовут? – спросила девушка, как только оборотень оторвался от нее.
Мужчина немного стушевался, насупился, и, опустив голову, тихо что-то прошептал. Его никто, кроме Ленки, не расслышал, но удивленный возглас девушки и последовавший за этим смех привлекли всеобщее внимание.
– Вставай, чудо мое косолапое. – И она протянула ему руку.
Оборотень несколько секунд смотрел на ее протянутую ладошку, потом схватился за нее и, уже не отпуская, поднялся. Он держался за нее, как за соломинку, боясь, что если отпустит, то карета превратится в тыкву и все это окажется только прекрасным сном. Но маленькая прохладная рука вселяла в его огромное сердце такую уверенность и тепло, что его душа трепетала и пела от счастья.
– Моя сила, моя жизнь принадлежат тебе, госпожа, – сказал оборотень и, низко поклонившись Ленке, поцеловал ей руку, чем вызвал тихое рычание Власлена. Правда, новоявленный хранитель даже не обратил на это внимания.
«Теперь он для них недосягаем», – прокомментировал Зар.
«Вот и отлично. Молодец, Ленка».
«Ну-ну». – И Зар улыбнулся.
Ирэн была довольна. Все получилось даже лучше, чем она ожидала. И как это в блондинистую голову подруги пришла такая блестящая мысль? Оборотень не только остался жив, но и стал хранителем. Да и за Ленку теперь можно не переживать: с такой охраной к ней никто и близко не подойдет.
Ирэн оставила Ленку на попечение ее новой игрушки и вместе с Антоном и Горцем подошла к Власлену, который снова сидел в своем странном кресле и наблюдал за своей истинной и ее новым хранителем.
– Что нам теперь делать, Повелитель? Ты с нами или… – осторожно спросила она.
– Я помогу тебе. И… прости, – тихо произнес Власлен.
– Ничего, не стоит. Я знаю, ради кого ты идешь на это, но все равно спасибо за помощь.
– Ирэн, дайте мне немного времени кое-что уладить, хорошо?
– Конечно, мы подождем.
Ирэн улыбнулась и вместе с друзьями отошла в сторону от Повелителя. Что ж, им придется еще подождать. Девушку бесила эта задержка, но повлиять на ход событий она не могла. Поэтому, чтобы немного успокоиться и отвлечься от собственных тревожных мыслей, она стала наблюдать за оборотнями, которые продолжали обсуждать случившееся с «медведем». Одни открыто завидовали ему, другие презирали, но многие были рады, что он остался жив и они снова могут с ним общаться. Значит, чувство дружбы и им не чуждо. Оборотни осторожно подходили к нему, поздравляли, похлопывая по спине, робко улыбались Ленке, стараясь ее получше рассмотреть, и отходили, оставляя их одних, признавая его права и такой уже недосягаемый для них ранг.
– Интересно, а как же его все-таки зовут? Я не расслышал, когда он говорил Ленке. – Антон также очень внимательно наблюдал за оборотнями, стараясь никого и ничего не упустить из виду. Он был слишком сосредоточен и напряжен.
– Я тоже не расслышала, надо будет у Ленки потом спросить, – ответила ему Ирэн и внимательно посмотрела на мальчика. – Кстати, Антон, ты как себя чувствуешь? Какой-то ты слишком бледный, что-то случилось?
– Нет, я хорошо себя чувствую, не переживай, Ирэн, – быстро ответил ей мальчик и робко улыбнулся. Потом вдруг нахмурился и потер рукой лоб. – Просто меня что-то тревожит, и я никак не могу понять, что же это. Поэтому будьте внимательны. Не доверяю я этим оборотням, мне кажется, будто что-то должно произойти. – Антон снова быстро окинул собравшихся на поляне тревожным взглядом. – Не понимаю: то они готовы были разорвать нас на клочки, а теперь вон огонь разводят и кормить собираются. Что-то должно произойти, и, черт, я не знаю, что это, – повторил мальчик. Его взволнованный взгляд ненадолго остановился на невзрачной девушке, так похожей на хорька. Она со злостью следила за Ленкой и оборотнем, но, почувствовав, что за ней наблюдают, быстро отвернулась и пошла куда-то в гущу леса. Антон проводил ее взглядом и вздохнул с облегчением лишь тогда, когда она исчезла за деревьями. Может, он просто чувствует ее ненависть, и именно это не дает ему сейчас покоя? У него осталось так мало сил, поэтому он никак не может разобраться в своих ощущениях.
Власлен подошел к друзьям так тихо и незаметно, что, когда он заговорил, Ирэн подпрыгнула на месте, чем вызвала улыбку Повелителя.
– Пока отдохните, вам надо перекусить и набраться сил. Мои оборотни все сделают.
– А когда мы пойдем дальше и что будем делать? – быстро спросил Антон.
– Сейчас вам нужно отдохнуть, – с нажимом повторил Власлен и, быстро кивнув им, снова отошел. Он опустился обратно в кресло и закрыл глаза, а рядом замерли несколько оборотней, явно ожидая его дальнейших указаний.
– Надеюсь, он не спать сейчас будет, – следя за Повелителем, буркнул Антон.
– Нет, он отдает приказания своим оборотням в столице, – тихо сказал Горец.
– Ты слышишь его? – зашептал мальчик.
– Немного.
– Черт, и долго нам тут отдыхать? Нам спешить нужно. И вообще…
– Антон, да успокойся ты наконец. Ты же понимаешь, что Повелитель не может вот так все бросить и пойти с нами. У него тоже есть свои дела. И не переживай: с оборотнями мы эту двухдневную дорогу одолеем за пару часов, – попыталась упокоить его Ирэн. Ее тоже злило это ожидание, а бесконечное нытье мальчика начинало раздражать.
– Правда, что ли? А как это?
– Оборотни умеют пронзать пространство или что-то вроде того. Расспроси вон хоть Зара подробнее, если есть желание. Кстати, а где это он? – Ирэн стала оглядываться по сторонам, пока не заметила, что ее хранитель о чем-то слишком эмоционально спорил с «медведем» и этот спор норовил очень быстро перерасти в драку.
– И что эти двое опять не поделили? А где Ленка? Куда ее уже понесло? – Ирэн быстро взглядом нашла свою подругу.
Ленка стояла за деревом и незаметно подглядывала за Власленом, все еще сидящим в кресле с закрытыми глазами. Странно прищурившись и закусив нижнюю губу, она внимательно рассматривала Повелителя. Создавалось впечатление, что она планирует какую-то гадость. И, зная ее характер, Ирэн вполне могла этого ожидать.
Девушка быстрым шагом направилась в сторону спорщиков, по пути захватив Ленку и потянув сопротивляющуюся подругу к хранителям. О чем шел их разговор, расслышать не удалось. Оборотни замолчали и опустили головы, едва заметив своих хозяек.
– О чем спор, мальчики? Что на этот раз не поделили? – Ирэн старалась заглянуть в глаза Зара, но тот усиленно отводил взгляд, поэтому она схватила его за подбородок и вынудила посмотреть на нее. Золотистые глаза хранителя горели огнем ярости, и Зар никак не мог его унять.
– Так, понятно. Ленка, что с твоим чудом? – бросила Ирэн, не сводя своих глаз с покрасневшего хранителя.
Подруга подошла к «медведю» и бесцеремонно схватила того за ухо. Правда, для этого ей пришлось встать на цыпочки. Она потянула его вниз, вынуждая нагнуться к ней ближе.
– Меган, дорогой, что за фигня здесь происходит? – слишком сладким голоском спросила Ленка. – Мне что, и на минуту тебя нельзя оставить без присмотра? И вообще, кто за кем должен приглядывать, а?
Оборотень попытался что-то прорычать в свое оправдание, но Ленка его не слушала, а только сильнее потянула за ухо, заставив опуститься еще ниже.
– Меган? – Ирэн попыталась подавить смех. Вы можете себе представить огромного волосатого мужика по имени Меган. Все-таки не сдержавшись, Ирэн хихикнула, чем явно задела и немного обидела оборотня. – Ой, прости, пожалуйста. Просто это так необычно. Меган! – И не в силах унять веселье, она рассмеялась в полный голос.
А тем временем Власлен раздал все указания своим людям и теперь с интересом наблюдал за переговорами девушек. Он видел, что его истинная ни капли не боится и что она очень скорая на расправу. Им не понять, что ненависти к клану предателей – не одно столетие. Заставить помириться двух непримиримых врагов в одночасье просто невозможно. Неизвестно, сколько должно пройти времени, чтобы эта неприязнь смогла забыться. Он видел, как Ленка схватила за ухо «медведя» и теперь что-то напористо ему доказывала и на каждый его возмущенный возглас дергала только еще сильнее, пока тот не перестал сопротивляться и слушал ее без возражений или упреков. Ирэн тем временем тоже пыталась что-то выяснить у Зара, все еще держа того за подбородок и не давая ему отвести взгляда от ее зеленых глаз. Власлен скептически покачал головой и вздрогнул, когда рядом с собой услышал хриплый голос Горца:
– Зря ты так думаешь. Девчонки справятся и заставят этих двоих жить дружно, так сказать, или я плохо их знаю.
Власлен ничего не ответил: зачем спорить, если все скоро и так станет понятно. Но то, что произошло потом, заставило Повелителя привстать со своего кресла, а Горца довольно усмехнуться.
Ирэн с Ленкой отпустили своих хранителей и замерли в выжидательных позах. Оба оборотня повернулись друг к другу, продолжая сверлить один другого недоброжелательными взглядами. Девушки что-то сказали им снова. Потом Зар вздохнул, протянул руку «медведю» и что-то нехотя пробурчал. Меган негромко проговорил какие-то слова и после недолгих раздумий и колебаний ответил ему рукопожатием.
За происходящим на поляне наблюдал не только Власлен. Остальные оборотни исподтишка, тихо и незаметно, следили, чем все это закончится. Многие ожидали новой стычки, ведь это было просто неизбежно. Рано или поздно они бы опять столкнулись, и чем бы это закончилось, никто не брался прогнозировать. Но такого исхода не мог предположить никто из присутствующих.
Горец довольно хмыкнул:
– Ну что я говорил, Повелитель?
– Этого просто не может быть! – Власлен с изумлением покачал головой.
– Может-может. С этими двумя барышнями и не такое возможно. Так что могу без лишней скромности и сожаления сказать, что… я вам с Владыкой не завидую.
– Почему? – Власлен был еще больше удивлен.
Но Горец ничего ему не ответил на это, только рассмеялся и пошел назад к Антону, который стоял чуть в отдалении от других и тоже с любопытством наблюдал за происходящим.
Через несколько минут Ленка с Ирэн подошли к друзьям. Хранители следовали в трех шагах от своих хозяек, по-прежнему стараясь не смотреть друг на друга. Вскоре к ним подошел и Власлен.
– Ну, что будем делать? – Ленка с вызовом посмотрела на Повелителя, ожидая его ответа.
– Пока – отдыхать. – И Власлен ей улыбнулся. – Я послал за подкреплением, как только они придут, сразу отправимся, вот только я хотел бы знать куда.
– Думаю, к Седым горам, если это что-то значит. – Горец вопросительно посмотрел на Повелителя.
– Почему именно туда? – с удивлением поинтересовался тот.
– Когда я в последний раз связывался с Женькой, он сказал, что они почти добрались до столицы низших и остановились переночевать. Шир говорил, что они возле Седых гор. Это все.
– Седые горы? – задумался Повелитель. – Оттуда до столицы низших несколько часов пешком.
– Женька умеет телепортироваться, так что это расстояние для него не проблема, – пояснила Ирэн.
– Тогда понятно. – Власлен потер подбородок, о чем-то размышляя. – Значит, решено. Как только подойдут мои оборотни, отправляемся в путь. А сейчас отдохните, скоро будет обед. – И больше не сказав ни слова, Власлен повернулся и ушел.
Ирэн огляделась вокруг и очень удивилась. Пока они с Ленкой занимались детским садиком под названием «хранители», на поляне осталось лишь двое оборотней. Они колдовали у костра, но как-то не очень слаженно. Недолго думая, девушка отправила им в помощники Зара. Тот поначалу попытался возмутиться, но голодный взгляд хозяйки и громкое урчание ее пустого желудка послужили лучшим способом воздействия на него, чем любые слова и приказы. Поэтому, тяжело вздохнув, Зар направился к куче сумок, брошенных на краю поляны, и стал там усиленно и увлеченно копаться в поисках необходимого провианта. Антон с Горцем тоже направились к костру, пытаясь хоть чем-то себя занять.
Мальчик крутился между оборотнями, мешая им и из-за этого получая емкие указания, куда ему пойти и чем заняться. Вампир в долгу не оставался, ехидно комментируя тщетные попытки горе-поваров приготовить обед. Горец наблюдал за этими перепалками и улыбался.
Ленка от нечего делать решила поближе познакомиться с оборотнем, которого сама выбрала себе в хранители. Они о чем-то увлеченно разговаривали, и по поляне часто разносился ее звонкий и веселый смех. Меган явно пришелся ей по душе. Это был тот случай, когда внешность не соответствует умственному развитию. На первый взгляд оборотень казался непроходимым тупицей, недалеким и отсталым, но на самом деле он был занимательным собеседником, поскольку много знал и мог интересно об этом рассказать.
Власлен сидел в своем кресле, не спуская глаз со своей истинной. Он тепло улыбался ей, стоило только их взглядам встретиться. Но иногда его взгляд стекленел – это означало, что он снова связывается с кем-то из своих оборотней.
Для наблюдения за этой идиллией Ирэн присмотрела себе очень уютное местечко. На отшибе, у края поляны росло кривое дерево. Его ствол причудливо изгибался подобно спинке массажного кресла. Поэтому, не раздумывая, девушка подошла к дереву и уселась прямо на траву, облокотившись на ствол и зажмурившись от удовольствия. За все время, что они провели на поляне с Власленом и его оборотнями, она ни на минутку не присела, и сейчас у нее гудели ноги и разламывалась спина. А еще ее немного подташнивало и слегка кружилась голова. Скорее всего, она слишком устала, изнервничалась и ужасно проголодалась. Ирэн сидела с закрытыми глазами, слушая веселое пение птиц, тихие голоса друзей, задорный смех Ленки и вдыхая аппетитный аромат будущего обеда.
Все было слишком спокойно, слишком тихо и умиротворенно. Странное чувство опасности в один короткий миг накрыло ее с головой. Сначала она попыталась определить, что это и откуда исходит, но в следующее мгновение что-то толкнуло ее, и она быстро упала на бок, поэтому острые белые зубы какого-то зверя вцепились ей в плечо, а не в шею.
Пока она пыталась хоть как-то осознать произошедшее, кто-то уже оторвал от нее это существо. Мысль о том, что его не стоит сразу убивать, промелькнула и тут же погасла, потому что в это же самое мгновение боль затмила ее разум. Она распространилась по ее телу мгновенно, как огонь по высохшей траве. Девушке казалось, что в теле не осталось ни одной целой клеточки, даже кончики волос ныли от этой нестерпимой боли. Ирэн потеряла сознание.
Она медленно и тяжело приходила в себя. Взволнованные лица друзей и Повелителя расплывались перед ее взором. Плечо горело и тихо ныло. Кто-то наложил на ее руку тугую повязку. Ирэн попыталась привстать. Но ей удалось это сделать далеко не сразу и лишь с помощью друзей.
– Что это, то есть, кто это был? – Ирэн не узнавала собственного голоса.
– Та девчонка, которую ты прозвала хорьком. Это она кинулась на тебя, – пояснил Антон. – И ведь я чувствовал, что с ней что-то не так, ведь чувствовал, – злился на себя мальчик.
Ирэн взяла его за руку и слегка сжала, успокаивая.
– Прости, госпожа. Я не смог сразу разглядеть ее и не сумел защитить тебя. – На Зара было жалко смотреть, он винил себя в случившемся и очень переживал. – Госпожа, я могу забрать твою боль, – тихо сказал Зар.
– Ты убил ее? – спросила Ирэн.
– Так получилось. Когда я увидел, что она напала на тебя, я потерял рассудок и… только потом понял, что она была нужна живой.
– Это месть, точно тебе говорю, – Ленка поддерживала Ирэн под спину.
– Нет, непохоже. Перед нападением я что-то почувствовала, и пока пыталась распознать, что именно, она уже напала.
– Госпожа, я почувствовал кровь высшего в ней, когда…
– Что? Разойдитесь, быстро, я должна увидеть ее. – Все расступились, и Ирэн смогла рассмотреть остатки красной нити, которая таяла прямо на глазах. – Дракулус? – спросила девушка, глядя на своего хранителя.
– Что? Ты уверена? – раздался удивленный возглас Повелителя.
– Нить почти растаяла, но я успела ее рассмотреть. Зар, ты почувствовал его кровь? Это был Дракулус?
– Да, госпожа. Это именно он.
– Не может быть, этого не может быть… – Власлен не мог или не хотел верить, что враг подобрался ближе, чем он ожидал. Он думал, что наблюдает за ним и контролирует ситуацию, а вышло наоборот. – Прости, Ирэн, – вдруг выдохнул Власлен. – Я был слишком самоуверен. – Повелитель нахмурился и о чем-то задумался, поэтому почти не расслышал слов Ирэн.
– Ты не виноват, Повелитель. Все мы ошибаемся. К тому же она была слишком хорошо защищена. Ее никто не смог бы почувствовать.
– Тогда почему она решилась напасть? – Антон сидел возле Ирэн и был бледнее обычного.
– Скорее всего, получила приказ. Вряд ли это ее самостоятельное решение, – ответил ему Зар.
– Как ты себя чувствуешь? Ее клыки были отравлены, но яд нам удалось быстро нейтрализовать. – Ленка помогла Ирэн еще больше приподняться, поддерживая за плечи.
– Ничего, только болит еще немного. – Ирэн прислонилась к стволу дерева. Зар присел рядом на траву. Он выглядел расстроенным и встревоженным.
Поняв, что с девушкой все в порядке, оборотни вернулись к костру. К ним присоединился Горец, который прихватил с собой и сопротивляющегося Антона. Они продолжили что-то готовить, не переставая при этом все время спорить. Власлен опять вернулся в кресло, закрыл глаза и надолго отключился от действительности. Зар сидел рядом с Ирэн с одной стороны, а Ленка пристроилась с другой, и оба с тревогой все время поглядывали на нее. Меган встал за спиной своей хозяйки, постоянно оглядываясь и прислушиваясь. Один раз они потеряли бдительность, и вот чем это закончилось. Больше такой оплошности они не допустят.
Ирэн, видя беспокойство и тревогу друзей, старалась скрыть свое истинное состояние. Ее плечо просто горело. Друзья сказали, что яд этого существа очень сильный и вроде бы им удалось его нейтрализовать, но последствия она будет ощущать еще несколько дней. Черт, несколько дней терпеть эту ужасную боль! Жаль, что не прихватила из своего мира хотя бы анальгин, глядишь, и полегчало бы. Она сменила положение и скривилась от боли в потревоженном плече. Зар посмотрел на нее и еще больше нахмурился. Ирэн заерзала.
– Что такое? – тут же спросила ее Ленка.
– Давай в кустики ненадолго отойдем, а? – шепнула ей на ухо подруга.
– И то дело. – Ленка быстро соскочила, помогая Ирэн подняться так, чтобы не потревожить раненую руку.
И угораздило же ее так подставиться. Если бы она почувствовала опасность раньше, нет, если бы она научилась доверять своим ощущениям и соответственно реагировать на их сигналы, то смогла бы избежать не только этого ранения, а и многих других неприятностей. Ирэн злилась на себя и ругала себя. Ведь это уже не первый случай, когда она игнорирует голос интуиции.
Когда девушки направились в сторону леса, Зар пристроился за ними, но Ирэн тут же его остановила. Он молча выслушал ее приказание, кивнул в знак согласия, но обратно не вернулся. Ирэн явственно поняла, что он все равно пойдет за ними, с той лишь разницей, что теперь они не смогут его заметить. Больше он не намерен оставлять ее одну, подвергая опасности. Ну и пусть идет, так ей будет немного спокойнее. Она уже привыкла чувствовать его за спиной и надеяться на его силу, скорость и самоотверженность.
Подруги углубились в лес, но вскоре наткнулись на маленькую полянку не больше пары метров в диаметре, посреди которой так кстати лежало поваленное дерево.
Ирэн огляделась вокруг. Это было самое подходящее место, поэтому она опустилась на бревно, а Ленка скрылась за ближайшими кустами. Когда она вернулась, то также устроилась на дереве, вытянув длинные ноги. Когда бревно качнулось, от неожиданности Ирэн дернулась и рука отозвалась тупой ноющей болью.
– Ой, прости, все еще болит?
– Да ничего страшного, надеюсь, скоро пройдет, – соврала Ирэн, еле сдерживаясь, чтобы не застонать.
– Вот ведь мелкая противная стерва! И как мы не углядели? – возмущалась Ленка.
– Да ладно тебе. Я сама виновата. Ведь почувствовала опасность и ничего не предприняла. Только и успела отклониться немного. Из-за собственной тупости и страдаю. Зато в следующий раз буду доверять своей интуиции.
– Тьфу ты, сплюнь. Следующего раза не будет.
– Постараюсь, чтобы не было. Вон Зар уже весь извелся, винит все время себя, я уже устала его успокаивать, – вздохнула Ирэн.
В ответ в голове Ирэн тут же раздался грустный вздох Зара.
– Черт, а ну не подглядывай или хотя бы не подслушивай, – крикнула Ирэн в кусты.
«Прости, госпожа». – И снова грустный вздох.
– Нет, Ирка, он у тебя молодец. Так быстро с ней справился, что никто и не успел сообразить, что случилось. Правда, знаешь, зря он ее… ну… ты понимаешь… Нам бы расспросить ее надо было.
– Что теперь об этом говорить.
– Значит, в окружении Повелителя затаился враг, а он только, видите ли, наблюдает. Пора поучить его уму-разуму, – сказала Ленка, потирая руки с каким-то зловещим предвкушением.
– Поучи, только не перестарайся, а то все-таки он твой единственный и неповторимый, еще убежит от тебя с перепугу, будешь знать, – усмехнулась Ирэн, видя, как хищное выражение лица подруги быстро сменяется изумленным.
– Как – единственный? Ты же сказала, что есть еще один?
– Ты хотела, чтобы в тот момент я так сказала, вот я и сказала.
– Черт, ну что же так не везет-то. – Ленка стукнула ладонями по своим коленям.
– Да не переживай ты. Кстати, для него ты тоже одна-единственная, другой нет и не будет. Радуйся!
– Мне это должно льстить?
– А почему нет?
Девушки замолчали, погрузившись каждая в свои мысли.
Ирэн расстраивала вынужденная задержка, виновницей которой была она сама. Если бы не это досадное недоразумение, они бы смогли уже отправиться, а так все еще сидят на этой поляне. Когда Власлен понял, как близко подобрался враг, то решил не только проверить при помощи Ирэн всех приближенных оборотней, но и взять с собой усиленный отряд охраны. Теперь приходилось ждать, когда прибудет подкрепление. Одно радовало: когда их смешанная группа наконец отправится в путь, дорога займет у них не больше двух-трех часов.
– Ленка, все хотела спросить: как ты не побоялась встать перед разъяренным тигром?
– Просто я знала, что он не причинит тебе зла. Он хотел тебя напугать, чтобы увидеть твой страх, а еще лучше – услышать твой визг и увидеть, как замелькают твои пятки между деревьями, когда ты от него побежишь. Но он же не знал, что когда ты боишься, то не издаешь ни звука и сдвинуть с места тебя невозможно, – ответила Ленка.
И по поляне разнесся их веселый смех.
– У него ничего бы не вышло. Зар предупредил меня раньше. Но все равно спасибо. Это правда было очень жутко. – Ирэн ненадолго задумалась. – Значит, ты у нас эмпат. Слышишь чувства других, – пояснила Ирэн на вопросительный взгляд Ленки.
– Наверное, можно и так сказать. Но помимо чувств я еще могу определить, что человек собирается сделать в определенный момент.
– Так вот почему ты всегда задавала вопросы раньше других, да еще и такие вопросы, о которых все думали, но никто не решался озвучивать, – хмыкнула Ирэн, вспоминая, с каким облегчением она всегда вздыхала, когда подруга успевала первой спросить то, о чем она и сама все время думала, но боялась озвучить.
– Ага, и знаешь, было приятно ощущать благодарность вперемешку с желанием придушить меня как можно скорее. – Ленка улыбнулась.
– Думаю, Стаурус знал о твоих способностях.
– Знал, это стопудово. Вот только не хотел, чтобы и другие были в курсе. Да я и сама не очень хочу, так что не проговорись, ладно? Мне еще нужно Рокера помучить. – Сказав это, Ленка грустно вздохнула.
Ирэн тоже загрустила, вспоминая друзей и любимого. Как они, что с ними, почему молчат? Она старалась гнать эти и множество других вопросов, старалась не думать о том, что с ними может произойти что-то страшное. Она всем сердцем верила, что друзья решат все проблемы и избавятся от всех своих врагов. Ленка почувствовала ее тревогу.
– Ирэн, не расстраивайся, уж кто из нас и может постоять за себя, так это именно Стаурус. Границ его способностей не знает никто, даже он сам. Да и Рокер не маленькая девочка, вон силища какая. Думаешь, они не справятся?
– Очень на это надеюсь, – с тоской в голосе ответила Ирэн.
– Правильно делаешь. Лучше скажи, что мне делать с этой древней полуразложившейся мумией.
– С кем? – не поняла ее подруга.
– С кем, с кем… Ну, с Повелителем.
– Господи, ну почему же он мумия? – Ирэн засмеялась. Но такое сравнение ей очень понравилось. – Значит, ты и Владыку считаешь мумией?
– Ага. – И Ленка захихикала. – Только твоя мумия немного моложе будет, поэтому и сохранилась лучше. Ей всего лишь пятьсот лет, а моей – целых полторы тысячи.
– Точно, не такая разложившаяся. – Подруги засмеялись, и рука Ирэн снова отозвалась тупой болью. – Не переживай, для оборотня он мужчина в самом расцвете сил. Намучается он с тобой, – с жалостью протянула девушка.
– В этом можешь даже не сомневаться, – заверила ее Ленка, и по поляне снова разнесся их веселый смех. – Все, давай уже возвращаться, а то мой медведь уже теряет терпение и всю голову мне продолбил. Черт, дятел какой-то прямо. – Ленка поднялась с бревна и протянула руку Ирэн. – Тебя в кустики проводить или сама справишься? – хихикая, спросила Ленка.
Но тут из-за деревьев появился Зар.
– Госпожа, можно тебя на два слова? – спросил он, умоляюще глядя на девушку.
Ирэн снова опустилась на свое место, махнув подруге здоровой рукой. Выжидающе посмотрев на оборотня, она хлопнула по бревну рядом с собой, но Зар остался стоять. Не глядя на Ирэн, хранитель тихо произнес:
– Госпожа, позволь забрать твою боль. – Подойдя к девушке, он опустил ладони на ее измученное болью плечо. Тепло разлилось по ее телу, и вдруг появилась такая легкость, что Ирэн даже зажмурилась, наслаждаясь этими ощущениями.
Боль прошла, прошла совсем, будто ее и не было. Ирэн открыла глаза, пошевелила рукой, потрогала рану и стала быстро снимать повязку с руки. На плече не осталось ни следа, только еле заметная белая ниточка шрама. Девушка улыбнулась и повернулась к оборотню, чтобы поблагодарить его, но тот резко от нее отпрянул. Ирэн успела заметить, что по рукаву его рубашки расползалось красное пятно.
– А ну иди сюда, – приказным тоном сказала Ирэн. – Что это такое? – Она ткнула пальцем в его рукав. Зар нехотя повернулся к ней лицом, и даже его смуглая кожа не скрыла его бледности. – Что значит «забрать чью-то боль»? Отвечай!
– Это способность хранителя. Мы не только защищаем, но и можем забрать боль, тревогу, страх, болезнь и… смерть. – Он тихо произнес последнее слово, и Ирэн показалось, будто она его неправильно поняла.
– Что? Смерть? Ты хочешь сказать, что можешь и умереть за меня?
– Конечно. – Он поднял на нее свой взгляд. – Это мой долг.
– Черт! – Ирэн поднялась с бревна и в волнении забегала по полянке. – Черт, черт, черт! Почему ты мне не говорил об этом раньше? Нет, не это. Почему он не объяснил мне тогда? Ведь он знал, точно знал, потому и сказал: «Доверяй своему оборотню». Ах ты ж… зараза.
Ирэн так и маршировала от дерева к дереву, а Зар с тревогой в глазах следил за ее нервными передвижениями. Он снова чувствовал ее злость, но злилась она на себя. На свою невнимательность, неосторожность, наивность. Когда в очередной раз она пробегала мимо Зара, он схватил ее здоровой рукой, вынуждая остановиться. В ответ девушка непроизвольно дернулась, растревожив его рану.
– Прости, Зар, я не хотела.
– Госпожа, со мной все нормально. Через пару дней все заживет, не беспокойся. – Он тепло ей улыбнулся, пытаясь перетерпеть приступ боли.
– Нет, так не пойдет. Нужно что-то делать. – Девушка посмотрела прямо в золотистые глаза оборотня и спросила: – Ведь можно что-то сделать, не так ли?
По тому, как быстро он опустил взгляд и покраснел, Ирэн поняла, что он знает, как можно помочь, но не решается просить об этом.
– Говори, черт тебя возьми! Что надо сделать? – Ирэн хотела схватить его за плечи, но вовремя вспомнила о ране.
– Ваша кровь мне поможет, – тихо ответил Зар.
– И все? Только это тебе нужно? Вот недоумок, и молчал же. – Ирэн быстро прокусила вену на своем запястье и протянула руку оборотню. – Пей, быстро.
Пока Зар осторожно пил ее кровь, она, чтобы отвлечься от этой процедуры, отвернула ворот его рубашки и увидела, как края раны быстро затягиваются прямо на глазах. Наконец на плече остался только белый тонкий шрам.
– Вот так-то лучше, – с облегчением вздохнула Ирэн.
– Спасибо, госпожа.
Девушка опустилась на бревно. Как же хорошо, когда у тебя ничего не болит. Она осторожно пошевелила рукой, разминая плечо. Все в порядке, никаких неприятных ощущений. Зар опустился рядом с ней. К его лицу возвращался природный цвет, и он чему-то улыбался. И вдруг в голове Ирэн раздался звон порванной струны. От неожиданности она чуть не упала с бревна, но Зар вовремя поддержал ее.
– Что это было? – с испугом в голосе спросила она у оборотня.
– Нить. Ее больше нет.
Девушка присмотрелась и успела заметить, что порванная красная нить просто таяла в воздухе, а зеленая теперь дважды опоясывала тело Зара.
– И… и что теперь? – немного растерялась Ирэн.
– Я больше не связан с тем высшим, с Дракулусом. Я только твой хранитель, госпожа, всецело только твой.
Ирэн хлопала удивленными глазами, а Зар искренне радовался и готов был, как заяц, скакать по поляне.
– И что теперь? – не понимая до конца причин радости Зара, спросила она снова.
– Теперь он не сможет контролировать меня и не узнает, где мы и с кем. И Владыке теперь не придется избегать тебя, госпожа.
– Так, стоп. – Ирэн схватила оборотня за руку и развернула к себе лицом. – А вот с этого момента поподробнее. Ты хочешь сказать, что Стаурус все время держался от меня на расстоянии только из-за тебя?
– Да, госпожа. – Зар даже кивнул. – Он боялся, что наша с тобой связь еще слишком слаба, хотя я и уверял его в обратном. Владыка думал, что высший сможет снова подчинить меня себе, – постарался объяснить Зар.
– То есть он думал, что Дракулус может разорвать нашу связь и снова подчинить тебя? – переспросила Ирэн.
– Да, поэтому сначала Владыка не доверял мне полностью, пока я не доказал, что наша связь сильнее, потому что она обоюдная.
– Так, понятно… Как ты ему это доказывал, я даже не буду спрашивать. – Зар усмехнулся. – А скажи, почему нить Дракулуса была красная, а моя и Ленкина – зеленые?
– Я же сказал – наша связь обоюдная. Это значит, что и я, и Меган добровольно стали хранителями, а Дракулусу я только подчинялся.
– А ведь у той девчонки, что на меня напала, нить была красная. Значит, она тоже подчинялась ему не по собственному желанию?
Зар кивнул, подтверждая правильность суждений Ирэн.
– Понятно, умирать за него вы не собирались.
– Не совсем так, госпожа. Его приказам трудно не подчиниться. Если бы он повелел, то умерли бы.
Ирэн ненадолго задумалась. Странно все это получается. Как Зар мог добровольно стать ее хранителем, если они были незнакомы, вернее, познакомились при очень неприятных обстоятельствах? Но ее нить с самого начала была зеленая. Он сразу и добровольно признал ее, и Стаурус понял это и одобрил, оставив его в живых. Но почему он выбрал ее?
– Зар, почему…
– Почему я выбрал тебя, госпожа? – как будто прочитал он ее мысли. – Твоя кровь позвала меня, и я откликнулся на ее призыв.
– Э? – не поняла его Ирэн. В последнее время она все чаще и чаще не понимала, что происходит вокруг.
– Я тоже не могу это объяснить. В твоей крови, госпожа, такая странная и манящая сила, что отказаться от нее просто невозможно, поэтому я…
– Поэтому ты и не хотел говорить, как тебя вылечить? – Зар только кивнул.
Они снова замолчали. У Ирэн было еще много вопросов, но она знала, что даже если и получит на них ответы, то это мало поможет прояснить ситуацию. Зар и сам не совсем понимал, что с ним происходит. Он просто принял это как дар судьбы и не сопротивлялся ему, хотя и боялся его.
– Кстати, пользуясь случаем, хочу спросить, почему твой клан называют предателями?
– Это началось очень давно. – Зар грустно вздохнул. – После раскола рас император Полок объявил своим наследником Миру и передал ему правление над оборотнями. Миру очень быстро умер, завещав власть своему сыну Власлену. Но у Миру был еще и родной брат, который сам хотел стать следующим Повелителем. Да и Полок вроде бы не возражал. Но все же править стал Власлен. Это очень обидело и задело отца, и он предал Повелителя, отказавшись ему повиноваться. Вот так мы и стали кланом предателей.
– Так, я или что-то пропустила, или неправильно поняла. Ты сказал: «Обидело отца». Твоего отца? Это что значит?
– Это значит, что родной брат Миру – мой отец, а я…
– Двоюродный брат Повелителя? Ни фига себе! Я уже прямо как Рокер ругаюсь. – У Ирэн был такой ошеломленный вид, что Зар ей улыбнулся, но его улыбка получилась какой-то горькой, словно с привкусом полыни.
– Да, госпожа, – согласился с ней оборотень. Только Ирэн захотела уточнить, с чем именно он соглашается, как оборотень продолжил:
– Поэтому если Власлен умрет, а Рай не вернется, я могу стать следующим Повелителем оборотней, – хмыкнул Зар.
– Тогда зачем ты…
– Пойми меня правильно, госпожа, – быстро перебил ее Зар. – Я не хочу этого. Я мечтаю, чтобы вернулось то время, когда нашим миром правили императоры, и сделаю все для этого.
– Подожди, Зар, до меня только сейчас дошло… – Ирэн с тревогой посмотрела на оборотня. – О боже, получается, что Стаурус убил твоего отца? Там, возле замка… – Ирэн даже испугалась своей догадке.
– Тебе может показаться это странным и, может быть, жестоким, госпожа, но мы никогда не ладили с отцом. Сначала ему не нравилась моя позиция по поводу императоров, а мне претила его жажда крови и власти. Он не одобрял моих друзей, хотя я всегда был против его вмешательства в мою жизнь. И это он вынудил меня подчиниться высшему. Поэтому можно сказать, что Владыка вернул мне свободу. И я не в обиде на него и не собираюсь ему мстить за смерть отца.
– Прости, – только и смогла сказать девушка.
– Что ты, госпожа, не стоит. Если честно, отец сам во всем виноват. Он верил, что Дракулус сделает его Повелителем оборотней, хотя я никогда не понимал, на чем основана его слепая вера в слова высшего. А когда отец понял, что Дракулус мечтает стать единым императором, было уже слишком поздно сопротивляться ему. Возле замка я пытался предупредить отца, что не стоит идти против Владыки, но он не поверил мне и не послушал меня, за что и поплатился.
– Так получается, вы не знали, что перед вами Владыка высших?
– Нет. Вернее, не все знали. Правда, после того как он остановил нас огненной стеной, в это поверили все, но ослушаться прямого приказа все равно уже не могли.
– Тогда позволь узнать, откуда же ты узнал, что перед тобой был Стаурус?
– Судьба свела меня и крепко связала с одним из моих братьев. Мы сдружились. Его силу я и почувствовал. – Зар улыбнулся, видя, как Ирэн пытается разобраться в сложных родственных связях.
– С одним из братьев? С Раем! – догадалась Ирэн. В ответ Зар кивнул:
– Да, Рай и я стали настоящими друзьями. Но потом он стал понемногу отдаляться от меня, особенно когда у него появился истинный. Он так много о нем рассказывал, что мне иногда казалось, что это и моя истинная любовь, я даже начал по-другому смотреть на него. Мы часто встречались, и вскоре я узнал, что Рай стал его хранителем.
– Рай был хранителем Широна? И тот знал об этом?
– Я думаю, если бы Широн узнал об этом, Раю было бы мало места на всем Терриасе. – Зар улыбнулся своим воспоминаниям. – Но я чувствовал их связь и молчал об этом, потому что меня попросил Рай. Эта связь сильна и сейчас. Даже в другом перерождении Рай все так же пытается защитить Широна от всех, даже от собственного племянника.
– Ты узнал, что Женька и Шир… Когда?
– Уже после того, как стал твоим хранителем. Он совсем не изменился. Хотя внешне я бы его не узнал, но вот характер и манеры… Все такой же. Старается помочь каждому без оглядки на себя. – Зар замолчал, и Ирэн заметила грусть в его глазах. Он любил Рая так же, как она любит Женьку.
– Когда Власлен узнал, что Рай добровольно стал хранителем Широна, он очень разозлился, – продолжил свой рассказ оборотень. – Он и так не одобрял их отношений, а тогда вовсе словно с ума сошел. Братья долгое время не общались друг с другом. Я пытался их помирить и даже предложил Раю стать его хранителем. Власлен согласился на это и сказал, что только на таких условиях он примет их отношения и сможет простить. Но Рай категорически отказался. Я думаю, он что-то предчувствовал. Когда он забрал на себя смерть Широна, Власлен был в ярости, хоть и винил в смерти брата только себя. Смерть Рая отдалила нас с Власленом еще сильнее, и отец воспользовался этой ситуацией.
– Но ведь Власлен хотел, чтобы Меган убил тебя?
– Нет, он понимал, что медведю не хватит на это сил. Он знал, что Меган все равно проиграет. Хотя, возможно, и надеялся на другой исход.
– Так, что-то я сегодня туплю. Но ты же проигрывал бой, пока не воспользовался моей силой, разве нет? – уточнила у него Ирэн.
– Прости, госпожа, я просто хотел, чтобы ты убрала свой щит и Власлен увидел, с кем его свела судьба. Я не пользовался твоей силой.
– Тогда что было там, на поляне? Что это за ощущения такие?
– Я просто слегка прикоснулся к ней. – Зар почти закатил глаза от блаженства.
– Ах ты, шавка облезлая, – взревела Ирэн. – Я тут переживаю, а он, видите ли… Подожди, – вдруг полностью дошли до нее его последние слова. – А с кем Власлена свела судьба?
– С тобой, госпожа. – И Зар снова улыбнулся.
– Ах ты… – Но оборотень легко ушел от ее удара. – Как же ты меня достал! Это сколько ж можно мозги мне парить!
Сколько бы еще они выясняли свои отношения – неизвестно. Но взволнованный голос Горца в ее голове вернул девушку к действительности. «Ирэн, быстро возвращайся», – проговорил вампир.
Девушка сорвалась с места и бросилась через лес, ничего не объясняя оборотню. Она бежала так быстро, что даже Зар еле поспевал за ней. Выскочив на поляну, она так и обмерла. Напротив девушки в ярком солнечном свете стоял… Стаурус.

Глава 9

Когда Стаурус исчез, а Сашка пошел по еле заметной тропе в сторону желтых холмов, Рокер все еще стоял на поляне и смотрел куда-то вдаль. Видел ли он что-то, сказать было трудно. Его взгляд был отрешенным и затуманенным. Сашка оглянулся и уже собрался позвать его, но Рокер вдруг сам очнулся и быстро побежал в сторону брата. Пробегая мимо Студента, он на ходу закинул его себе на плечо и, не сбавляя темпа, понесся дальше со скоростью ветра. Первое время Сашка пытался возмущаться и брыкаться, но брат не обращал на его слова и крики ни малейшего внимания. Поняв всю тщетность своих потуг, Студент постарался расслабиться и устроиться как можно удобнее, чтобы максимально комфортно перенести такую своеобразную транспортировку.
Сколько они так бежали, Сашка сказать не мог, но, когда все его внутренности покинули свои законные места и завязались в тугой узел и он собирался опять начать возмущаться, Рокер вдруг резко остановился и просто скинул брата с плеча, как мешок с картошкой, прямо на голые камни. Кряхтя и ругаясь, Студент неловко поднялся, потирая ушибленные мягкие и не очень мягкие места. Немного размяв затекшие и отдавленные мышцы, Сашка стал осматриваться вокруг. Рокер доставил их в довольно странное пустынное место. Вокруг были только скалы и голая земля: ни травинки, ни деревца, ни кустика. А скалы были как в пелене, нет, скорее, словно покрытые инеем. Да, они казались слишком старыми и седыми.
– Где это мы и как тут оказались? – Рокер пришел в себя и откашлялся, ошарашенно оглядывая окружающий их пейзаж. – Саш, это че такое, а? Че происходит?
Кругом стояла такая тишина, что слова Рокера, произнесенные хриплым голосом, были похожи на рокот снежной лавины и камнепада одновременно. Никаких тебе птиц или жучков-паучков. Тишина, лишь мертвая тишина. Казалось, даже ветер не залетал в эти места, огибая их десятой дорогой.
Братья так увлеклись разглядыванием однообразного пейзажа, что не сразу заметили, как на фоне серых скал, у подножия самой высокой из них, прямо среди камней появился странный человек в длинном темном плаще. Он немного приподнял голову, и из-под капюшона блеснули зеленые, как изумруды, глаза. Незнакомец, устало улыбаясь, с явным интересом разглядывал этих ошарашенных молодых людей и поражался силе, которая текла в их крови. Она имела такой знакомый, но давно забытый запах. Когда он заметил, что братья его увидели, то негромко произнес:
– Добро пожаловать ко мне… в гости. – Его голос был хриплым, скрипучим и неприятным. Сашка понял, что совсем недавно именно этот голос слышал из уст своего брата. Значит, перед ними сейчас стоит не кто иной, как великий и таинственный Отшельник.
– Спасибо за приглашение. Правда, не могу сказать, что оно было приятным. – Сашка потер все еще ноющий зад. – Зачем мы вам понадобились, Отшельник?
Существо засмеялось, услышав вопрос, и смех этот был похож на скрип старого дерева на ветру.
– Так этот сморчок и есть Отшельник? – спросил Рокер, во все глаза разглядывая стоящего перед собой старика. Молодой человек хмурился, силясь хоть что-то вспомнить, но стоило ему хоть немного напрячься – и голова просто раскалывалась. – Черт, что за фигня здесь вообще происходит? – возмутился Рокер, схватившись за виски и пытаясь унять ноющую боль.
Сашка ткнул его в бок и хмуро посмотрел на брата, давая ему понять, что уже пора перестать выделываться и желательно бы заткнуться.
– Зачем вы хотели видеть нас? И почему именно мы? – не пытаясь скрыть своего интереса, спросил Сашка, так же, как и брат, разглядывая стоящее перед ними существо и стараясь оценить исходившую от него силу и опасность.
– Все просто, – раздался скрипучий голос в ответ. – Ты единственный из ныне живущих можешь делать правильные логические выводы и принимать верные решения. Ты сможешь понять меня, а значит, я смогу доверить тебе все те знания, которые ты используешь во благо этого мира… А он… Он просто неразрывно связан с тобой.
На его слова Рокер только хмыкнул, все так же не спуская со старца внимательного взгляда.
Отшельник настороженно огляделся вокруг, к чему-то прислушиваясь. Что именно он хотел увидеть посреди серых и скучных скал, что пытался услышать в этой мертвой тишине? Видимо удовлетворившись результатами своего осмотра, Отшельник произнес:
– Думаю, нам лучше сейчас зайти внутрь.
И в тот же миг за его спиной прямо в скале открылся вход в пещеру. «Гостеприимный хозяин» повернулся к ним спиной и, шаркая ногами, шагнул в темноту. Когда он скрылся, Сашка притянул Рокера за рукав поближе к себе и прошептал прямо на ухо:
– Будь очень внимателен и осторожен.
– Ты что, думаешь, что я не справлюсь с этим сморчком? – искренне возмутился брат.
Ответом ему послужило хриплое карканье старой вороны, которое в тот же миг донеслось из пещеры. Сашка стукнул Рокера по плечу кулаком и покрутил пальцем у виска, брат в ответ пожал плечами и виновато улыбнулся.
– Вас долго ждать? Или струсили? – И снова этот противный скрипучий смех.
Больше не медля, братья вошли в пещеру. Они думали, что после дневного света не смогут какое-то время ничего рассмотреть, но с удивлением обнаружили, что в пещере светло, словно в ясный солнечный день. Свечение исходило отовсюду, хотя ни лампочек, ни факелов вокруг не было. Сама пещера оказалась довольно просторной. Отшельник махнул рукой, и прямо в стене, в камне загорелся огонь, наполняя пещеру теплом и едва уловимым ароматом луговых цветов. Затем старец прищелкнул пальцами, и вход в пещеру тут же закрылся, вернее, исчез, словно его там никогда и не было. Теперь все они находились внутри цельной полой скалы без дверей, без окон или вентиляции. Рокер напрягся, но теплая рука брата на его плече вселяла в него уверенность в свох силах и надежду на мозги Сашки.
Едва они вошли в пещеру, Студент сразу обратил внимание на странную картину, которая висела прямо перед входом, на противоположной стене. Картина была большая: метра три в высоту и полтора-два в ширину. На полотне была изображена молодая девушка. Была ли она красива? Скорее да, если вы поклонник экзотической красоты. Черные вьющиеся волосы, спускающиеся ниже пояса, огромные глаза странного бирюзового оттенка, полные розовые губы причудливой формы, высокий лоб, небольшой прямой нос. Ее улыбка была какой-то грустной, а взгляд больших глаз – обреченным. Кожа была еще смуглее, чем у Зара. Но больше всего Сашку поразила не девушка с ее странной волнующей красотой, а огромный черный дворец прямо за ее спиной. Он переливался в лучах заходящего солнца, рисовавшего на его камнях причудливые загадочные узоры. Сашка замер, разглядывая замок трех императоров. Он знал, чувствовал, что это именно он, тот замок, развалины которого они совсем недавно покинули.
Сколько бы он так стоял, пытаясь рассмотреть и запомнить это великолепие в мельчайших подробностях, – неизвестно, но разъяренный голос Рокера заставил Сашку отвлечься от созерцания и обернуться. Брат лихорадочно ощупывал стены пещеры, то место, где совсем недавно был вход, и громко ругался:
– Что за фигня здесь происходит! Кто ты, черт возьми, такой!
Но Отшельник не смотрел на Рокера и, казалось, совсем не слушал его яростные крики. Грустно улыбаясь, он с огромным интересом наблюдал за тем, как Сашка изучал картину. Когда Студент оглянулся и подошел к брату, чтобы оттащить его от стены, Отшельник тихо сказал:
– Успокой его. Нам нужно поговорить. После этого вы вольны идти куда угодно и делать то, что сочтете нужным. А до этого момента я просто не хочу, чтобы нам помешали.
– Черт, Сашка, я не могу связаться с Горцем! – взревел Рокер, злобно зыркнув на Отшельника. Потом перевел взволнованный взгляд на Сашку: – Он только что хотел мне что-то сказать, а когда вход исчез, я тут же потерял с ним связь. Я вроде как и слышу его голос, а слов не понимаю. Вдруг у них что-то случится, пока мы тут сидим взаперти, а мы даже знать об этом не будем и не сможем им помочь.
Рокер снова повернулся к замершему старику.
– А ну немедленно открой!
– Успокойся ты наконец, – не повышая голоса, сказал Отшельник. – С вашими друзьями все хорошо. Истинная Владыки почти дошла до Власлена, Рай Полок уже около столицы…
– Кто? – перебил его Рокер.
– Ваша вторая группа. Правда, вот у Стауруса, кажется, проблемы, хотя… – Отшельник усмехнулся. – Он умный мальчик.
– Что с ним? – Сашка сделал шаг к Отшельнику.
– Это его война и тут вы ему не помощники! Отослав всех вас, он развязал себе руки. Он сам должен победить этого врага… или погибнуть.
– Врага? Какого врага? Кто его враг? – затараторил Сашка.
– Призрак прошлого. Стаурус должен наконец-то узнать всю правду.
– Черт, да кто ты такой, чтобы нам указывать? Да я тебя сейчас голыми руками… – зашипел Рокер и двинулся на Отшельника. Сашка перехватил брата за талию, пытаясь его остановить и не дать совершить очередную глупость. Но разве можно остановить танк, который уже набрал скорость и летит на всех порах с горы вниз? Сашка пытался удерживать брата, силясь если не образумить, то хоть немного затормозить его стремительный бег. – Да я сейчас этого сморчка… да я тебя…
– Рокер, прошу, успокойся. Тебе его не одолеть. Придурок, остановись, пока не поздно! – кричал Сашка, но брат не слушал и не слышал его.
Рокер замер в двух шагах от человека в плаще, который при его приближении даже не сдвинулся со своего места, так и оставаясь стоять со сложенными на груди руками. Его губы ехидно улыбались, а в глазах горел дьявольский зеленый огонек. И что он означал, Сашка понял чуть позже, когда Рокер попытался было дернуться, но не смог даже пошевелиться. Вполне закономерно, он хотел возмутиться таким безобразием, но не смог произнести ни звука. Он, как рыба, открывал и закрывал рот, а результатом была только полная тишина. Все, что мог делать сейчас Рокер, – это лишь бешено вращать выпученными глазами.
– Твой брат такой шумный, – покачав головой, сказал Отшельник.
– Отпусти его. – Сашка нахмурился. – Немедленно.
– Или что? – Зеленые глаза смотрели на него с интересом и любопытством.
– Я просто не буду помогать тебе.
– С чего ты взял, что мне нужна твоя помощь? Может, это я хочу вам помочь. – Отшельник усмехнулся, но, как ни странно, его поза перестала быть расслабленной. Он внутренне весь напрягся и, не отрываясь, смотрел на довольное лицо молодого человека.
– Я лучше всех могу делать правильные выводы, забыл? – От волнения Сашка даже перешел на «ты».
Они буравили друг друга глазами, и вдруг Отшельник первым отвел взгляд. Сашка на такой исход явно не рассчитывал, и его выдал судорожный вздох, который он так и не смог сдержать.
Отшельник махнул рукой, и Сашка, по-прежнему державшийся за Рокера, чуть не упал, когда брат дернулся в очередной раз. Оковы уже спали с него, поэтому его движения были резкими и слишком быстрыми.
– Я свободен! – завопил Рокер и вовремя подхватил Студента, когда тот уже почти приземлился своей несчастной пятой точкой на твердый каменный пол пещеры.
– Думаю, вы голодны. Так что… угощайтесь, – тихо и как-то устало произнес Отшельник.
В то же мгновение перед изумленными взглядами братьев появился невысокий, изящный, инкрустированный драгоценными камнями столик, уставленный разными блюдами, а в центре между тарелками стоял большой хрустальный графин с красным вином.
– Ух ты, класс. – Рокер забыл уже о своей злости и теперь, как таран, пер к этому изобилию разнообразной еды, продолжая тащить за собой на буксире и сопротивляющегося брата.
Подлетев к столику, он сразу же схватил полный графин и понюхал его содержимое, затем налил багряный напиток в ближайший бокал и просто выпил его залпом.
– А что, я пить хочу, – объяснил он в ответ на вопросительный и осуждающий взгляд брата.
– Простите, – сказал Отшельник, и тут же вместо вина в графине оказалась простая родниковая вода. – Прошу. – И он хитро улыбнулся.
– Нет, ну ни фига себе! Вино верни, жадина! – завопил обиженный Рокер.
Отшельник засмеялся, и на столике появился еще один графин с красным вином. Вампир быстро схватил его и понюхал. Его ноздрей коснулся непередаваемый аромат напитка. Рокер прижал этот графин к себе, как самое дорогое существо во вселенной, и с вызовом поглядел на Сашку.
Студент улыбнулся и покачал головой.
– Простите моего брата за невоспитанность. И большое спасибо за щедрое угощение, – сказал Сашка довольному старцу.
Он так и не притронулся к еде, наблюдая за тем, как Рокер все-таки расстался с вожделенным графином, поставив его на стол, поближе к себе. Теперь он держал в одной руке полный бокал с вином, а второй выискивал что-нибудь интересное в придвинутой поближе тарелке с фруктами.
– Так что вам от нас нужно… – Сашка перевел серьезный взгляд на Отшельника и, глядя прямо в его изумрудные глаза, уверенно произнес: – …Император.
По пещере разнесся довольный каркающий смех.
– Я не ошибся в тебе. Твои способности просто удивительны. Из вас всех только этого, – император кивнул на Рокера, который увлеченно сметал со стола фрукты, запивая вином и, казалось, абсолютно не обращал внимания на разговор рядом, – я смог заставить делать то, что мне нужно.
– Не стоит быть таким самоуверенным, император, – усмехнулся Сашка и посмотрел на Рокера. Тот оторвался от поедания винограда и подмигнул брату, мило улыбнувшись при этом. – Просто только он позволил вам управлять собой.
Отшельник хмыкнул, рассматривая снова жующего Рокера. Он оценил его как самого безвольного, слабого (не в физическом смысле, конечно) и не слишком умного. Его так легко оказалось подчинить. Нет, этот молодой человек не может быть чем-то выдающимся.
– Руфус, кончай на меня глазеть, а лучше скажи, чего тебе надо от Сашки. Я в курсе, что меня использовали только как тягловую силу. – Говоря все это, Рокер продолжал изучать содержимое тарелок и не видел, как вытянулось от удивления лицо императора.
– Как? Откуда? – Руфус переводил взгляд с одного брата на другого.
Сашка только улыбался. Он, как никто другой, знал, что его брат очень любит казаться не таким, какой он есть на самом деле. Ведь играть роль недалекого простачка намного проще, чем все время доказывать окружающим, что ты умнее, чем кажешься на первый взгляд. Рокер оторвался от тарелок и тоже посмотрел на все еще изумленного императора.
– Ну как мы тебя? Удивили? – И смех Рокера разнесся по пещере.
Ему вторило старческое карканье Отшельника. Он наконец откинул капюшон. Перед братьями предстал очень старый мужчина, чей возраст невозможно было определить по внешнему виду. Седые волосы висели сальной паклей, морщинистое лицо было в коричневых пигментных пятнах, он был весь какой-то сутулый и горбатый.
Но вот император как-то резко выпрямился и стал выше на пару десятков сантиметров. Волосы вдруг потемнели, лицо разгладилось, приобретая легкий загар, зеленые глаза засияли, а на пухлых губах заиграла улыбка. Перед ними стоял красивый молодой мужчина.
– Ни фига себе! – Рокер смотрел на него, раскрыв рот. Он даже забыл, что в момент преображения Отшельника наливал себе в бокал вино, и теперь благородный напиток растекался по красивому столу и сбегал кровавыми струями прямо на… белый пушистый ковер.
– Ну как я вас? Удивил? – И звонкий смех прозвучал в полной тишине.
Не говоря ни слова, император как-то странно махнул рукой, и за его спиной появилось большое черное кресло, сделанное из камня. В этом камне зажигались и гасли зеленые искры. Руфус скинул плащ прямо на пол, и он черной кляксой остался лежать на белом ковре. Грациозно и легко опустившись в кресло, император закинул ногу на ногу и, улыбнувшись все еще стоящим с разинутыми ртами братьям, указал куда-то за их спины и приятным глубоким голосом произнес:
– Садитесь, разговор будет долгим.
Оглянувшись, Сашка увидел недалеко от столика, как раз напротив императора, два черных стула. Они были намного меньше кресла Руфуса и не настолько помпезно смотрелись в этой каменной пещере. Студент ничего не сказал на такой явный пренебрежительный жест и молча опустился на один из стульев. Но не в характере Рокера было оставлять без внимания подобные вещи. Поэтому он продолжал стоять у столика, медленно перебирая фрукты в широкой вазе, словно никак не мог решить, на чем же ему остановиться. Наконец выбрав что-то похожее на большое зеленое яблоко, он вытер его об майку, затем взял наполненный вином бокал и медленно прошествовал мимо императора к своему месту. Хмыкнув в ответ на взволнованный взгляд Сашки, он стал, громко хрустя, чавкая и причмокивая, поедать яблоко и запивать его багряным вином, при этом абсолютно не обращая внимания на хмурый взгляд императора.
Но когда Рокер доел, допил и с видом внимательного слушателя посмотрел на императора, Руфус все так же хранил молчание, теперь уже сам испытывая терпение братьев и не сводя зеленых глаз с Рокера. Сашка переводил взволнованный взгляд с одного на другого, не понимая, что между ними происходит, и боясь себе даже представить, чем все это может для них всех закончиться. Рокер мило улыбался, казался расслабленным и довольным жизнью, Руфус хмурился и о чем-то думал, продолжая сверлить молодого человека зелеными глазами. Затем, хмыкнув, Руфус перевел взгляд на Сашку и негромко сказал:
– Я хочу рассказать тебе…
– Нам, – тут же перебил его Рокер.
– Что? – не понял его император.
– Ты должен был сказать, что хочешь что-то рассказать нам. – Рокер твердо и с вызовом смотрел на Руфуса.
Сашка даже перестал дышать. Он всей кожей ощущал, как накалился воздух вокруг, и видел, как напрягся его брат, сжав кулаки. Руфус прищурился и поджал губы. Потом вдруг опустил голову, глядя на свои сцепленные в замок пальцы рук, лежащие на коленях, и тихо произнес то, чего никто от него не ожидал в этот момент:
– Простите.
– Что ж, император, мы сравняли счет, и теперь мы… – Рокер сделал акцент на последнем слове. – Мы очень внимательно слушаем тебя.
Что-то во взгляде императора изменилось, лицо разгладилось… Руфус мягко улыбнулся братьям и продолжил:
– Я хочу рассказать вам одну историю, а выводы вы уже сделаете сами. Только вот правильными они будут или…
– Давай без «или», император, – спокойно произнес Рокер, почему-то с жалостью глядя на сидящего перед ними мужчину. – Выводы будут правильными, и в этом ты сможешь убедиться лично. Так что кончай выпендриваться и доказывать, какой ты тут крутой. Мы это и так поняли по размеру твоего кресла.
Сашка все это время молчал и не шевелился, его брат явно еще не успокоился и никак не мог простить эту детскую обиду императору. Рокер перегибал палку. Он как будто испытывал терпение Руфуса, не давая ему спуску, вынуждая его разозлиться и вспылить. Сашка видел, что императору стоит немалых усилий все время сдерживаться. Он понимал, что так задело Рокера, но вот поведение Руфуса его ставило в тупик.
– Хорошо, – с нажимом произнес император и закрыл глаза, стараясь успокоиться и взять себя в руки. – Даже не знаю, с чего и начать.
– Рокер, замолчи наконец! – быстро сказал Сашка, когда заметил, что его брат уже открыл рот, чтобы объяснить Руфусу, с чего именно ему следует начать свой рассказ.
– Чего ты! Я просто хотел попросить императора рассказать…
– Рокер, не надо.
Сашка смотрел на брата и видел, какие чертенята прыгают в его карих глазах. Рокер задорно улыбнулся.
– Сашка, я всего лишь хотел попросить императора начать свой рассказ с того… – Рокер перевел свой взгляд на Руфуса. – С того, что вы, парни, между собой не поделили и как довели этот мир до такого плачевного состояния.
Рокер смотрел уже очень серьезно в широко распахнутые зеленые глаза императора, в которых сейчас бушевала буря.
– Что ты себе… – Император начал подниматься со своего кресла, но что-то во взгляде вампира его остановило. Он как-то слишком быстро успокоился, уселся назад и первым отвел глаза. Снова сцепив пальцы, он сложил руки на колени и, не поднимая головы, тихо начал свой рассказ: – Ты прав, Рокер. – Император впервые кого-то из них назвал по имени. – Ты прав. Это я виноват в том, что наш мир умирает. Это только моя вина.
– Ну, я бы не стал так сразу винить во всем только себя, – спокойно и без малейшей издевки в голосе произнес Рокер. – Император, просто расскажи нам все, а там Сашка уже сделает выводы, и, может быть, мы сможем помочь.
Руфус грустно улыбнулся.
– Мы с братьями правили уже более девяти сотен лет, и скоро должен был наступить момент, которого все императоры боялись больше всего на свете. – Руфус замолчал, а Сашка напрягся, ожидая, что сейчас может сморозить его брат. Но Рокер хранил молчание и, не отрываясь, смотрел на Руфуса. – С ужасом мы ожидали появления той, кто станет матерью следующей тройни правителей.
Руфус перевел взгляд на картину и несколько минут молча смотрел на нее. Сашка заметил, сколько тоски и боли было в его глазах. Затем на пухлых губах императора появилась теплая и нежная улыбка, и, все так же не отрывая глаз от картины, Руфус вдруг спросил:
– Вы знаете, что по закону императоры не имеют права искать своих истинных в течение всего срока правления?
– Да, Ирэн просветила нас. Но так и не смогла объяснить почему, – ответил ему Сашка.
– Все просто. Мы сами не хотели этого, ведь матерью следующей тройни императоров становилась истинная одного из нас, – с грустью в голосе сказал Руфус.
– И что? – Брови Рокера полезли на лоб.
Руфус перевел на него свой горящий взгляд и гневно, с ненавистью и болью произнес:
– А то, что будущие императоры при рождении выжигали душу своей матери.
– Что? – в один голос произнесли братья.
– Она умирала, понятно? Собственные дети убивали ее.
Руфус опустил глаза на свои крепко сцепленные пальцы, пытаясь унять дрожь в руках, и тихо добавил:
– Никто и ничто не могло ее спасти.
– А переродить? – тихо спросил Рокер.
– Что перерождать? Тело, лишенное души? – Печаль в голосе мужчины была почти осязаема. – Нет, это приговор, плата, которую должен заплатить один из нас за силу и власть всех остальных. Поэтому ближе к окончанию своего срока мы вообще старались не покидать замок, чтобы случайно не встретиться со своей возлюбленной и не узнать, что именно ей суждено стать жертвой нерожденных императоров. Свою истинную я встретил случайно и неожиданно, – без остановки продолжил Руфус. Он по-прежнему смотрел на свои руки, и казалось, что все это он рассказывал только себе, не обращая внимания на молчаливых слушателей. – Я нашел ее недалеко от этих самых мест. На нее напали звери, она была ранена, вся в крови. Я понял, что она умирает. И мне вдруг стало так жалко эту молодую девушку, что я просто почувствовал, что должен ее спасти. И я дал ей свою целительную кровь. Из-за ран на ее теле и лице мне никак не удавалось ее рассмотреть. Но когда она открыла глаза и наши взгляды встретились, мое сердце остановилось. Это была она, та, которую я ждал почти тысячу лет и очень боялся найти. А когда так неожиданно нашел, то уже не смог отпустить. Поэтому прямо в этой скале я сделал пещеру, где и поселил ее. – Руфус замолчал и закрыл глаза. Ни Сашка, ни Рокер не издавали ни звука. Император перевел дыхание и с грустной улыбкой продолжил: – Здесь было очень красиво. Недалеко был ручей и небольшое озерцо, где мы купались; было так много птиц и мелких животных; кругом цвели цветы и летали разноцветные бабочки. Ей нравилось здесь, и она называла это место нашим королевством. – В голосе императора появилась дрожь. – Я конечно же не сказал ей, кем являюсь в действительности. Мы были просто счастливы. Я наслаждался каждым днем и часом, проведенным рядом с ней. Я постарался скрыть от братьев то, что нашел свою истинную, поэтому все реже стал появляться в замке. Но быть императором – это работа, которую никто не сможет сделать за тебя. Поэтому мне все же приходилось иногда туда возвращаться.
Однажды я ушел, оставив ее одну на несколько месяцев, а когда мы снова встретились, ее глаза светились от любви, она улыбалась и была такой счастливой. А я ничего не замечал. Только ночью она призналась мне, что беременна. Я долго метался по пещере, как раненый зверь, не смея посмотреть ей в глаза, а она сидела на кровати и тихо плакала, не понимая моего состояния. Затем я опустился перед ней на колени и положил дрожащие руки на ее живот. Ошибки не было. Случилось то, чего я боялся больше всего в жизни.
Руфус замолчал, а Сашка чувствовал и переживал его боль, страх и отчаяние. Император так крепко сцепил свои пальцы, что они побелели. Рокер молча поднялся со стула, подошел к столику и, взяв чистый бокал, налил в него вина. Также молча он поднес его Руфусу. Тот какое-то время смотрел на бокал в руках Рокера и не замечал его, потом, с трудом расцепив побелевшие пальцы, взял его. Сделав всего один глоток, он уже собирался вернуть бокал все еще стоящему рядом Рокеру, но передумал и в один миг залпом осушил его. Вампир забрал уже пустой бокал из все еще дрожащей руки императора и, наполнив его вином, снова протянул Руфусу. Руфус кивнул Рокеру в знак благодарности. Похоже, император немного успокоился или, по крайней мере, взял себя в руки. Откинувшись на спинку кресла, он стал медленно потягивать вино. Император молчал еще несколько минут, скорее всего, ему просто нужно было время, чтобы снова собраться с мыслями. Сашка уже догадался, чем вся эта история закончится. Внутри его разгорался огонек тревоги и беспокойства, который, как навязчивый колокольчик, противно звенел в его груди и голове. Сашка прекрасно понимал, что император не просто так рассказывает им историю своей жизни. Студент начинал понимать, пусть пока и не совсем четко, причину всего этого действия. И он впервые испугался своего дара. А тем временем Руфус продолжил рассказ:
– Когда я осознал, что моя Рания будет матерью троих будущих императоров, я выбежал из пещеры, оставив ее одну без объяснений, растерянную и встревоженную. Я сразу же отправился в замок и все рассказал братьям, надеясь на их помощь, хотя и знал, что помочь они не смогут. В глазах Полока я видел только печаль и сочувствие, но во взгляде Нириана, пусть на один короткий миг, отчего-то промелькнули радость и облегчение. Я разозлился. Нет, я тогда просто взбесился. Да, я знал, о чем в тот миг думал каждый из них, и от этого мне становилось еще хуже. Еле сдерживаясь, я выскочил из замка. Не знаю, где я бродил и сколько времени прошло. Я пришел в себя возле небольшого поселка и увидел возле колодца молодую женщину, которая отчитывала подростка, смывая ему кровь с разбитой губы. Он улыбался ей такой знакомой улыбкой, и в его глазах была вся синь неба. Я уже знал, что почувствую, когда его кровь, смешанная с водой, коснулась моих ног. Почему не она, а моя Рания стала избранницей? Уже ничего не соображая от ненависти и ярости, я схватил бедную женщину, оттолкнув перепуганного мальчика, и перенесся обратно в замок. Братья были в тронном зале. Когда Нириан увидел ее, в его глазах первый раз за всю его жизнь появился страх. Я молча толкнул женщину прямо к нему, и, когда он нежно и осторожно обнял ее, мне ничего не пришлось объяснять Полоку. Потом я кричал, не слушая и не слыша его оправданий. Только со временем я вспомнил то, что он пытался до меня донести тогда. Он нарушил закон, потому что предчувствовал появление истинной, и решил опередить судьбу и найти возлюбленную раньше положенного срока. Его сыну было уже около ста сорока лет.
Рокер прикинул в уме: если Ширу сто пятьдесят восемь лет и это девятнадцать – двадцать по земному исчислению, то сыну Нириана было где-то лет семнадцать. А Руфус тем временем продолжал:
– Он знал или догадался, что если последнее столетие не будет к ней прикасаться, то она не сможет стать жертвой императоров. Поэтому и оставил ее с сыном в каком-то забытом поселке и пообещал вернуться через какое-то время, ничего не объясняя и не рассказывая. Она верила ему и покорно ждала его возвращения, воспитывая их сына. А я не смог предвидеть, не смог почувствовать, не смог защитить Ранию. Поэтому, нарушив основной закон императоров, Нириан спас свою истинную и тем самым погубил мою. Я не смог тогда его простить. Ярость и боль затмили мой разум. Бешенство клокотало во мне, сметая любые мысли и чувства. Я больше не мог контролировать свою силу. Полок стоял рядом со мной, пытаясь меня как-то успокоить и образумить, но я уже ничего не видел и не слышал. Моя сила вышла из-под контроля, сжигая все на своем пути. Полок перенес меня в сторожку недалеко от замка, и уже оттуда мы наблюдали за тем, как черный замок императоров таял, как ледяной дворец на солнце. – Руфус замолчал.
Сашка видел, как его била дрожь от нахлынувших и пережитых вновь воспоминаний. Даже Рокер за все время ни разу не перебил императора. Он постоянно хмурил лоб, усиленно о чем-то размышляя.
– Когда я остыл и осознал, что наделал, – продолжил свой рассказ Руфус, – было уже слишком поздно. Мы еще надеялись, что Нириан смог спастись, но когда вернулись в замок и обследовали оплавленные останки некогда величественного сооружения, то нашли в том месте, где когда-то был тронный зал, только две горки пепла. В одной из них блестел перстень Нириана, с которым брат никогда не расставался. Я погубил не только одного из императоров и его истинную, я убил будущее этого мира. Я стоял над пеплом и не мог прийти в себя от содеянного. И только когда Полок что-то сунул мне прямо в руки, я очнулся. Сердце Терриаса перестало биться. Оно умерло вместе с одним из своих императоров. На моих ладонях тогда угасала его жизнь и свет. Сердце снова, как и многие тысячелетия назад, когда его нашли первые будущие правители, распалось на три отдельных кристалла. Тогда я понял, что только новая тройня императоров в силах его оживить. Осознав это, я кинулся в пещеру, но опоздал. Рания уже умерла. Сила Сердца подпитывала и силы избранницы, давая ей возможность выносить детей. Но Сердце умерло и поэтому было больше неспособно поддержать мою возлюбленную. Ее душа сгорела, а тело так и не смогло родить новых императоров. Я убил, погубил все, что мне было дорого, все, что я любил в этой жизни и в этом мире. Тогда Полок отдал один кристалл сыну Нириана, объявляя его Владыкой высших, второй вручил мне, а третий забрал себе и исчез из Терриаса, чтобы не видеть, как он умрет, не чувствовать, как сила покинет наш мир.
Руфус медленно поднялся с кресла. Спотыкаясь и с трудом переставляя ноги, словно вся эта непосильная ноша давила ему на плечи, он подошел к картине и нежно прикоснулся к нарисованной девушке. От его прикосновения картина стала сдвигаться в сторону, открывая вход в еще одну небольшую пещеру. Там было очень темно, и почему-то оттуда веяло холодом. Руфус переступил порог, и по периметру пещеры голубым холодным пламенем зажглись факелы. В этом странном свете братья смогли рассмотреть ледяной гроб в центре абсолютно пустой пещеры. Они не решились войти в эту скорбную обитель и наблюдали со стороны, как Руфус, медленно шатаясь, опустился на колени возле гроба и дрожащей рукой провел по его поверхности. Через прозрачные ледяные стенки просматривалось тело девушки, одетой в то же платье, что и на картине. Сашка был уверен, что на ее лице сохранилась такая же грустная и обреченная улыбка. Сколько же часов, дней, лет он вот так же просидел возле ее тела, смотря на ее мертвую улыбку?
Прикоснувшись к ней еще раз, император поднялся с колен, постоял еще несколько секунд возле ледяного гроба, потом повернулся и так же медленно подошел к выходу, где в скорбном молчании его ждали братья. Сашка заметил, что глаза императора странно блестят. Руфус последний раз оглянулся, как будто прощаясь с Ранией навсегда. Как только он вернулся в свое обиталище, свет в пещере погас, и картина снова встала на свое место, скрывая от посторонних глаз то, что этот старый и измученный жизнью человек любил и ценил больше всего, но не смог уберечь.
Рокер, пошатываясь, подошел к столику и налил себе очередной бокал вина. Выпив его залпом, он прошептал, все еще боясь нарушить тишину этого места:
– Сопьюсь в этом мире, черт его побери, точно сопьюсь.
Сашка уже сидел на своем стуле и о чем-то усиленно думал. Чем больше он думал, тем больше хмурился его лоб и тем глубже становилась складочка между бровями.
– Я спрятал ее тело здесь, накрыв пологом нетленья, – раздался тихий голос Руфуса, от которого Сашка подпрыгнул, а Рокер чуть не подавился вином. – И теперь ни время, ни кто-либо еще никогда не доберется до нее. С тех пор я стал Отшельником, а это место стало моим домом. От моего горя и боли даже эти горы поседели, птицы улетели, а ручей пересох. Я не смог уберечь не только ее, я не смог сохранить даже это место, которое она так любила и называла нашим королевством. Без нее все здесь просто умерло, так же, как и моя душа.
Рокер, который все еще стоял возле столика, быстро налил себе очередной бокал вина. Его руки так тряслись, что пока он донес бокал до рта, то успел половину расплескать. Он выпил остатки залпом, пытаясь заглушить чужую боль, страдание и горе, которое поселилось в его сердце, заставляя его то убыстрять свой бег, то замирать. В горле стоял ком, который он никак не мог проглотить. Рокер крепко вцепился в бокал, как в соломинку, пытаясь хоть немного успокоиться. Уже и выпитое вино ему не помогало, его душа плакала от жалости к этому когда-то сильному и великому человеку.
– Император, я могу задать вам несколько вопросов? – Сашкин голос прозвучал так неожиданно и резко, что Рокер чуть не выронил бокал. А Руфус, который садился в кресло, подскочил на месте. Поэтому в ответ он смог только кивнуть. – Я правильно понял, что расой высших правил сын Нириана, в крови которого текла сила императора? – Руфус кивнул, еще не совсем понимая, к чему сейчас ведет Сашка. – Значит, Стаурус должен быть прямым потомком Нириана?
– Да, твои способности действительно выдающиеся, – улыбнулся Руфус. – Это так, нынешний Владыка приходится правнуком Нириану, и в его крови тоже течет сила императора. Об этом никто не знает и даже не догадывается. Ну, или почти никто, кроме меня и еще одного… впрочем, неважно… Очень много лет назад я случайно услышал разговор Делиана с его другом, в котором он и признался, что у него есть еще один сын от его истинной и скорее всего именно к нему перейдет Дар власти. Так и случилось. После скорой смерти Делиана Владыкой высших стал Хелиус, отец Стауруса. Это породило тогда немалые проблемы и унесло много жизней.
– И заканчивается вторая тысяча лет, и приходит время смены императоров?
Молчаливый кивок головой.
– Твоя истинная погибла, а Полок исчез из этого мира.
Снова только кивок, но теперь на губах Руфуса появилась грустная улыбка.
Рокер переводил встревоженный взгляд с брата на императора. И вдруг ему все так четко стало понятно, что он даже испугался. Он кинулся к брату:
– Нет, нет, Сашка, только не это, не может быть. Нет! Подумай еще! Это не может быть она!
Руфус с удивлением посмотрел на молодого человека. Он не мог поверить, что его первое мнение о нем было настолько ошибочным. Когда Отшельник впервые почувствовал их, то сильно удивился. В их крови была сила императора, ее было мало, но достаточно, чтобы он ощутил ее. Они были намного сильнее, чем остальные высшие. Он знал, что они пришли вместе с Владыкой из другого мира, и, скорее всего, именно сочетание их собственной крови и силы императора делало их настолько отличными от всех. Они сами еще до конца не осознали, на что способны. Когда новые высшие только появились здесь, Руфус тайно наблюдал за ними и прослушивал каждого из них, прощупывал их энергию, определял их дар и поражался тому, что видел. Но больше всего его внимание привлекла одна из девушек. Вроде бы ничего особенного в ней не ощущалось, пока он не попытался понять ее силу, не постарался проникнуть за ее щит. Такого он никогда не видел и не ощущал. Как будто сразу несколько молний ударило в него. Он на миг перестал дышать. Она была под защитой, и эта защита исходила из нее самой. И тогда надежда затеплилась в его изможденном и выгоревшем теле. Надежда на возрождение. Надежда на искупление. Он должен ей помочь, а главное, он уже знает, как это сделать.
– Успокойся, Рокер. – Сашка схватил брата за руку и заставил опуститься на стоящий рядом стул. – Если бы все было так просто, император не стал бы с нами беседовать. Значит, есть и другой выход, значит, не все так плохо, не так ли? – Сашка посмотрел на Руфуса.
– Достань книгу императоров.
Сашка уже и забыл про нее. Он быстро полез в рюкзак и вытащил оттуда книгу в черном переплете с золотым тиснением. Как только он положил ее на колени, она сама открылась прямо на последней странице.
– Подожди, этого здесь точно не было. – Сашка с удивлением обнаружил, что исписанных страниц стало больше и последние были написаны совсем новым почерком, которого раньше он не видел.
– Я знаю. Там записано все, что я вам только что рассказал. И еще запишется то, что я сейчас скажу. Это должно сохраниться для новых императоров.
Сашка во все глаза смотрел на исписанные страницы и с удивлением обнаружил, что может прочитать и даже понимает то, что там сейчас написано.
– Значит, ты знаешь, как можно спасти Ирэн? – вдруг спросил Руфуса Рокер.
– Думаю, что знаю, но…
– Черт, да говори уже! – Рокер соскочил со своего места и навис над императором так, что вынудил его вжаться в спинку кресла.
Как только до него дошло, что следующей жертвой императоров может стать Ирэн, нет, скорее всего, уже стала, в голове Рокера осталась только одна мысль: он не допустит, чтобы она вот так же сгорела, умерла, исчезла навсегда. Он просто не сможет видеть, как Стаурус вот так же будет стоять на коленях возле гроба своей возлюбленной и тихо плакать. Он сделает все, чтобы больше никогда не почувствовать такого бессилия перед чужим горем.
– Это спасет только ее душу, но не тело, – тихо прошептал Руфус.
– Что? Что ты сказал? – Рокер наклонился к нему еще ниже.
– Это спасет ее душу и даст Владыке шанс ее переродить, и он снова сможет найти ее в следующей жизни.
– Снова найти?! И ты предлагаешь нам обрадовать его этим? Черт! Черт! – Рокер бегал по пещере, набирая скорость.
– Лучше знать, что когда-нибудь сможешь ее найти, чем сознавать, что она ушла навсегда и безвозвратно, – сказал Руфус, пытаясь уследить за передвижением Рокера по пещере. – Надежда всегда лучше безнадежности, поверь мне.
– Как этого добиться? – Сашка чувствовал, что еще немного – и он тоже начнет бегать от бессилия что-либо изменить.
– Ей надо объединить в себе силу всех трех императоров и собрать вместе все три кристалла. Это может, нет, это должно спасти ее! Это даст ей силы выносить детей и даже родить их. Сила императоров потушит огонь в ее душе, но ее тело погибнет.
– А аборт ее не может спасти? – Рокер так резко остановился перед креслом императора, что оно чуть не перевернулось.
– Если Владыка Стаурус узнает, что сможет вернуть жизнь этому миру, что сможет спасти будущее Терриаса, но должен будет заплатить пусть даже такую цену, поверь мне, он пойдет на этот шаг, – твердо произнес Руфус, глядя в пылающие бешенством глаза Рокера.
– Ты так уверен? Он слишком долго ее ждал, и он…
– Рокер, он согласится на это! Поверь, согласится, – с тоской произнес Сашка.
Он поднялся со своего стула и подошел к брату, взяв его за руку, оттащил от императора и силой усадил на стул. Затем положил свои руки ему на плечи, чтобы удержать его на месте, и тихо сказал:
– Этот мир умирает, и умирает очень быстро. Энергия почти на исходе. – Рокер дернулся, но руки брата крепко держали его. Конечно, если бы он приложил чуть больше усилий, то Сашке не удалось бы удержать его. – Пойми, если ничего не предпринять, они все равно погибнут.
– Это произойдет не скоро, – прошептал Рокер, понимая, что Сашка все равно прав. Просто он никак не мог найти в себе силы смириться с этим.
– Да, это произойдет через сотню или тысячу лет. Но ведь и они живут не одну сотню лет. Поэтому Стаурус согласится ждать сколько потребуется, он будет ее ждать и искать снова и снова долгие годы, а когда найдет, то вернет в мир, который будет жить и процветать под властью трех новых императоров, понимаешь? – Сашка с грустью смотрел в глаза брата. – Поверь, Рокер, он пойдет на это, как бы трудно и плохо ему ни было. Он не упустит этот, возможно, единственный шанс на возрождение Терриаса. Но у него будет надежда! Да, он потеряет Ирэн, но будет надеяться, что снова встретит ее. Мы всегда будем рядом с ним и поможем ему пережить это ожидание. И сейчас наша задача – сделать все, чтобы спасти ее душу. Слышишь?
– Нет, нет… – Рокер качал головой и не хотел верить словам брата. Но где-то глубоко в его душе росло понимание того, что именно так и будет, и теперь они должны помочь Ирэн не сгореть в пламени собственных сыновей.
– Ты дашь ей свою силу и свою часть кристалла? – спросил через плечо Сашка, все еще не отпуская плечи брата.
– Как только вы приведете ее сюда.
– Тогда нам пора, у нас очень мало времени. – Рокер быстро поднялся, стараясь не уронить брата.
– Да, мы должны немедленно отправляться. – Сашка видел, что хотя брат еще кипит от злобы и бессилия, но уже принял то, что выпало на их долю, и сделает все от него зависящее, чтобы спасти Ирэн и помочь Стаурусу.
– Да, нам надо идти, вот только бы знать еще, как и куда. – Рокер замер посреди пещеры.
Он просто ненавидел такие ситуации, когда любая мелочь или гадость может помешать осуществлению принятого решения. Поэтому вампир многозначительно посмотрел на императора Руфуса.
Тот быстро махнул рукой, и в стене появился выход. Рокер, не прощаясь, выбежал из пещеры, на ходу пытаясь связаться с Горцем. Сашка вышел следом и остановился рядом с братом, не перебивая его мысленный диалог с другом. Но вид Рокера ему все больше и больше не нравился. Тот хмурил брови, закусив губу, и нервно сжимал и разжимал кулаки. Не вытерпев, Сашка развернул брата к себе и спросил:
– Ну что там?
– Там, там… Побежали. – И снова закинув брата на свое широкое плечо, он понесся так быстро, что Сашка закрыл глаза. От бешеной скорости, с которой один пейзаж сменял другой, его просто-напросто начало тошнить.
Император смотрел им вслед, стоя у входа в пещеру, и грустно улыбался. В его глазах теплилась надежда. Надежда на спасение и возрождение.
Что ж, пока они спасают одних, ему предстоит спасти других. А когда он выполнит свой долг и расплатится с этим миром по всем счетам, он сможет уйти со спокойной душой и совестью, уйти навсегда. Кто знает, может быть, за гранью бытия Рания все еще ждет его и так же, как и он, надеется на скорую встречу…
Император Руфус вернулся в свою пещеру, поднял черный плащ, который так и лежал на ковре возле кресла, и накинул его на плечи, низко опустив капюшон. Бросив прощальный взгляд на картину, он тепло улыбнулся нарисованной девушке и исчез. Вход в пещеру, хранившую в себе так много тайн и боли, закрылся.

Глава 10

После прощания с друзьями и Ирэн Стаурус перенесся обратно к черному замку, пытаясь определить и почувствовать след этого высшего, так похожего внешне на его старшего брата. У него и раньше возникали сомнения, что за всей этой кутерьмой может стоять Дракулус. Поэтому, когда совсем недавно брат появился перед ним в окружении горстки оборотней, его подозрения еще больше усилились. Но чтобы окончательно удостовериться в этом, Владыка швырнул в него огненную волну и, когда она разбилась о щит, совершенно ясно понял, что мужчина, который сейчас стоит перед ним в облике его родного брата, совсем не Дракулус. Поэтому Стаурус последнее время постоянно пытался вспомнить, кто из высших обладает столь странным талантом: не только до мелочей копировать чужой облик, но и проецировать на себя силу своего реального двойника.
У Дракулуса была такая способность, которую Стаурус за всю свою долгую жизнь больше ни у кого так и не встретил. А брат всегда ее скрывал и даже немного стеснялся. Он никогда не пользовался щитами. А зачем, если твой дар состоит в том, чтобы поглощать силу соперника и даже наслаждаться ею. Огненная волна для него была чем-то вроде сладкой конфеты, как часто он сам признавался Стаурусу. Каждую силу брат различал по вкусу и по запаху. Одна энергия была для него приятной, другая – противной, что-то он любил, а что-то ненавидел и избегал. В момент нападения любимое лакомство летело ему прямо в руки, а он выставил щит, да еще какой!
Стаурус частенько отрабатывал на старшем брате многие свои способности, зная, что только ему он не причинит никакого вреда, а если повезет – то еще и накормит деликатесами. После таких тренировок и «угощений» Дракулус прямо светился от силы, которая в избытке бурлила внутри.
И кроме того, старший брат – один из немногих, кто знал, что в крови Стауруса есть сила оборотня. Поэтому он ни за что не взял бы с собой горстку зверья из клана предателей.
Похоже, кто-то из окружения Владыки, кто-то, кто знал о том, что произошло между братьями, воспользовался ситуацией и свалил всю вину на Дракулуса. А размолвка произошла неожиданно и как-то по-глупому. Это случилось очень давно, когда Стаурус еще не нашел Ирэн и даже не догадывался о том, что в его крови бушует сила оборотня, которого он переродил, будучи еще совсем мальчишкой. Когда Дракулус нашел свою истинную, ею оказалась простая девушка из расы низших. В те далекие годы Стаурус еще искренне верил, что высшие – это избранники мира Терриас, а все остальные рождены, чтобы служить им. Он долго и упорно уговаривал брата отказаться от истинной, еще не понимая, что силу этого огня нельзя, просто невозможно погасить и тем более игнорировать. Дракулус пытался доказать брату, насколько он неправ, как он ошибается, но юный Владыка тогда не захотел его выслушать. Поэтому Дракулус покинул дворец и много лет там не появлялся.
Стаурус остался один, и именно тогда в его сердце зародилась обида на старшего брата. Широн пытался помирить своих племянников, но безрезультатно. Стаурус просто отказывался его слушать. И лишь когда через много десятилетий он сам встретил свою истинную, то смог наконец понять, что требовал от брата невозможного.
Стаурус стал разыскивать Дракулуса и узнал, что его родной брат присоединился к их когда-то общему врагу Рошану, который все еще пытался доказать, что Стаурус обманом завладел Даром власти, как и его отец. Обида разгорелась в сердце молодого Владыки еще сильнее, и немалую роль в этом сыграла дружба с младшим братом Рошана Валием. Он как-то сразу приглянулся Стаурусу, а главное, он был рядом именно в тот момент, когда Стаурусу больше всего нужна была поддержка. Телохранитель и близкий друг Владыки Эрио сначала как-то настороженно и с опаской отнесся к этому новому знакомому, но тот смог покорить и его. Они часто собирались втроем, много пили, разговаривали, шутили и никогда не говорили о власти, политике или о родных. Валию было стыдно, что его старший брат всегда выступал против законности правления Стауруса и что никому не удалось убедить Рошана в обратном.
Вражда этих двух кланов началась сразу после смерти отца Рошана и Валия, Владыки Делиана, последнего правителя из рода императора Нириана. Ходили слухи, что Делиан приходится этому императору сыном, но прямых доказательств не было. После смерти Делиана власть перешла не к одному из его сыновей – Рошану или Валию, а совсем в другой клан, к его тогдашнему главе – Хелиусу. Тогда и разразился этот скандал и началось противостояние.
Пока был жив Хелиус, он, как мог, старался доказать Рошану, что и сам не знает, почему Дар власти выбрал именно его. Он сам случайно натолкнул Рошана на мысль, что, может быть, после его смерти власть снова вернется в клан Нириана. Тогда и начались эти заговоры и покушения на Владыку и его семью. Но после смерти Хелиуса власть перешла к его еще маленькому сыну Стаурусу. Правда, это ничего не доказало и не убедило Рошана отказаться от попыток переворота.
Шли годы, но братья так и не помирились, у них не было даже возможности откровенно поговорить друг с другом. А потом случилось несчастье – Дракулус обвинил Стауруса в смерти своей истинной и на два столетия просто исчез из этого мира. Владыка разыскивал брата все эти годы, чтобы все ему рассказать и объяснить, но тот всегда опережал его и успевал скрыться до его появления. Так они и не смогли ни встретиться, ни выяснить отношения, ни поговорить.
И вот теперь кто-то, прикрываясь внешностью и силой Дракулуса, пытается уничтожить все, что так дорого Стаурусу. А это может означать только одно – его брат сейчас находится в смертельной опасности. Поэтому сейчас Владыка, не раздумывая, шел прямо в расставленную ловушку. Он решил выяснить все раз и навсегда, а для этого ему надо узнать своего врага, он должен увидеть его истинное лицо, а не маски, за которыми он столько лет скрывается.
Темнота накрыла Стауруса быстро и неожиданно. Последнее, что он успел сделать перед тем как его сознание полностью отключилось, это запереть глубоко внутри когда-то полученную им древнюю силу, которой он не понимал и порой даже боялся, но которой так жаждал тот, кто сейчас так бесцеремонно обошелся с Владыкой.
– Ну что я говорил вам! Это было очень даже просто! Я знал, что он сюда вернется, чтобы прощупать мой след. – Молодой невысокий мужчина нагнулся над Стаурусом и ткнул его в бок носком грязного ботинка.
Заметив пыль на своей обуви, он брезгливо скривился и, нагнувшись, взял в руки подол рубашки Стауруса и протер ею на глазах своих подчиненных грязные туфли.
– Хозяин, а вдруг это ловушка? Слишком легко все прошло. Может, он намеренно хотел, чтобы его поймали? – Возле молодого мужчины остановился тучный седой человек, повадками и поведением больше похожий на зверя. Да и вел он себя соответственно: постоянно принюхивался и вертелся, словно в ожидании опасности.
– Как же ты мне надоел, Стафий. Ты хочешь меня унизить на глазах моих же людей? Хочешь сказать, будто я не знаю, что делаю? – Прищуренные глаза молодого человека опасно заблестели.
– Простите, хозяин. – Мужчина низко опустил голову, стараясь не смотреть на своего собеседника. – Я просто подумал…
– Здесь могу думать только я, – рявкнул на него собеседник. – А ты выполняешь мои приказы и радуешься, что смог быть мне полезен. Ты понял меня?
– Да, хозяин. – Мужчина еще ниже наклонил голову и весь сжался под взглядом холодных голубых глаз.
– Забирайте его и не забудьте надеть браслеты, если не хотите, чтобы он проснулся в самый неподходящий момент. – Молодой человек еще раз пнул Владыку носком ботинка и довольно рассмеялся.
Несколько таких же грузных, серьезных и молчаливых мужчин схватили Владыку под руки и потащили прямо по камням в сторону виднеющихся невдалеке скал.
– Хозяин, что с остальными делать? – осторожно спросил Стафий.
– Вы взяли их?
– Да, возле Седых гор.
– Что ж, все просто отлично складывается. – Молодой человек даже потер руки от удовольствия. – Стаурус уже у меня, братец Повелителя скоро будет у меня, осталось схватить нашего князька. Отправь к нему охотников. Пора переходить к заключительной части нашего плана.
Молодой человек резко развернулся и последовал за теми, кто так бесцеремонно тащил Владыку к скалам. Он с удовольствием и внутренним злорадством наблюдал за этой процедурой и даже пожалел, что они схватили Стауруса под руки, а не волокут за ноги. Все идет к концу, и его мечта вот-вот должна осуществиться. Остались сущие пустяки.
Молодой человек не мог видеть, как ему в спину смотрят красные злые глаза, в которых уже не было страха и раболепия. Оборотень стоял, крепко сжав кулаки и стиснув зубы. Только бы не сорваться! Еще чуть-чуть – и то, к чему он шел все эти долгие и кошмарные годы раболепного служения, наконец-то исполнится. Нужно лишь немного подождать. Седой мужчина отправился за своим хозяином, не переставая сверлить его спину взглядом, полным ненависти и злости.
И эти оба так и не заметили, что из-за ближайшей скалы за ними наблюдают два горящих огнем изумруда. Тень в капюшоне скрылась прежде, чем оборотень, почувствовав чей-то взгляд, быстро обернулся. Но вокруг уже никого не было, только скалы да тишина.
Место, куда доставили Владыку, было неподалеку от Седых гор. В одной из скал была выдолблена небольшая пещера, своими размерами напоминающая каменный склеп. Когда Стауруса бросили возле одной из холодных стен, он приоткрыл глаза, пытаясь оглядеться, не привлекая при этом к себе лишнего внимания. А в это время тюремщики быстро защелкнули на его запястьях странные металлические браслеты, которые обжигали холодом. Затем они закрепили эти браслеты в скобы и продели в них цепь. Когда цепь натянули, то руки Владыки оказались растянуты в разные стороны. Та же участь постигла и его ноги. Неприятный холод браслетов обволакивал все его тело. Стаурус старался не мешать своим невольным тюремщикам, притворяясь, что находится в бессознательном состоянии. Он прекрасно слышал, как оборотни ругались, проклиная его не маленький рост и вес. Когда же оборотни полностью справились со своим заданием, Владыка стал похож на бабочку, пришпиленную к стене.
Его голова раскалывалась, а перед глазами плыли разноцветные круги. Когда Стаурус почувствовал, что остался один, он осторожно, с помощью своей силы постарался сфокусировать зрение, но у него ничего не получилось. В ответ на его действия браслеты закололи запястья, и странный холод еще больше захватил его тело в ледяной плен.
– Не трать силы, это все равно не поможет, – раздался из глубины пещеры знакомый уставший голос. – Чем больше сил ты прилагаешь, тем быстрее эти браслеты опустошат тебя, – продолжил он свои объяснения после минутной паузы. – Кстати, кто ты?
Стаурус закрыл глаза, стараясь перебороть неприятное чувство оледенения в своем теле. Он постарался сконцентрироваться на своей силе. Кровь побежала по венам быстрее, ощущение холода постепенно отступило и сосредоточилось только в области запястий.
В пещере было достаточно темно, а в узкий лаз, который играл роль входа, не проникало ни лучика. Владыка открыл глаза и постарался осторожно осмотреться. Кругом были только голые камни. Напротив Стауруса к стене был прикован высший. Его руки и ноги были распяты так же, как и у Стауруса, но по его изможденному виду и плачевному состоянию одежды Владыка понял, что тот тут находится достаточно давно. Энергии у этого высшего осталось совсем мало, она слабо пульсировала в области сердца. Еще немного – и он ничем не будет отличаться от обычного человека из мира Ирэн: ни сил, ни способностей. Его некогда черные и блестящие волосы стали седыми, в глазах потух огонь, лицо было осунувшимся и уставшим. Он давно смирился со своей участью и теперь просто ждал смерти, обреченно, без малейшей надежды на спасение. Стаурус решил было заговорить с ним, но уловил звук тихих шагов, приближающихся к пещере. Он быстро закрыл глаза и опустил голову, имитируя бесчувственное состояние.
– Ну что, вы по мне скучали? – В голосе вошедшего сквозило неприкрытое торжество.
– Пошел ты, – донесся откуда-то из дальнего конца пещеры тихий, еле различимый шепот.
– Зачем же так. – Говоривший приблизился к Владыке. – Я вон вам нового соседа привел, да еще какого соседа! Владыка, я знаю, что ты уже пришел в себя, так что хватит притворяться, поговори с нами.
Стаурус поднял голову и открыл глаза. Он узнал их всех по голосам. Брат, лучший друг, злейший враг. Он нашел тех, кого так безуспешно и долго искал.
– Стаурус? – раздался дрожащий голос.
– Да, это я, брат. – Стаурус улыбнулся высшему, который был прикован к противоположной стене.
Долгие годы поисков и ожиданий закончились. Сердце Владыки сжалось. Уставшие подслеповатые глаза, морщинистое осунувшееся лицо, седые редкие волосы, дряблое худое тело – вот что видел Стаурус, смотря на своего старшего брата. Дракулус постарел, что просто невозможно в этом мире, если сила течет по твоим венам. Значит, ему осталось совсем недолго, и очень скоро, когда последние капли энергии покинут его многострадальное тело, он умрет, как обычный человек. Если ему не помочь, он покинет этот мир навсегда.
– Как же так, – донесся до Владыки тихий шепот брата. – Как они смогли тебя поймать, Стаурус? Как же… – Стауруса не удивила тревога и беспокойство в голосе Дракулуса. Значит, его предположения были правильны – брат непричастен ко всему этому.
– Он просто не так умен, как ты думал, Дракулус. Не правда ли, мой дорогой друг?
Стаурус перевел свой взгляд на стоящего посреди пещеры молодого человека, и его глаза вспыхнули.
Он видел перед собой того, кого много лет считал своим лучшим другом, соратником, почти братом. Сказать, что Владыка был удивлен, – это ничего не сказать. Он сейчас просто кипел от злости и ярости, что накопились в его сердце с момента, когда он смог вычислить своего врага. После встречи возле разрушенного замка Стаурус все время лихорадочно перебирал в уме всех в своем близком окружении, вспоминая их таланты, выискивая того, кто может принимать облик и копировать силу другого высшего. И вдруг его поразила одна догадка, от которой его бросило сначала в жар, а потом в холод. Он боялся в это поверить, но все говорило в ее пользу, а он просто старался придумать хоть какие-то контраргументы. До него не сразу дошло, что он никогда не чувствовал способностей лишь одного высшего, и этим высшим был его друг Валий. Когда эта мысль наконец-то пришла к нему, все сразу встало на свои места. Конечно, оставались недостающие фрагменты этой сложнейшей головоломки, но это было уже не столь важно. Сейчас у Стауруса появилась возможность получить ответы на все вопросы из первых уст. И Владыка был уверен, что Валий просто с огромным удовольствием и злорадством просветит его по всем недостающим пунктам.
Стаурус грустно улыбнулся и с нескрываемой горечью в голосе сказал:
– Здравствуй, Валий, мой друг. Как давно мы не виделись, не правда ли? Я так долго искал тебя.
– Зачем? – Валий засмеялся. – Я еще не успел по тебе соскучиться.
– Ты так быстро убежал, когда я разогнал свору твоих собак, что я даже не смог с тобой поговорить. – В голосе Стауруса появился сарказм. – Хотя, говоря по правде, облик моего брата тебе совсем не идет.
– Все шутишь, Владыка? – Глаза Валия сузились, а в голосе появилась злость и раздражительность. Он подошел к Стаурусу почти вплотную и, взяв за подбородок, взглянул ему в глаза, хотя Стаурус и так смотрел прямо на него. – Ничего, скоро тебе будет не до шуток. – Увидев, что его слова не произвели должного впечатления, мужчина добавил: – Тебе, твоей истинной и твоим новым друзьям.
Стаурус дернулся, и Валий торжествующе улыбнулся. Но тут глаза Владыки сузились, и в них появился странный, полный неведомой Валию силы блеск. Он отпустил подбородок Стауруса и быстро отошел от него на несколько шагов. Браслеты засияли холодным белым светом, поглощая силу Владыки и вновь сковывая его тело льдом.
Тогда Валий немного расслабился и снова приблизился к бывшему другу, но уже не стал к нему прикасаться, а прошипел прямо в лицо:
– Недолго тебе осталось шутить, Владыка.
Он ненавидел его и любил одновременно, презирал его и восхищался им, хотел всегда находиться рядом и мечтал убить его. Душа Валия рвалась на две половины, а разум пытался найти выход из столь двойственного состояния. Даже сейчас при виде страданий Стауруса сердце Валия обливалось кровью. Но в следующую минуту он еле сдерживался, чтобы не ударить Стауруса, вернее, чтобы не избить до полусмерти и с удовольствием наблюдать, как он будет корчиться под его ударами. Возможно, это просто кровь и сила других людей, которые любили Стауруса и облик которых Валий принимал и так долго старался удерживать, сейчас играли с ним в эти злые игры.
Стаурус же молчал и просто смотрел в бледно-голубые глаза Валия с жалостью и болью. Когда-то он был Владыке очень хорошим и преданным другом, Стаурус доверял ему, полагался на его мнение и прислушивался к его советам. Он не мог не чувствовать той искренности и любви, которую всегда излучал Валий. Что же произошло, где он ошибся, где просчитался, чего не ощутил? Он поверил этому человеку и предложил ему дружбу и даже скрепил ее своей кровью. И вот теперь он смотрит в это перекошенное злобой лицо и не знает, как мог не понять, не предвидеть, не заметить.
– Зачем тебе все это, Валий? – Он не находил и не понимал всех причин происходящего сейчас.
– Все просто, друг мой. Мне всегда нравился вкус власти.
– И только? – искренне удивился Стаурус.
Валий засмеялся, но в его смехе не было веселья.
– Тебе не понять того, что я чувствовал всю свою жизнь. Я так долго ждал, когда умрет отец. Даже немного помог ему в этом. Я надеялся, что после его смерти наконец-то получу то, к чему стремился и чего желал всей душой и сердцем.
– А если бы власть перешла к твоему старшему брату, а не к тебе? – с сарказмом в голосе спросил его Стаурус.
– Я и это предвидел, мой друг. – Валий улыбнулся. – Поэтому, когда мой старший брат отказался присоединиться ко мне и стал просто мешать, я поместил его здесь. Именно на нем я испытал свое новое изобретение. Правда, Рошан? Ты ведь еще жив, так поприветствуй своего Владыку. – Валий засмеялся и это был смех сумасшедшего, дикий, злобный, от которого мурашки побежали по спине Стауруса. – Мой друг, я просто все это время играл его роль, принимая его облик. Знаешь, как трудно было ненавидеть тебя в облике Рошана и любить в облике Валия. Все время боялся забыться и допустить какую-то ошибку.
– Ты хочешь, чтобы я пожалел тебя? – Снисходительная улыбка тронула губы Владыки.
– Нет, скорее это я буду тебя жалеть! Ты так надоел мне, и я так устал тебя ненавидеть. – В голосе Валия промелькнула горечь. – Пожалуй, я даже убивать тебя не буду, а просто оставлю здесь вместе с твоим горячо любимым братом, вам ведь есть о чем поговорить перед смертью, не так ли? – Валий обернулся и окинул быстрым взглядом Дракулуса. – А заодно составишь компанию и моему брату. Ну, как тебе, Рошан? Нравится мысль умереть в обществе Владыки? Правда, хорошая идея? – Он повернулся и пошел в глубь пещеры. Там было темно, и Стаурусу пришлось напрячь зрение, чтобы рассмотреть прикованного к стене старца, в котором он с трудом смог узнать Рошана. Присмотревшись, он заметил, что его браслеты стали почти черными и иногда по ним пробегали красные искры. Похоже, они были до отказа наполнены силой высшего.
– Валий, ты сумасшедший, если думаешь, что сможешь победить… его. – Голос Рошана был таким слабым, что Стаурусу приходилось прислушиваться, чтобы не упустить ни слова из того, о чем они сейчас говорили.
– Я уже победил! Разве ты не понял? Если бы ты присоединился ко мне, мы бы правили этим миром вместе, брат мой. А ты… ты просто хотел стать очередным Владыкой. Ты никогда не понимал моих стремлений и мечтаний, – вздохнул с сожалением Валий, глядя с показной жалостью на брата.
– Я просто хотел вернуть силу власти нашему клану, вернуть Дар, который был похищен, – с трудом прошептал Рошан.
– Братец, ты дурак.
У Рошана уже не осталось сил возмутиться, поэтому он просто опустил голову и ничего не ответил. Он устал и просто хотел умереть. Он сделал все, что было в его силах, хотя этого было и недостаточно, чтобы достичь такой заветной цели – вернуть Дар власти своему роду. Но, скорее всего, на большее Рошан был просто не способен.
Валий с улыбкой разглядывал понурившего голову брата, потом подошел к нему, приподнял его лицо за подбородок, стараясь заглянуть в его почти потухшие глаза, и повторил:
– Ты дурак, братец. Глупый, доверчивый идиот. Ты всегда обвинял клан и его главу Хелиуса в том, что он обманом захватил власть. Всю свою жизнь ты потратил на то, чтобы возненавидеть этот клан за то, чего они никогда не делали.
– Но разве не ты говорил…
– Так я и говорю, что ты слишком привык доверять другим и никогда не прислушивался к голосу собственного разума. – Валий покачал головой, разглядев мелькнувшую боль в глазах брата. – Глупец, ну, как можно украсть то, чего нет! Наверное, я все-таки расскажу тебе правду перед смертью. – Валий глубоко вздохнул, собираясь с мыслями. – Ты ведь знаешь, что наш отец Делиан действительно приходится родным сыном императору Нириану, и это никакие не слухи. Это истинная правда, – быстро добавил он, видя удивление брата. – И после раскола рас он стал Владыкой высших. А знаешь, почему Владыка был всегда сильнее Повелителя или Князя? Я тебе и это сейчас скажу. – Валий получал явное удовольствие, видя, как лицо брата все больше вытягивается от удивления. – Владыка сильнее всех остальных, потому что в его жилах течет кровь и сила императора. Представляешь – мощь императора, которая могла бы течь и в твоей крови! Но вот незадача, она передается только Владыке, у нас с тобой ее нет, к сожалению. – Валий отошел от брата и повернулся к Стаурусу, продолжая рассказ и не спуская с него глаз. – Наш отец нашел свою истинную, когда уже стал Владыкой и правил несколько столетий. Он предложил ей разделить с ним вместе жизнь, но знаешь, что она ему ответила, Стаурус? Она ему отказала, потому что выбрала другого. Да, так случается, иногда в одно и то же время рождается только одна истинная для нескольких избранников, и кто будет первым – никому не известно. Правда, друг мой? Как я знаю, тебе пришлось пережить несколько таких моментов с Ирэн? – Валий улыбнулся, когда заметил, что Стаурус не смог справиться с болью, на миг мелькнувшей в его глазах. – Но не буду отвлекаться, у меня мало времени… Так вот, Леара выбрала другого. И знаешь кого? Никулуса. Да-да, Стаурус, твоего дедушку. – Валий улыбнулся. – Они были счастливы, но по непонятным причинам у них не было детей. И как же поступает твоя бабушка, Стаурус? Она идет к своему второму избраннику, к нашему отцу, Рошан. – Валий оглянулся на брата. – И представляешь, договаривается с Делианом о ночи любви. Что же делает наш любимый папочка? Не поверишь. Соглашается! – Валий снова подошел к Рошану. – Несмотря на то что имеет жену и двух сыновей, Делиан соглашается провести ночь со своей истинной. А знаешь, что самое ужасное в этой истории? Не то, что после этой ночи родился Хелиус. Ты удивлен, Рошан? – спросил Валий, заметив, как брат дернулся и попытался что-то возразить, но у него не хватило сил сразу на два действия. Валий рассмеялся. – Да, да, дорогой мой, тот, против кого ты все это время боролся, тот, кого ты пытался убить, чтобы вернуть то, что принадлежало ему по праву, тот, кого ты всю жизнь ненавидел, был нашим родным братом. Но не это самое интересное. – Валий обернулся и обвел своих зрителей довольным взглядом. – Вы знаете, что, если провести ночь с истинной, на другую женщину ты уже не сможешь даже смотреть. Теперь ты представляешь, Стаурус, каково пришлось нашей любимой матери, когда она узнала об этом? – В голосе Валия появилась угроза и ярость. – Я это хорошо помню! Слишком хорошо! Я возненавидел ваш клан, Хелиуса, тебя! Вы уничтожили то, что я любил, забрали то, чего я желал больше всего. А теперь я уничтожу вас, сотру вас с лица и из памяти этого мира!
– Откуда ты… – из последних сил прошептал Рошан.
– Ты хочешь знать, откуда мне стало все это известно? – переспросил Валий, и Рошан в ответ только и смог, что закрыть и открыть глаза. – Я подслушал разговор нашего отца с Власленом. Когда я понял, что отец догадался о моих попытках помочь ему побыстрее освободить место Владыки… Что тебя так удивило? – внезапно спросил Валий, разглядев, как глаза брата увеличились. – Я думал, ты знаешь, что я последние несколько лет травил нашего отца, но даже не мог представить, что он догадывался об этом и все равно позволял. Он сам хотел смерти, и я невольно помог ему. Так вот, я, кажется, немного отвлекся. Когда однажды наш любимый отец разговаривал с Власленом, я подслушал их разговор и все понял. Хелиус – наш брат, и он – сын от истинной. Значит, только он может стать Владыкой. Это взбесило меня, и тогда я решил отомстить. За боль матери, за разбитые надежды и мечты, за все… Я решил отомстить за все!
– Почему? – Скорее догадался, чем услышал Валий от Рошана.
– Что – «почему»? Почему я не сказал тебе, почему втянул тебя во все это, почему сейчас ты тут невинно страдаешь? Да потому что я все время боялся, что ты станешь следующим Владыкой, и возненавидел тебя за тот страх, что переживал на протяжении многих лет.
Во время всего этого разговора Стаурус не сводил глаз с Рошана. Он видел, как по мере рассказа эмоции калейдоскопом сменялись на его измученном и постаревшем лице. Он слышал биение его сердца и чувствовал горечь в его душе. Стаурус видел, как Рошан пытается осознать слова, сказанные братом, и, когда их смысл стал доходить до его затуманенного мозга, из его глаз полились слезы. Слезы отчаяния, злости и беспомощности. Угасающими глазами он посмотрел на Владыку и прошептал лишь одно слово: «Прости». Его голова упала на грудь, и сердце остановилось. Его добила правда, которую он так поздно узнал. А когда осознал, то в полной мере понял, что же он натворил. Его сердце просто больше не выдержало.
– Ну вот, а я еще не все ему рассказал. Жаль. – Валий отошел от мертвого брата, даже не оглянувшись, не попрощавшись, не сказав последнего «прости». – Что ж, Дракулус, хоть ты не упусти возможности поговорить с братом перед смертью, а то можешь просто не успеть.
– Валий, ты сумасшедший. Тебе все равно не победить. – Голос Дракулуса дрожал, но уже не от усталости или бессилия, а от ярости, кипевшей в его крови.
– А кто мне сможет помешать? Ты или он? – Валий ткнул пальцем в Стауруса.
– Есть и другие, – ответил Дракулус.
– Кто? Этот безмозглый и обиженный на весь мир облезлый тигр? Не смеши меня. Ему не хватило сил и ума спасти своего единственного друга, Владыку Делиана. Да что уж там, он даже собственного брата не сумел уберечь, так и не простив ему связи с Широном. Да-да, Стаурус, я и это знаю, и знаю давно. – Валий засмеялся. – Сегодня просто день откровений. Это из-за меня Власлен не успел на помощь к твоему отцу и собственному брату. Правда, ему понадобилось намного меньше времени, чем тебе, чтобы раскрыть правду и узнать, что перед ним стоит не его брат Рай, а совсем другой человек. Стаурус, кому как не тебе знать, что Повелитель оборотней не сможет противостоять мне.
– На него твои браслеты не подействуют! – из последних сил крикнул Дракулус и закашлялся. Стаурус услышал, как из последних сил бьется его сердце и как хрипит у него в груди.
– Это правда, – с детской обидой в голосе произнес Валий. – Представляешь, мой друг Стаурус, я придумал и сделал такие хорошие браслетики, которые питаются силой высших. Они ее высасывают, пока высший не становится просто никому не нужной пустышкой. А вот на оборотней они совсем не действуют. Сколько я ни пробовал и что только ни делал, так и не смог достичь нужного результата. Целые кланы этих тварей извел, так ничего и не смог добиться. Даже обидно, ты не находишь?
Все это время Стаурус смотрел на Рошана, который сломанной куклой висел на цепях. На что он потратил всю свою жизнь? За что боролся и почему так поздно понял всю тщетность своих стремлений и целей? Казалось, что Стаурус не воспринимает слова Валия, все еще не отводя своего взора от бывшего и уже мертвого врага, с которым он так и не смог найти общий язык. Ни Хелиус, ни сам Стаурус не смогли убедить его в бессмысленности и неправоте требований.
Владыка перевел горящий взгляд на Валия.
– Чего ты хочешь? – спросил он.
– Ну, как тебе сказать. Я просто хочу власти, безраздельной, безграничной власти. Я хочу править этим миром единолично. Я буду великим и единственным императором Терриаса.
До Стауруса медленно дошел смысл только что сказанного. Он не понимал, как мог не разобраться в характере своего бывшего друга, как мог не замечать раньше сумасшедшего блеска его глаз.
– Размечтался, – опустил его с небес на землю Владыка.
– И никто не сможет мне в этом помешать! – Валий как будто не слышал насмешки в голосе Стауруса. – Ни ты, ни Власлен, ни Князь, ни небеса. Никто! Я буду императором Терриаса!
Стаурус не вытерпел и засмеялся. Его такой неуместный в подобных обстоятельствах смех отражался от каменных стен и звенел в пустой пещере. А Валий продолжал:
– Я буду тем, кто уничтожит Сердце Терриаса навсегда, кто сотрет из памяти этого мира все воспоминания об эпохе трех императоров, – кричал Валий, пытаясь заглушить смех Стауруса. – Я… я буду…
– Ты бы заткнулся, а то я просто сейчас умру со смеху.
Валий побагровел от злости, его глаза налились кровью.
– Ненавижу тебя, всю свою жизнь ненавижу! Ты уничтожил все, к чему я стремился, чего хотел!
– Я? – переспросил его Стаурус. – Ты мне льстишь, Валий. Ты сам все разрушил, причем собственными руками!
– Отдай мне кристалл, и я убью тебя… нет, я убью твоего брата быстро. Ему не придется долго мучиться и терпеть боль и бессилие. Отдай мне кристалл, Стаурус!
– С удовольствием, только у меня его нет, – ответил ему Владыка и улыбнулся.
– Что? Как нет? Ты не мог расстаться с ним. Я знаю, что ты принес его в этот мир. Я чувствовал его там возле замка. Он должен быть у тебя, – прорычал Валий и быстро подошел к Стаурусу.
Он приблизился к Владыке и начал странно водить вдоль его тела руками. Кристалла здесь не было, Валий не ощущал его манящую и пленительную силу. Только ее легкий отголосок или слабое послевкусие, схожее с тем, которое остается на губах после страстного поцелуя. Валий растерялся на мгновение, но его мозг очень быстро продолжал раскладывать этот пасьянс. Он знал, что все карты лягут как нужно, по-другому просто не могло быть. Раз камня нет у Владыки, он может быть только у одного человека. Валий хищно улыбнулся, глядя на взволнованного Стауруса, который не спускал с него своих аметистовых глаз. Владыка не пропустил тот момент, когда на лице бывшего друга промелькнула догадка и удовлетворение. Одержимый властью потомок Нириана знал, у кого сейчас кристалл, и совершенно точно знал, где находится этот человек. Что ж, это всего лишь небольшая задержка, так, лишняя карта из общей колоды.
– Ты в курсе, какая у меня способность? – все так же хищно улыбаясь, спросил Валий у Стауруса. – Догадался наконец-то или все же подсказать? – Он схватил прикованную руку Владыки своими холодными пальцами. Пожалуй, ощущать на руке ледяные прикосновения бывшего друга было гораздо хуже, чем чувствовать холод, исходящий от браслетов.
Стаурус нахмурился, но не пошевелился даже тогда, когда Валий быстро прокусил его руку и сделал большой глоток. Вот он, вкус власти, силы и безграничного могущества!
– Не делай этого, – спокойно сказал Стаурус. – Тебе не удержать эту силу под контролем. Она сама уничтожит тебя.
Но Валий не слушал его, жадно поглощая кровь, и оторвался от его руки только тогда, когда почувствовал, что может взорваться от той мощи, которая сейчас бурлила в его теле. Он довольно улыбнулся Стаурусу окровавленными губами.
– Что ж, встречусь с Ирэн чуть раньше, чем планировал. Мне так хочется ее поцеловать… снова. – Удивленно поднятые брови Стауруса и его округлившиеся глаза вызвали довольный смех Валия. – Она не рассказала тебе, правда? Наверное, ей понравилось, и она не захотела тебя расстраивать. Прежде чем всадить кинжал в ее маленькое сердце, я поцеловал ее такие сладкие и манящие губки. Думаю, стоит напомнить ей об этом.
Стаурус взглянул в такие до боли знакомые аметистовые глаза. Затем Валий хмыкнул и, тряхнув длинными белыми волосами, вышел из пещеры. Вход исчез, как будто его никогда не было. А Стауруса накрыла полная темнота. Он снова потерял сознание.
Владыка очнулся от неприятных резких ударов по щекам. Пока он приходил в себя, его щеки уже горели от пощечин, а в душе поднялась злость. Он попытался прекратить «избиение младенцев», но тело не слушалось, и глаза никак не хотели открываться.
– Владыка. – Этот голос звал его уже не первый раз, и каждый раз после его имени шел удар. Так повторилось и в этот раз. Очередная пощечина отозвалась тупой болью в голове Стауруса. – Владыка. – Ну нет, хватит! Стаурус резко отклонился, не открывая глаз, и удар пришелся ему по плечу. – Ну наконец-то пришел в себя. – Голос говорившего Стаурусу был совсем незнаком.
Владыка приложил все силы, чтобы открыть глаза, а когда ему это удалось, то смог рассмотреть только две размытые красные точки. Он с усилием вглядывался в окружающую его темноту. Наконец ему удалось сфокусировать зрение. Стаурус увидел, что перед ним стоит грузный высокий мужчина с горящими красными глазами. Оборотень!
– Очнулся? – Голос мужчины был грубым и резким.
– Твоими стараниями, – огрызнулся Стаурус. Может быть, он еще и не полностью пришел в себя, но показывать этого оборотню не собирается. – Зачем так грубо? – спросил он и облизал разбитую губу.
– Нет времени на нежности, – хмыкнул мужчина. Владыка начинал ему нравиться.
– Кто ты и что тебе надо?
Голова Стауруса все еще болела, а во рту был привкус железа. Странная слабость распространилась по всему телу.
– Потерпи, это сейчас пройдет, – сказал оборотень, как будто почувствовав состояние Владыки. – Меня зовут Стафий.
– И что из того, что тебя зовут Стафий? – слишком грубо спросил Стаурус.
– Владыка, начинай соображать, а то у нас слишком мало времени. Я назвал тебе свое имя. Настоящее имя.
Стаурус внимательно присмотрелся к мужчине. То, что он из клана предателей, выдавали его красные глаза, да и запах его крови и силы. А вот то, что он назвал свое настоящее имя, говорило о многом: оборотень показывал, что доверяет Владыке, и хотел бы, чтобы тот ответил ему тем же.
– Чего ты хочешь от меня, Стафий?
– Прошу, ответь на мои вопросы и можешь требовать взамен все, что угодно.
– Спрашивай. – Стаурус с любопытством рассматривал этого оборотня. Он ему кого-то напоминал, но вот кого, Владыка никак не мог припомнить. Его сила, запах крови, даже его внешность были смутно знакомы Стаурусу. Голова Владыки все еще болела и, возможно, потому плохо и медленно сейчас соображала.
– Там, возле замка, на тебя напали оборотни, помнишь? – Стаурус только кивнул в ответ. – Что с ними случилось?
– Я убил их.
– Всех? – Голос оборотня задрожал. Интересно и очень странно.
– А что? – переспросил Стаурус, смотря в молящие глаза Стафия. Владыка тянул время, задавая оборотню встречные вопросы и одновременно с этим провоцируя его.
– Прошу, ответь. Ты всех оборотней убил?
– Нет. Один выжил.
– Кто? – В красных глазах засветилась надежда.
И вдруг Владыку осенило, он понял, кого ему напоминает этот мужчина!
– Сначала сними эти браслеты, тогда я отвечу на твой вопрос. – Надежда в глазах оборотня тут же потухла.
– Прости, Владыка, но браслеты снять никак не получится, – вздохнув, грустно ответил он. – Они уже начали высасывать из тебя силу, поэтому раскрыть их уже невозможно. Браслеты можно будет разомкнуть лишь тогда, когда они выпьют всю силу без остатка. Эту твою просьбу мне не выполнить.
Стаурус задумался. Браслеты не действуют на силу оборотня, а она в нем есть. И что же, ему ждать, пока браслеты выпьют из него всю силу высшего? Энергии у него столько, что браслетам не на один год хватит, а времени, как верно заметил Стафий, у него нет. Владыке очень не хотелось прибегать к силе, которой он боялся, но, видимо, сейчас это был единственный выход.
– Владыка, я не могу помочь тебе. Если ты ответишь на мой вопрос, я освобожу твоих друзей, но не тебя и не твоего брата, прости.
– Каких друзей? – удивился Стаурус.
– Нет, Владыка, теперь твоя очередь отвечать. Скажи мне, нет, лучше опиши мне того, кто выжил, вернее, кого ты оставил в живых там, возле замка.
Стаурус усмехнулся догадливости оборотня и ответил:
– Может, я просто назову тебе его имя?
– Как – имя? – Оборотень даже отошел от него на шаг. – Он что, назвал тебе свое имя?
– Но ты же тоже назвал мне свое имя. – Стаурус с детства не мог разобраться в этих странных законах оборотней, а Рай никогда не хотел с ним говорить на эту тему, поэтому сейчас Владыка совсем запутался.
– Я назвал, потому что я пленил тебя и мне нужна твоя помощь. А он мог назвать тебе свое имя, только если… – Оборотень замолчал и опустил голову.
– Я не принуждал его, – ответил Стаурус. – Его зовут Зар. А теперь ты… о каких друзьях ты говорил?
– Он жив? – тут же встрепенулся Стафий.
– Ну уж нет, теперь твоя очередь. Ты сам установил правила, вот и соблюдай их. Теперь я задаю тебе вопрос и хочу получить на него ответ.
Стаурус смотрел на оборотня и видел его нетерпение. Он уже начинал догадываться, почему этот Стафий так волнуется о Заре.
– Хорошо, Владыка. Мы схватили вчера троих возле Седых гор. Один из них низший, а двое других, похоже, из ваших, высшие.
Стаурус только на секунду задумался, о каких друзьях идет речь. Значит, Женька, Шир и Хиро не дошли до столицы низших, это очень хорошо. Не придется их долго искать. Но плохо то, что они в плену у Валия. Если он узнает или догадается, кем является Женька для Власлена, тогда…
– Твоя очередь, Владыка.
– Он жив, – просто ответил Стаурус. Что ж правила нужно соблюдать.
– Где он? – тут же последовал следующий вопрос Стафия.
– А где они? – улыбнулся Стаурус.
Оборотень нахмурился.
– Владыка, я не играть сюда с тобой пришел. У нас очень мало времени осталось, и продолжать эту игру бесполезно. Я могу освободить твоих друзей и даже приведу их сюда, если ты мне расскажешь, что с Заром и где он сейчас.
– Хорошо, приведи их, и я расскажу тебе то, что ты так хочешь знать.
– Нет, мы не так договаривались, – разозлился Стафий.
– Ты думаешь, что я вот так, на слово, поверю оборотню из клана предателей?
– Хорошо, Владыка, тогда я поверю твоему слову. – И оборотень тут же исчез.
Стаурус огляделся вокруг и усилил свое зрение при помощи энергии оборотня. Браслеты молчали и никак не отозвались на проявление этой силы. Значит, они действительно совсем не действуют на оборотней.
Владыка смог разглядеть Дракулуса, который явно был без сознания. Его внешний вид насторожил Стауруса. Если он не поможет брату в ближайшее время, то останется только попрощаться с ним, и скорее всего навсегда. Но тут Дракулус тихо застонал и открыл глаза. Брат ничего не увидел в этой непроглядной для него темноте – он все больше становился похож на обычного человека и почти утратил способности высшего.
– Стаурус? – слабым голосом позвал он брата.
– Я здесь. Ты как, Дракулус? – Стаурус попытался скрыть свое волнение.
– Рад, что ты жив и в сознании. Я хотел извиниться и сказать, что был неправ и…
– Дракулус, перестань нести чушь и побереги силы. Я все понял уже давно, только никак не мог с тобой встретиться. Кстати, когда ты попал в лапы Валия? – решил сменить тему Стаурус.
– Нет, брат, выслушай меня, я не хочу опоздать и уйти, не получив твоего прощения. – Дракулус закашлялся, и его голос совсем осип.
– Брат…
– У меня и так мало сил, поэтому не спорь со мной. – Дракулус замолчал, переводя дыхание. – Когда с Мариль случилось несчастье, и я понял, что мне не спасти ее самому, я решил отправить ее к тебе вместе с Валием. Мы думали, что ты можешь совершить обряд перерождения, и я даже поставил на нее свою метку. Я знал, что Валий твой друг, и надеялся, что он сможет уговорить тебя переродить ее, да и сам он все время об этом твердил. Но он вернулся и рассказал, что ты отказался совершить обряд. Поскольку она из низших, ты не захотел марать свою кровь. И Мариль умерла навсегда. Валий сказал, что ты забрал у него ее тело и приказал отнести его в лес. Уже одно это должно было меня насторожить, заставить усомниться в его словах, но боль потери и горе затуманили мой разум. Я разозлился так сильно тогда, потому что знал, что в тебе уже есть сила оборотня, а ты отказываешь низшему, чтобы якобы сохранить свою кровь и силу в чистоте. Чтобы не наделать глупостей, я убежал, скрылся в другом мире и оставался там очень долго. По тем меркам я прожил не одну жизнь. – Дракулус закашлялся. Разговор действительно давался ему с трудом, и Стаурус старался не перебивать брата. – Затем я несколько лет прыгал из мира в мир, стараясь заглушить боль своей потери и… твоего предательства. Тогда я именно так и думал. Но однажды я почувствовал ее рождение, ее новое рождение. Вот тогда я и понял, что меня обманули, предали, но предал не ты, а совершенно другой человек, тот, кого ты считал своим другом и кому доверял. Тогда я испугался, поняв всю опасность, которая нависла над тобой и над нашим миром. Я вернулся, чтобы разобраться с Валием и убедить тебя в его подлости. Но…
Дракулус задыхался, ему не хватало сил, он слабел на глазах и постарел за последнее время еще больше. Стаурус испугался, что может опоздать. Поэтому он перебил Дракулуса и быстро стал рассказывать сам:
– Брат, я нашел Мариль в том самом лесу на опушке, заваленную ветками. Она была еще жива. Я почувствовал твою метку, поэтому и пошел по ее следу. Когда нашел и понял, кто она и что с ней, я переродил ее, но не смог с тобой связаться, ты уже покинул этот мир. Прости, но тогда у меня было слишком много проблем из-за Рошана и, как теперь выяснилось, Валия, поэтому я уделил этому так мало времени. Так что это мне нужно извиняться. И я рад, что она уже переродилась и ты сможешь ее скоро найти.
Дракулус усмехнулся грустной улыбкой.
– Стаурус, браслеты не снять даже тебе.
– Брат, ты меня обижаешь своими сомнениями, честное слово. Уж кто-кто, но ты-то знаешь, что таким способом меня не удержать.
Стаурус видел, что ждать оборотня он уже не может, брат таял просто на глазах. Его жизнь уходила с каждой минутой.
– Дракулус, закрой, пожалуйста, глаза и ни о чем меня сейчас не спрашивай. Я потом тебе все объясню.
Дракулус грустно улыбнулся и выполнил просьбу брата. Только напоследок тихо прошептал, надеясь, что Стаурус его не расслышит:
– Я люблю тебя, брат.
Стаурус секунду смотрел на Дракулуса, но так ничего ему не ответил. Сейчас не время. Что ж, браслетам нужна сила, так пусть получат ее и… подавятся. Владыка снял щит со своего резерва и выпустил монстра, которого сдерживал все эти годы. Ему никто и никогда не рассказывал, что это за энергия и откуда она берется. Отец не успел, а единственный высший, который владел этими знаниями помимо Хелиуса, хотел его смерти. Он всего раз воспользовался этой силой, когда разрушил особняк Алексиса, и то это вышло случайно благодаря кристаллу, который и вызвал ее. Он и сам не знал до того времени границ своих способностей. Он всегда думал, что пользуется энергией тех, кого он переродил, и с каждым разом, отдавая эти силы, он будет слабеть. Но все было наоборот: обмениваясь энергией с другими высшими, он становился лишь сильнее.
Валий сказал, что в жилах Стауруса течет кровь и сила самого императора. Вот что является источником мощи Владыки! Ну что же, пришло время воспользоваться этим источником.
Яркий свет озарил пещеру. Браслеты не успевали поглощать то, что он им скармливал. Сначала он почувствовал, как его сила просто перетекает в другое место из его тела, а потом ее поток уменьшился и вскоре совсем прекратился. Браслеты были наполнены до отказа, а энергия все поступала и поступала. Затем началась обратная реакция, браслеты не выдержали и вернули хозяину не только его силу, но и то, что раньше забрали у других своих доноров.
Наконец Стаурус понял свою ошибку. Он всю жизнь опасался своих способностей, не понимал, запирал энергию в своем теле как узницу, надеясь, что таким образом она никому не причинит вреда. Его пугала мощь, которую он чувствовал в своей крови. Он просто боялся, что не сможет контролировать ее, что, напротив, это она начнет управлять им. Поэтому Владыка никогда не пользовался этой энергией и не давал ей выхода. И вот теперь он видел, как сила из браслетов перетекает в него, и чувствовал, что может не только управлять ею, но и беспрепятственно и безопасно пользоваться.
Яркий свет угас. Стаурус стряхнул с рук бесполезные железки, размял руки и ноги и, хромая и спотыкаясь, поспешил к брату. Дракулус был без сознания, несмотря на то, что Владыка вытянул силу из его браслетов и они так же быстро распались от одного его прикосновения. Стаурус подхватил брата на руки и быстро вышел из пещеры через лаз, который после себя не закрыл ушедший за Женькой оборотень. Положив Дракулуса на утоптанный клочок земли перед входом, Стаурус быстро прокусил свой палец и наполнил появившуюся каплю крови своей силой до отказа настолько, что теперь она казалась не красной, а маленьким ярким солнышком. Недолго думая, он приоткрыл рот брата, и капля упала прямо ему на язык.
Стаурус смотрел на бледное постаревшее лицо Дракулуса. Теперь ему осталось только ждать. Время покажет, успел ли он или уже ничто и никто никогда не вернет ему брата.
– Стас?
– Владыка?
Стаурус резко повернулся на такие знакомые и родные голоса и увидел горящие счастьем глаза Женьки. Рядом с ним стояли Шир и Хиро, а чуть в отдалении переминался с ноги на ногу оборотень Стафий. Он сдержал слово и освободил его друзей. Теперь Владыка должен выполнить свою часть договора. Но понравится ли Стафию то, что может рассказать ему Стаурус о Заре?
Оборотень не спешил подходить ближе, как-то странно переводя взгляд с Владыки на лежащего на земле Дракулуса, а затем на вход в пещеру. Стафий не понимал и не представлял, как Стаурус мог справиться с этими браслетами. Это какая же в нем мощь! Но когда оборотень снова посмотрел на Дракулуса, его глаза еще больше увеличились. Стаурус быстро оглянулся. Он успел! Слава небесам, он успел. Лицо брата разгладилось, все морщины исчезли, и он снова стал молодым, здоровым и красивым. Волосы блестели, рассыпавшись по земле черным водопадом, губы порозовели, а на щеках заиграл румянец.
Стаурус вздохнул с облегчением и снова повернулся к друзьям. Они были слегка потрепанными, грязными, усталыми, немного побитыми, но здоровыми, и главное – живыми. Владыка быстро поднялся с колен и подошел к ним. Протянув руку Хиро, он крепко пожал тонкую ладонь японца и хлопнул его по плечу, затем обнял Женьку, ни о чем у него не спрашивая и ничего ему не говоря. Наконец подошел к улыбающемуся Ширу. Долго и пристально смотрел ему в глаза, потом улыбнулся в ответ и, притянув к себе, крепко обнял. Женька дернулся, ничего не понимая.
– Не обманул, старый пень! Не обманул. – Стаурус продолжал обнимать мальчика, а тот, как ни странно, абсолютно не сопротивлялся ему и выглядел очень довольным и счастливым. – Вернулся даже раньше, чем я тебя ждал.
Стаурус отодвинул мальчика от себя, внимательно разглядывая его лицо. Удивлены были все, кроме самого Шира. Он посмотрел в аметистовые глаза, а потом опустился на колени и тихо сказал:
– Владыка, прошу, верни мою силу и память.
– Конечно, дядя. – И Стаурус взял протянутые руки мальчика в свои широкие ладони.
Пока Стаурус совершал ритуал, Женька все время хмурился и о чем-то усиленно думал.
Наконец сияние, окружавшее Владыку и мальчика, померкло. Стаурус отпустил руки… нет, не Шира. Перед изумленными друзьями стоял очень красивый мужчина с черными длинными волосами, желто-зелеными глазами и обворожительной улыбкой. Он легко поднялся, еще раз улыбнулся Стаурусу и быстро подошел к Женьке. Робко взяв онемевшего парня за руку и заглядывая ему в глаза, он тихо произнес:
– Тебе нужно еще немного времени или ты уже готов вернуться, Рай?
Женька рассматривал этого мужчину, стоящего перед ним, и его сердце норовило выпрыгнуть из груди. Он уже ничего не понимал, да и не хотел понимать, зная только один выход расставить все по местам, найти ответы на вопросы и понять сны, которые не дают ему покоя уже несколько дней. Поэтому он резко вырвался от незнакомца и быстро подошел к Стаурусу. Владыка улыбнулся ему и протянул свои руки. Женька быстро оглянулся на замершего за его спиной мужчину с таким до боли знакомым голосом, который еще в далеком детстве он слышал в своем сне и больше никогда не забывал. Он медленно опустился на колени.
– Я даже не буду спрашивать, что здесь произошло, происходит и будет происходить, хорошо? – Хиро говорил сам с собой, ни к кому конкретно не обращаясь, поскольку его друзья были слишком заняты.
Он осторожно присел на небольшой камень возле пещеры и удивленными раскосыми глазами наблюдал за тем, как его друзья у него на глазах превращаются в абсолютно других людей. Оборотень стоял поблизости, и Хиро старался не упускать его из виду. Хоть он и освободил их из пещеры, но он же их туда и засунул.
Рядом кто-то застонал, и вампир резко развернулся, при этом чуть не упав с камня. На утоптанной площадке лежал мужчина. Хиро никак не мог вспомнить, где он его видел раньше, а когда мужчина открыл глаза, японец вдруг ясно понял, что это тот, с кем Стаурус бился возле башни. Хиро смотрел на него и не знал, что ему делать: добить, пока он полностью не очнулся, или все же позвать Стауруса. Но Владыка уже и сам услышал стоны и подскочил к брату.
– Дракулус, ты как?
– Стаурус, ты что, с ума сошел! Откуда столько силы? Или ты решил таким образом меня добить? Я еле смог ее переработать. – Дракулус привстал, пошатываясь, и если бы не поддержка Владыки, то снова бы упал на землю.
– Не спеши подниматься, сейчас все пройдет. – Поддерживая брата под спину, Стаурус посадил его на камень, который так любезно уступил Хиро.
Японец смотрел на этих двоих и уже старался ничему не удивляться. Особенно тому, как люди меняют свой облик прямо на глазах, как враг вдруг становится братом, за которым так любезно ухаживают, а всего лишь день назад пытались убить, как оборотень, который поймал тебя, избил и засадил в какую-то темную пещеру, сам же тебя оттуда освободил, да еще и извинился. Для Хиро этот мир был слишком непонятным, и ему вдруг прямо сейчас очень сильно захотелось домой.
А тем временем Дракулус обвел всех еще не совсем ясным взглядом и остановился на темноволосом мужчине, который смотрел на него очень строго, хмуря свои красивые ровные брови.
– Дракулус, – вместо приветствия произнес он.
– Широн. – Дракулус кивнул ему. – Рад видеть тебя живым, дядя.
– Черт, все страннее и страннее. – Хиро переводил взгляд с одного на другого, и его голова лопалась, пытаясь вместить и собрать всю эту информацию в единый файл. Поняв, что данная операция для него не выполнима, он просто стал наблюдать за происходящим, уже не стараясь что-либо понять.
Оборотень так же, как и японец, наблюдал за Владыкой и этими высшими со страхом и напряжением. В отличие от Хиро он хорошо понимал, что здесь происходит и кто есть кто. Только одного он не знал: как Стаурусу удалось освободиться. Оборотень не мог себе даже представить, что за сила таится в этом высшем, раз он сумел открыть браслеты. Стафий успел заглянуть в пещеру, и то, что он там увидел, не просто напугало его, а ужаснуло. Стаурус испепелил браслеты, и они рассыпались в мелкую крошку прямо в руках. Неужели сила Владыки настолько безмерна, что даже браслеты не смогли ее всю поглотить? Теперь оборотень по-настоящему испугался. Он боялся не только о чем-то спросить Владыку, но и просто подойти к нему и обратить на себя внимание. Поэтому сейчас он продолжал стоять в отдалении и молча за всеми наблюдал, опасаясь даже пошевелиться.
– Стаурус, я думаю, что твое место сейчас не здесь. – Все резко повернулись на новый голос и увидели, как на тропу из-за скалы вышел человек в плаще с капюшоном.
– Отшельник? – выдохнул Стафий.
– Я позабочусь о них и все объясню, а тебе, Стаурус, уже пора.
Владыка долго смотрел в горящие изумрудом глаза, затем молча кивнул ему и просто исчез. Никто и не заметил, что и оборотень исчез вместе с ним.
– И куда опять понесло этого мальчишку? – Широн смотрел на то место, где секунду назад стоял его племянник, затем перевел горящий негодованием взгляд на Отшельника и тихо произнес: – Не желаете ли объясниться, император?
В ответ он услышал приятный низкий смех.

Глава 11

– Стаурус, ты? Откуда? – Глаза Ирэн заблестели, и она с трудом сдерживала навернувшиеся на глаза слезы радости.
Всего несколько минут назад она так переживала за него, думала о нем, беспокоилась, и вот сейчас он здесь, рядом, смотрит на нее и так тепло улыбается. Больше не теряя ни минуты, Ирэн бросилась к Стаурусу и обняла его. Слезы сами покатились из ее глаз, и, уткнувшись в грудь любимого человека, она попыталась их скрыть.
Мужчина крепко прижал ее к себе, поглаживая по спине, и шептал что-то нежное на ушко. Ирэн не слышала и не стремилась понять его слов, в ее голове билась одна мысль, что он рядом, что с ним все хорошо. Стаурус приподнял ее заплаканное лицо и стал рассматривать Ирэн с интересом и любопытством, как будто узнавая заново.
– А ты изменилась, моя дорогая. – В его голосе зазвучала странная интонация, словно они не виделись несколько лет, и теперь он был приятно удивлен тем, как она стала выглядеть.
– За эти пару дней? – прошептала девушка.
– Без тебя для меня прошли годы. – Он улыбнулся и, притянув ее к себе, поцеловал. Крепко, страстно, откровенно, на глазах у всех. Его руки гладили ее спину, затем опустились ниже. Стаурус все сильнее и сильнее прижимал девушку к своему телу. Ирэн попыталась освободиться из его объятий. И в этот момент в ее душе стало подниматься какое-то смутно знакомое чувство отвращения. Ей казалось, что однажды она такое уже переживала, и это ощущение ей не нравилось и настораживало ее. Ирэн уперлась в его грудь ладонями, пытаясь отстраниться, но в ответ Стаурус еще крепче прижал ее к себе. И когда он настойчиво попытался поцеловать ее еще раз, она укусила его. – Шалунья моя, – засмеялся он, и его глаза заблестели. – Смотрю, ты тоже соскучилась по моим ласкам.
Ирэн смотрела в аметистовые глаза и не понимала своего состояния. Она не могла сказать, что первый поцелуй так уж ей не понравился, но Стаурус раньше никогда не позволял себе такого при посторонних. А сейчас казалось, что его нимало не забавляют вытянувшиеся лица невольных зрителей, и поэтому он нарочно демонстрирует при всех свою страсть и желание.
Девушка отодвинулась от Стауруса и отошла на шаг назад, размыкая объятия. Что-то было не так. Прищурившись, она внимательно посмотрела на него, стараясь не упустить ни одной его черточки, ни одного движения.
– Извини, просто я слишком переживал за тебя. – Стаурус так взволнованно смотрел на нее и так нежно улыбался, что сердце девушки дрогнуло и затрепетало. – Извини, что напугал и что вел себя настолько неприлично. – Он протянул к ней свои руки, и, когда она вложила в них свои маленькие ладошки, снова прижал ее к себе и нежно обнял.
Ирэн положила голову ему на грудь и услышала стук его сердца. Оно билось спокойно и ровно, как будто не было только что такой эмоциональной встречи и таких страстных поцелуев. Это задело ее, потому что ее собственное сердце норовило выскочить из груди от чувств, которые сейчас переполняли ее.
Ирэн подняла голову и взглянула на Владыку. Но, как ни странно, в этот момент Стаурус смотрел не на нее, а на кого-то, находившегося прямо за ее спиной. Оборачиваясь, она ни капли не сомневалась, кого сейчас увидит. Зар стоял в трех шагах от нее, и выражение его лица просто перепугало Ирэн. Глаза хранителя горели, рот искривила ненависть и злоба, кулаки были крепко сжаты. Оборотень готов был к перевоплощению, и только сила воли сдерживала его порыв. Пытаясь хоть что-то понять, Ирэн снова посмотрела на Стауруса. В его глазах бушевал странный огонь, ноздри раздувались от злости и ярости, зубы даже скрипели от того, с какой силой он сжал челюсти.
– Что-то случилось? – Девушка переводила взволнованный взгляд с одного мужчины на другого. – Что такое?
«Зар, что с тобой?» – постаралась она мысленно связаться с хранителем. Она ощущала в своем сознании весь калейдоскоп его негативных эмоций.
«Не знаю. Не понимаю. Я что-то чувствую, но не могу понять что. Не знаю».
Ирэн почувствовала растерянность оборотня и его напряжение. Она снова посмотрела на Владыку и успела заметить, как огонь ненависти в его глазах быстро стих, губы растянулись в приветливой улыбке, такой же доброй и теплой, как раньше, глаза вновь заискрились нежностью.
– Все хорошо, не беспокойся. – Стаурус снова обнял ее, прижимая к себе. За ее спиной раздалось рычание Зара. – Ирэн, как ты? Ничего с тобой не случилось в последнее время? – И его глаза сузились.
– Нет, ничего не случилось, все нормально. – Почему она не стала рассказывать о нападении на нее девушки-оборотня, она сама не понимала. Возможно, просто не хотела, чтобы он лишний раз за нее переживал. Поэтому более веселым тоном она добавила: – Знаешь, у нас получилось договориться с Повелителем, и он обещал помочь нам, помочь тебе.
– Даже так? – Стаурус засмеялся. – И долго пришлось его уговаривать? – Он поднял голову, выискивая в толпе оборотней Повелителя. Он так и остался стоять на краю поляны в отдалении от всех, спиной к лесу, стараясь никого не упускать из поля зрения.
Власлен сидел в кресле, настороженно следя за Владыкой и Ирэн. Возле него в напряжении замерли несколько оборотней. Горец с остальными стояли, сбившись в кучу недалеко от костра, и также с напряжением и тревогой наблюдали за этой странной встречей. Горец все время пытался удержать Антона, не понимая, почему мальчик так взволнован. Ленка тоже злилась и шипела, но не могла даже самой себе объяснить свои чувства.
А тем временем Стаурус обвел всех присутствующих на поляне насмешливым взглядом. Взглянув на Повелителя, он презрительно хмыкнул, странно улыбнулся уголком рта и сказал только одно слово, вложив в него всю свою ненависть, которую Ирэн раньше никогда не замечала:
– Власлен.
Ирэн знала, что отношения между ними были натянутыми, но не до такой же степени, чтобы унижать Повелителя при всех таким фамильярным приветствием и пренебрежительным тоном! Это поведение Стауруса никак не вязалось с тем, что и как он говорил тогда, возле озера. Хотя она тоже позволила себе это, но тогда ее мысли были только о спасении близких для нее людей. В ее душе вновь поднялось какое-то тревожное чувство. Ирэн заметила, как дернулся Повелитель после слов Стауруса и как напряглись его оборотни. Даже Зар приблизился к ней на шаг, стремясь защитить ее. Она так и не поняла, от кого именно, но почему-то в глубине души была уверена, что для Зара сейчас на поляне есть только один потенциальный враг, и это, как ни странно, именно Стаурус.
– Я тоже рад тебя видеть в добром здравии, Владыка, – тихо сказал Повелитель после небольшой паузы, которой ему хватило, чтобы немного успокоиться и взять себя в руки. Власлен намеренно сделал ударение на слове «Владыка». Но довольно улыбающийся Стаурус не понял его намека. Или сделал вид, что не понял.
Но тут внезапно его лицо исказила гримаса боли, и он застонал, согнувшись пополам. Ирэн еще толком не успела сообразить, что происходит, как он уже выпрямился и, все так же улыбаясь, смотрел на окружающих. Что это было?
– Стаурус, что с тобой? – все же прошептала девушка.
– Ничего, уже все нормально. У меня очень мало времени. – Он взял ее за руку и умоляюще посмотрел в глаза. – Мне надо поговорить с тобой.
– Конечно, я слушаю тебя. – Девушка удивилась. Такого Стауруса она еще не видела и не помнила.
– Давай отойдем, здесь слишком много лишних ушей, – нагнувшись к ней ниже, прошептал он.
– Ты о чем? Я не понимаю…
– Этот оборотень раздражает меня. А мне очень надо поговорить с тобой. И это очень серьезно. – Он смотрел на нее таким искренне-влюбленным умоляющим взглядом, что Ирэн даже передернуло. Ей вдруг стало так противно, что она едва сдержалась, чтобы не оттолкнуть его.
Сначала Ирэн больно задело то, что он никак не отреагировал на друзей: не поздоровался, не кивнул, не сказал ни слова. Он как будто их не замечал, не знал и вообще впервые видел. А теперь еще говорит, что они лишние, чужие и мешают ему. Возле озера он просил ее довериться оборотню, а сейчас Зар вдруг стал раздражать его. Он всегда с уважением и легкой иронией относился к Власлену, а теперь выказывает презрение прямо на глазах его же подданных.
Ирэн нахмурилась. Странное ощущение тревоги кольнуло ее где-то в области живота. «Интуиции надо доверять», – вдруг пронеслось у нее в голове. Совсем недавно она сказала Ленке, что впредь будет всегда прислушиваться к своей пресловутой женской интуиции. И вот сейчас шестое чувство ей не просто подсказывало, оно вопило во весь голос, что происходит что-то не то: что-то неправильное и очень опасное.
Ирэн оглянулась и увидела Зара, который был похож на натянутую струну. Он словно звенел от напряжения. Ирэн еще никогда не видела оборотня таким. Он не сводил глаз с Владыки и все время хмурился. Спокойствие и равнодушие на его лице сменились яростью, злостью и тревогой. Он не реагировал так на Владыку, даже когда тот уничтожил его отца и соратников, даже когда знал, что Стаурус в любой момент может убить его. Тогда откуда сейчас это необъяснимое чувство ненависти и опасности?
Друзья стояли, сбившись тесной кучкой, Горец пытался удержать Антона, который все время рвался подойти ближе; Ленка что-то шептала ему, а тот только кивал головой в знак согласия с ее словами. Заметив, что Ирэн смотрит на них, Горец тут же мысленно связался с ней: «Ирэн, Ленка сказала, что его чувства стали другими. Он только злится, раздражается и из последних сил старается держать себя в руках. Будь осторожней и никуда с ним не уходи. Тут что-то не то. Его как будто подменили». Горец замолчал, Ирэн кивнула ему и улыбнулась друзьям.
Власлен все так же сидел в кресле, но оставался напряженным и старался не спускать глаз со Стауруса, а его оборотни, кто в человеческой, кто в звериной ипостаси, разошлись по всей поляне, внимательно следя за происходящим. Что происходит? Почему Стаурус вдруг вызвал такой калейдоскоп отрицательных эмоций у всех, кто его знал, и пусть не любил, но уважал. Ирэн прислушалась к себе. То, что она чувствовала внутри себя, в своем сердце, ей тоже не понравилось. Она перевела взгляд на Стауруса и твердо сказала:
– Поговорим здесь. Я слушаю тебя.
Стаурус взял ее за руки и немного пригнулся так, чтобы его глаза были на уровне ее глаз. И снова в них появилось это неприятно-просительное выражение.
– Ирэн, мне нужен кристалл, который я отдал тебе. Понимаешь, он мне просто необходим. Это очень важно. – Голос Стауруса задрожал. – Без него мне не спасти брата и этот мир. Брат умрет, понимаешь, и тогда это будет конец. Ты должна понять меня и помочь.
Ирэн смотрела на него и удивлялась. Мужчину, что сейчас стоял перед ней, она бы не смогла полюбить никогда, несмотря на его красоту, титул, богатство, силу. Он говорил плаксивым голосом и смотрел такими умоляющими глазами, что девушке стало противно. А еще у нее появилась жалость, мерзкое чувство жалости к мужчине.
– Стаурус, у меня нет кристалла, – просто сказала она.
– Что? А куда ты его дела? – Он схватил ее за плечи и начал трясти. – Кому ты его отдала?
– Отпусти, мне больно.
Она видела, как быстро из умоляющих глаза стали злыми и требовательными, а руки, которые несколько минут назад нежно обнимали ее, сжали ее плечи как стальные тиски. Ей показалось, что он сейчас ударит ее, если она не отдаст ему этот кристалл. А с чего он вообще взял, что этот камень у нее? Ведь Владыка никогда не отдавал его ей. У нее в голове промелькнули какие-то странные мысли, но Ирэн никак не удавалось уловить их сути. Ей казалось, что она вот-вот поймет, что происходит. Но стоило ей взглянуть в такие любимые и почему-то чужие сейчас глаза, как она в тот же миг забывала, о чем только что думала.
Когда Стаурус схватил ее за плечи, причиняя боль, в ее голове раздалось рычание зверя. Зар был на пределе и готов к нападению.
«Успокойся, еще не время». – Это все, что она ему сказала.
Ей нужно понять, ей нужно всего лишь несколько мгновений – и все встанет на свои места. Только несколько мгновений. Ирэн смотрела в горящие злобой глаза и начинала понимать, что перед ней не ее Стаурус. Это не тот мужчина, которому она отдала не только свое сердце, но и душу, не тот, кто предложил дружбу своему сопернику, не тот, за кем без оглядки пошли в другой мир ее друзья, навстречу опасности и неизвестности, не тот, кому они все верили и кого уважали. Это кто-то другой, так похожий на него, но только внешне. И тут она вспомнила последний разговор возле озера, когда Стаурус рассказывал ей о своих сомнениях. Он не мог поверить, что брат напал на него, хотя она сама видела именно Дракулуса. И вот сейчас прямо перед собой она видит человека, как две капли воды похожего на Стауруса, но не являющегося им. Значит ли это…
– Ирэн, мне очень нужен этот кристалл, – твердо произнес мужчина. Двойник даже не замечал ее нахмуренных бровей, задумчивого лица и встревоженных глаз. Он думал только об одном, не интересуясь чувствами и мыслями собеседника. – Если ты не отдашь его мне, то будет плохо очень многим, и твоим друзьям в том числе. И я не пугаю тебя. – Теперь он не умолял, теперь он требовал, угрожал и причинял ей боль. Ирэн вздохнула с облегчением: она могла сказать точно – этот мужчина не ее Стаурус. Тот никогда не будет ни о чем умолять, а получив отказ, никогда не станет применять силу. Но чтобы окончательно в этом убедиться, а, скорее всего, вывести его из себя, она спросила:
– Стаурус, вспомни, что ты сказал мне у озера, когда мы прощались с тобой?
– Это так важно для тебя сейчас?
Ирэн видела калейдоскоп эмоций, мелькавших на его лице. А она смотрела на него и не понимала, как же она могла так ошибиться, как же она могла не почувствовать! Ведь когда он только появился на поляне, и она увидела его, с самого начала, с первого его поцелуя чувство тревоги поселилось в ее сердце, а она, глупая, гнала это чувство или воспринимала как тревогу за него. А это он, он сам и был причиной тревоги. От этого Стауруса веяло опасностью, он был генератором отрицательных эмоций, которые захватили сейчас ее друзей и оборотней. Как она могла этого не понять! Да, это были глаза Стауруса, такие родные и любимые, но чувства в них были чужими.
– Стаурус, ответь мне, – с нажимом произнесла девушка.
– Что ты хочешь услышать? – И он еще крепче сжал ее плечи, понимая, что она догадалась.
Отправляясь на встречу с Ирэн, Валий никак не ожидал, что вместо молодой, глупой и доверчивой девочки увидит красивую зрелую женщину, да еще и умеющую думать. Он уже из последних сил пытался удержать этот ненавистный образ, пересиливая боль, которая просто разрывала его тело на мелкие кусочки. А ведь Стаурус знал, что ему не справиться с такой силой. Еще минута-другая – и эта оболочка исчезнет. А он так и не получил кристалл, и даже не узнал, где сейчас находится этот камень. Он чувствовал, что его здесь нет. Валий понимал, что вел себя не так, как свойственно Стаурусу. Но все же как она сумела так быстро раскусить его? Когда Валий разглядел в ее глазах откровенную жалость и боль, то понял, что они предназначены именно ему, а не Стаурусу. Она догадалась!
Злость закипала у него внутри. Да, он проиграл, но сдаваться пока не собирается. Он еще отомстит: и ей, и этому оборотню, который добровольно стал ее хранителем. Значит, ему он служить не захотел?! Ему, который обещал могущество и свободу! А тут становится добровольно хранителем какой-то девчонки. Что она может ему дать?
Валий отпустил Ирэн и мрачно усмехнулся.
– Дорогая, может, ты все же мне скажешь, куда Стаурус дел этот кристалл, пока я не начал убивать твоих друзей, одного за другим, – наклонившись к Ирэн, зловеще прошептал он ей прямо в ухо, уже не пытаясь таиться.
Увидев, какое облегчение отразилось в ее глазах, Валий уже не смог больше сдерживать себя и нанес первый удар. Как же его разозлила эта девушка, как же он ненавидит этого оборотня, как же ему все это надоело! Ведь он победил, он уже почти победил, сделал все для этого. Заветный кристалл был почти у него в руках, а они… нет… она все испортила, все сломала. Все эти чувства Валий вложил в силовую волну, которая просто снесла Зара, протащила по земле через всю поляну и ударила о ствол большого дерева. Его так хорошо приложило спиной, что даже до девушки донесся звук ломающихся костей.
Разговора между Ирэн и Стаурусом никто не слышал, поэтому никто сначала и не понял, что произошло. Все просто смотрели на Зара, который больше не шевелился и уже даже не стонал, лежа под деревом. Для собравшихся на поляне это стало полной неожиданностью.
Ирэн кинулась к оборотню, но Валий тут же поймал ее за руку.
– Не так быстро, моя дорогая. Мы еще не договорили. Я еще раз спрашиваю: где кристалл?
Ирэн, не отрываясь, смотрела на человека, так похожего на Стауруса. Его лицо перекосилось от ярости, губы скривились в злобном оскале, а в глазах горела жажда смерти. Девушка отчетливо поняла, что он все равно их убьет, по одному или всех сразу, даже если она скажет ему, где этот злополучный камень.
Она чувствовала в нем энергию Владыки, а это значит, что им не справиться с ним своими силами. И тут страшная мысль пронзила ее: «Что тогда случилось с настоящим Стаурусом?» Выражение лица девушки изменилось. Но Валий расшифровал его для себя по-своему. Поэтому, злобно шипя, добавил:
– Я помогу тебе вспомнить. Кого из своих друзей ты больше всего любишь, а? – И он швырнул в сторону Ленки и остальных огненный шар невероятной силы.
Ирэн наблюдала, как шар приближается к друзьям, и ее сердце остановилось. Она даже перестала дышать. Но огонь, ударившись о щит Антона, растекся по нему и быстро погас. Она увидела бледное и испуганное лицо подруги, которое от нее очень быстро закрыл огромный бурый медведь, заметила, как покачнулся Антон, а Горец подхватил его, не давая упасть. Видела, как собрались и напряглись оборотни и как вместо Власлена на поляне замер огромный тигр, нервно подергивающий хвостом и готовый напасть в любую секунду.
Стаурус крепко держал Ирэн за руку, но тут его резко скрутил очередной приступ боли. От неожиданности он отпустил девушку. Ирэн воспользовалась шансом и отскочила от него в сторону.
Приступ прошел слишком быстро. Опомнившийся мужчина снова поймал Ирэн, не успевшую отбежать на достаточное расстояние, в свои тиски и выставил ее перед собой как щит.
Вдруг откуда-то подул легкий ветерок, принося с собой запах дождя и надвигающейся грозы. И посреди поляны появилась одинокая фигура, на которую даже не сразу обратили внимание, а когда обратили, то увидели еще одного… Стауруса.
Его лицо было немного уставшим, но глаза сияли, а на губах была странная улыбка. Ирэн смотрела на него и не понимала, как же она могла так ошибиться, как же могла не разглядеть, что в двойнике, который сейчас прикрывался ею, как щитом, никогда не было этого врожденного могущества, грации, уверенности, которые были присущи Владыке. Стаурус остановился в паре шагов от возлюбленной и бывшего друга. Ирэн почувствовала как мужская рука, державшая ее сейчас за шею, еще крепче вцепилась в ее горло.
– Ты! – Голос Валия буквально сочился желчью.
– А что, ты уже не ждал меня? – с легким сарказмом поинтересовался Владыка.
– Я не думал, что ты так быстро освободишься. Я понял, что эти цепи не удержат тебя надолго, но не ожидал, что это случится так скоро. – Ирэн почувствовала, как мышцы лже-Стауруса напряглись и рука еще сильнее сжала ее горло, так что она с трудом могла дышать. – Не двигайся, или я убью ее.
– Валий, твои силы на исходе, и ты знаешь это. Отпусти Ирэн, и тогда… я позволю тебе уйти, – произнес Стаурус, но Ирэн заметила, как он весь напрягся.
– Даже так, Стаурус? – Валий не спускал своих глаз с лица Владыки, понимая, что проиграл. Но ведь у него еще есть шанс уйти, он использовал еще не все свои козыри, которые так хорошо припрятал в рукаве. – Ну раз так, тогда держи. – И Валий что есть сил толкнул Ирэн вперед. Стаурус поймал девушку у самой земли, спасая от падения.
– Все нормально? – шепнул он, помогая Ирэн подняться на ноги. Тот же голос, те же глаза и губы, но сколько любви, тепла и волнения за нее… Когда эти руки обнимали ее, они дарили ей только спокойствие и защиту. Ее сердце так колотилось, что в ответ она смогла только кивнуть.
Он осторожно отодвинул девушку себе за спину, при этом не спуская глаз и не оставляя без контроля замершего Валия. Как ни странно, тот не предпринимал ни одной попытки, чтобы исчезнуть, хотя на это его сил еще должно было хватить. А он просто стоял, сложив руки на груди, и ехидно улыбался. Чего он ждет?
– Антон? – спросил Стаурус, быстро бросив взгляд через плечо, при этом стараясь не упускать из виду Валия.
– Нормально, пока жив. – Голос мальчика слегка дрожал.
– Молодец, потерпи немного. – Стаурус улыбнулся.
– Горец?
Тот кивнул в ответ, не говоря ни слова. Но по довольной улыбке Стауруса Ирэн поняла, что мысленно он успел выдать ему нелестный комментарий.
Стаурус улыбнулся Ленке, слыша все ее эмоции: злость на него, страх за Ирэн, раздражение на свою бесполезность и беззащитность и… переживания за желтоглазого зверя.
Стаурус перевел взгляд на нервно машущего хвостом тигра.
– Повелитель, благодарю тебя за защиту и помощь. И прости нас за столь бесцеремонное вторжение на твою территорию.
Через мгновение на месте тигра уже стоял Власлен. Он посмотрел на Владыку и просто кивнул ему вместо приветствия, но его глаза выражали слишком много.
Стаурус, нагнувшись, тихо шепнул Ирэн:
– Займись Заром. Он умирает, – и слегка подтолкнул ее в сторону, где все еще лежал оборотень. – Повелитель, прошу, присмотри за ней.
Стаурус не понимал, что происходит. Почему Валий не уходит, после того как он пообещал сохранить ему жизнь и отпустил? Он не верит ему? Думает, что Владыка ударит в спину? Ждет перевоплощения? Или чего-то еще? Стаурус смотрел на свое отражение и видел довольную улыбку и сумасшедший блеск в глазах Валия. Владыка напрягся, не зная, с какой стороны ожидать удара. А в том, что он последует, Стаурус уже не сомневался.
Ирэн медленно, постоянно оглядываясь на Стауруса и… Стауруса, пошла в сторону дерева, возле которого все еще лежал раненый оборотень. Девушка уже несколько раз пыталась мысленно связаться со своим хранителем, но он не отвечал. Подойдя к дереву, она опустилась возле Зара на колени. В нескольких шагах от нее замер Власлен и незаметно кивнул своим оборотням.
Вдруг раздалось странное рычание и визг со всех сторон. Ирэн резко поднялась и оглянулась. На поляну из-за спины лже-Стауруса стали выпрыгивать гиены. Они скалили зубы, и их глаза горели красным огнем. Значит, он ждал подмогу все это время.
– Как видишь, я пришел не один. – Валий засмеялся. – И они сделают все, что я им прикажу, даже умрут ради меня. Это так удобно, попробуй как-нибудь.
– Спасибо, если мне что-то надо, я могу просто попросить. Возможно, мне не откажут, – ответил ему Стаурус, мысленно отдавая приказ Горцу и Антону держать щит как можно дольше.
– Возможно? Смешно, Стаурус. Ты самый сильный в этом мире, никто не может сравниться с тобой. И на что ты расходуешь энергию, на что тратишь свое время?
– Валий, не стоит втягивать в наши разборки остальных. Я обещал отпустить тебя, так что уходи, пока я не передумал. Или ты забыл, что случилось с твоими оборотнями там, возле замка? Думаешь, я с этой шайкой не справлюсь?
– Не надейся так легко отделаться от меня, мой друг. – И Валий засмеялся. А его оборотни все прибывали и прибывали.
Тут же раздался вскрик Ирэн. Стаурус резко обернулся и увидел, как на поляну из леса вышла еще одна гиена и остановилась напротив девушки в нескольких шагах.
– И кого теперь будешь спасать? – спросил его Валий.
– Убью тебя, – ответил ему Владыка.
Как ни странно, гиена остановилась на краю поляны и больше не двигалась, не отрывая красных глаз от Зара. Стаурус нахмурился.
«Я долго не продержусь против его воли», – раздался в голове Стауруса голос Стафия.
– Ирэн, быстрее, – крикнул Стаурус, стараясь держать Валия в поле зрения.
Девушка быстро присела возле хранителя. Гиена дернулась, но осталась на месте. Прокусив себе вены, Ирэн поднесла руку к губам Зара. Рычание вырвалось из горла гиены.
– Стафий, это приказ! Ты не можешь его ослушаться, – прокричал Валий, и тут судорога скрутила его тело.
Сила Владыки оставила его, и теперь на поляне стоял невысокий, молодой, довольно симпатичный мужчина. Но его перекошенное злобой лицо и пылающие ненавистью глаза портили все впечатление. Он пристально посмотрел на гиену. До Ирэн донесся какой-то странный звук, который вырвался из горла зверя. Горящие глаза, не отрываясь, смотрели на нее, но оборотень все еще не двигался. Он как будто боролся сам с собой. Ирэн присмотрелась и увидела, что тело зверя стягивает красная нить, причиняющая ему немалую боль. А потом гиена все-таки прыгнула.
Девушка видела раскрытую пасть зверя с острыми зубами, его горящие глаза и понимала, что никто не успеет ей помочь, так как слышала сзади себя ужасающие звуки битвы. Оборотни Валия бросились в бой с разных сторон, рассыпавшись по поляне. Они все прибывали и прибывали. Ирэн понимала – или она, или все остальные. Разорваться Стаурус не сможет при всем своем желании. Ее друзья не выстоят против этих тварей. Гиен было слишком много, даже с учетом того, что высшим помогали сейчас оборотни Власлена. Все эти мысли пронеслись у нее в голове в одно мгновение. Ей хотелось оглянуться и посмотреть, что происходит за ее спиной, но страшный взгляд красных глаз зверя не отпускал ее из своего плена. Гиена быстро приближалась. Вдруг черная тень оттолкнула ее в сторону. Крепкие зубы вцепились в горло оборотню, лапа с металлическими когтями разорвала его бок одним движением. Черным рычащим комком оба зверя покатились по земле, разбрызгивая кровь, стремясь разорвать друг друга.
– Зар, – прошептала Ирэн, со страхом наблюдавшая за боем. Девушка понимала, что хранитель еще не до конца восстановился, и чувствовала, как быстро он теряет силы. Она уже собралась скинуть свой щит и дать доступ к своей энергии, но, как ни странно, гиена не стремилась оказывать сильного сопротивления. Зверь позволил Зару вцепиться себе в горло и больше не двигался, замерев под его весом.
Девушка оглянулась. Поляна превратилась в кровавое месиво. Оборотни Власлена, оборотни Валия, Стаурус и огромный желтый тигр – все перемешалось в большую и рычащую кучу. Ирэн разглядела, что друзья все еще под защитой щита Антона, но мальчик почти уже лежал на руках Горца. Оборотни не могли подобраться к ним, каждый раз воя и визжа, когда наскакивали на щит. Меган прикрывал Ленку, не выходя за защитный барьер и с каждой секундой ожидая его падения. Ирэн слышала, что Стаурус что-то прокричал, и яркая вспышка озарила поляну. Девушка даже ослепла на несколько мгновений. А когда зрение к ней вернулось, то все закончилось. На поляне не осталось ни одного оборотня Валия, который, кстати, так и не принял участия в битве. В его глазах была злоба, он закусил нижнюю губу и не сводил глаз с Зара и Стафия. Раздалось злобное рычание.
Буквально на какую-то секунду этот поединок отвлек внимание всех от Валия, и ему хватило этого. Он знал, что Стафий не будет драться с сыном своей сестры в полную силу и даст себя победить. Валию и не нужна была эта победа. Он хотел лишь отвлечь внимание от собственной персоны, и с помощью Стафия ему это удалось.
Что-то блеснуло в лучах солнца и с молниеносной скоростью понеслось в сторону Ирэн. Стаурус дернулся, но понимал, что не успеет. Он видел, как кинжал с силой вонзается прямо в грудь по самую рукоятку. За его спиной стихал довольный смех Валия. На поляне воцарилась мертвая тишина. А Ирэн медленно опускалась на колени, не в силах удержать тело Антона перед собой. Она даже не заметила, когда он оказался возле нее и закрыл ее от летящего кинжала. Девушка осторожно опустилась на землю и теперь поддерживала голову Антона на своих коленях.
– Антон. Боже, Антон. Как же это? Что?
– Я успел… Я так… боялся, что… не успею. – Он улыбнулся, и у него изо рта потекла тонкая струйка крови.
Вокруг Ирэн столпились друзья и оборотни, а рядом с ней на колени опустился Стаурус. Все что-то кричали, говорили, а она видела только теплую улыбку мальчика и то, как быстро жизнь уходила из его глаз. Большая и теплая ладонь Стауруса легла ей на плечо. Ирэн с надеждой посмотрела на него. Но он только обреченно покачал головой. Антону не выжить.
– Этот кинжал… – Ирэн не смогла закончить фразу, в ответ Стаурус только кивнул. Когда-то давно, триста лет назад, она получила такой же кинжал в свою грудь.
Слезы катились по щекам девушки, а Антон медленно поднял руку и осторожно стирал их с ее щеки, все так же улыбаясь:
– Не надо… Ирэн… уже все хорошо. Даже не болит.
Ирэн не видела, как заплакала Ленка и как ее подняли с земли и обняли чьи-то большие и теплые руки, как отвернулся Горец и отошел в сторону, а его глаза заблестели. Она смотрела только на улыбающееся лицо Антона и видела, как гаснет свет в его глазах.
– Нет, Антон, нет. Подожди, ведь Стаурус может переродить тебя. Только попроси его об этом. Просто скажи… – Надежда на секунду зажглась в ее глазах. Но тут Ирэн увидела грустную улыбку Антона и поняла, что спасения нет.
– Не надо, Ирэн, я не хочу, – прошептал он.
– Что? Как – не надо? Антон, послушай. Ты родишься снова, и обещаю, я найду тебя, слышишь, найду, и мы снова сможем быть все вместе. Слышишь?
Ирэн говорила, пытаясь переубедить его, все время сбиваясь и глотая рыдания. Она уже не сдерживала слезы, которые просто текли по щекам и капали на лицо и окровавленную грудь мальчика. Антон улыбался и не сводил глаз с ее лица.
– Стаурус, черт, сделай что-нибудь, ты же можешь, – закричала она от бессилия.
– Прости, Ирэн, но это его решение, и я не могу вмешиваться. – Голос Владыки был напряжен.
– Что? О чем ты? Какое решение? Он еще мальчик и ничего не понимает!
– Присмотрись к нему, Ирэн. – В голосе Стауруса была такая горечь, что, больше не возмущаясь, девушка уставилась прямо в зеленые затухающие глаза Антона, и боль сжала ее сердце. Слезы с новой силой потекли из ее глаз.
– Почему? Почему и ты тоже? Нет! – Ее крик, полный отчаяния, разнесся по поляне. – Как же я не заметила раньше, не почувствовала. Как же я…
Она прижала к себе голову Антона и, уткнувшись в его русые волосы, заплакала навзрыд.
– Прости меня, прости, мальчик мой. Прости, – шептала она ему.
– Нет… Ирэн, не надо так… Я был счастлив… когда узнал об этом… Правда, сначала… немного испугался, – прохрипел Антон.
– Счастлив? – Она подняла свое заплаканное лицо в небо и закричала: – Ну почему опять я? За что мне все это? Сначала Игорь, теперь ты, скольким еще я принесу несчастье?
– Нет… – Антон опять поднял свою руку и дотронулся до ее лица. – Нет, не говори так… – Девушка посмотрела на него. – Пожалуйста, поцелуй меня… пока я… Прошу…
Ирэн нагнулась к мальчику и поцеловала его сначала в лоб, в глаза, но, когда ее губы коснулись его щеки, она почувствовала его руку на своей шее и поняла, о каком поцелуе он так просит ее, поэтому, закрыв глаза, она нежно коснулась уже остывающих губ мальчика. Его рука упала, и он больше не шевелился.
Ирэн прижала его голову к своей груди и, баюкая его, продолжала что-то шептать. Но его глаза уже не видели ее, и он не слышал слов, которые она все еще пыталась донести до него, но не успела, не смогла, и теперь они тонули в ее слезах и горе. Ее душа и сердце разрывались от боли и тоски. Она уже сама ничего не видела и не слышала вокруг, полностью отдавшись во власть такого всепоглощающего чувства потери и вины. Она не заметила, как осталась совсем одна, только с мертвым мальчиком на своих коленях и с огнем, который полыхал вокруг нее и в ней самой. Она чувствовала, как он распространяется по всему ее телу, пожирая ее изнутри, не оставляя даже пепла. Она горела пламенем, затушить которое было не по силам никому, даже ей самой.
Ирэн не слышала криков друзей, не слышала, как Стаурус пытается сквозь этот огонь дотянуться, докричаться до ее сознания, не видела, как Зар наталкивался на огненную преграду, опаливая свою шерсть снова и снова, не боясь сгореть в этом диком пламени.
Боль, вокруг была только боль и глубокое чувство вины. Ирэн поняла, что больше этого не вынесет, и потеряла сознание. Стаурус успел подхватить ее возле самой земли, а Горец забрал из ее ослабевших рук тело мальчика, уже не скрывая слез, катившихся по его небритым щекам.
– Ирэн, девочка моя, Ирэн. – Стаурус держал ее в объятиях, но ее глаза были закрыты, лицо побледнело, а в груди чуть слышно билось сердце. Он гладил ее щеки и губы, все время шепча ее имя. Но она оставалась нема к его крикам и мольбам.
На плечо Стауруса легла чья-то ладонь и крепко сжала его плечо. Он поднял свою голову и с трудом, сквозь слезы разглядел встревоженные глаза Рокера.
– Дай ей свою силу, иначе она не выживет.
Стаурус видел, как шевелятся его губы, но никак не мог расслышать и понять, о чем он говорит.
– Рокер?
– Стас, дай ей свою силу, слышишь? – снова закричал Рокер.
– Что? Силу? Как?
– Черт, Стас, давай все вопросы потом. Прошу тебя, послушайся меня. Просто дай ей силу.
Стаурус нахмурился. До него медленно стал доходить смысл сказанного.
– Моя сила может убить ее, – с грустью сказал он.
– Стас, доверься хоть раз кому-нибудь, кроме себя.
Но Владыка уже отвернулся от него.
– Когда я доверился в прошлый раз, то потерял ее на триста лет, – тихо прошептал он, но Рокер его услышал. Он схватил Стауруса за плечо и снова повернул к себе.
– Стас, поверь мне, прошу, просто поверь. Всего один раз. Поверь мне!
Владыка смотрел в темные глаза Рокера и видел там тревогу и беспокойство, а еще решимость идти до конца, убедить, чего бы это ему потом ни стоило. За спиной Рокера Стаурус только сейчас заметил взволнованного и напуганного Сашку.
Он перевел взгляд на Ирэн, и боль кольнула его в сердце. Вот так же триста лет назад он держал ее на своих руках и клялся, что защитит ее любой ценой и больше не допустит, чтобы она еще раз умерла. Не допустит никогда. И если сейчас единственный выход спасти ее – это его сила, он отдаст ее всю до последней капли. Поэтому, приняв решение, он быстро прокусил свой палец, но Рокер перехватил его руку.
– Нет, Стас, дай ей силу императора.
– Что? Откуда?
– Только это спасет ее сейчас.
Стаурус только кивнул в ответ на его слова и, осторожно опустив Ирэн на землю, взял ее за руки и закрыл глаза. Белый огонь загорался в груди Владыки, сметая щиты и выпуская силу императора. Затем это жидкое пламя потекло по его рукам и стало медленно перетекать в Ирэн, охватывать все ее тело. Она опять горела, но теперь огонь дарил ей жизнь, а не забирал ее. Пламя стало стекаться в одно место, а уже там начало потихоньку угасать, сосредоточившись в области живота, и вскоре угасло совсем. Только маленькая искорка продолжала пульсировать под ее кожей.
Стаурус открыл глаза и снова прижал к себе Ирэн. Но она не приходила в себя и не подавала признаков жизни. Ее щеки были слишком бледными, и сердце еле стучало в груди. Он баюкал ее на руках, не прекращая все время звать по имени:
– Ирэн, девочка моя, ты меня слышишь? Ирочка?
– Никогда не любила это имя, – донесся до него тихий хриплый шепот, и Ирэн закашлялась. – Но в твоих устах оно звучит как-то по-другому.
Она открыла глаза и окунулась в омут любимых глаз, полных тревоги и любви, боли и тепла. Он легко коснулся губами ее лба.
– Ну и напугала же ты меня.
Ирэн подняла руку и стерла слезу на его щеке. Владыка плакал и даже не замечал этого.
Девушка тепло улыбнулась ему в ответ. Да, она была жива, она уцелела в этом диком пламени горя и боли, но от вкуса горькой потери она уже никогда не избавится и будет жить дальше с осознанием того, что кто-то принес себя в жертву ради нее, чтобы она могла и дальше жить, радоваться и любить. Она посмотрела наверх. Небо, по которому все так же плывут белые облака, все такое же теплое и ласковое солнце согревает эту землю, все так же весело и звонко поют птицы, а в зеленых ветвях гуляет озорной ветер. Все так же, как минуту назад. Вот они, встревоженные лица друзей, в которых нет осуждения, а только печаль и забота, теплые улыбки и все еще блестящие от слез глаза. Вот это все вокруг и есть жизнь, ее жизнь. Но теперь в ней не стало того маленького и ласкового огонька, который всегда загорался в ее душе, когда она видела смущающийся зеленый взгляд мальчика и легкий румянец, его русую шевелюру, вихры, которые невозможно было ничем пригладить. Только сейчас она поняла, что он всегда был рядом, когда бы она ни оглянулась, куда бы ни посмотрела, он был готов помочь, поддержать, защитить, даже рискуя собственной жизнью.
Нет, больше никто и никогда не погибнет из-за нее! Она огляделась вокруг и увидела Зара, который также был рядом и боялся посмотреть на девушку. Оборотень сидел прямо на земле. Конечно, он опять винил себя в том, что ей плохо, больно и страшно. Когда он все-таки поднял на нее свои печальные глаза, Ирэн приняла решение.
«Прости меня, но твою смерть я уже не переживу», – мысленно произнесла она и, пока он ничего не понял, быстро схватила руками зеленую нить, которая связывала ее со своим хранителем, и резко разорвала. Боль и крик Зара оглушили ее и взорвались в голове разноцветными огнями.
Когда она смогла открыть глаза, то увидела, что Зар стоял на коленях рядом с ней, и в его глазах была боль.
– Зачем, госпожа? За что? – прошептал он.
– Теперь я для тебя не госпожа. Прости, Зар, по-другому я не могу, – покачала головой Ирэн и твердо добавила: – Я больше никому не позволю умереть вместо меня, прости.
– Я знаю, что подвел тебя и не оправдал доверие…
– Не говори ерунды! – Ирэн дотронулась до руки оборотня и сжала ее. – Я рада, что ты все это время был со мной и всегда помогал мне и защищал. Я очень ценю это. Но теперь пришло время тебе строить свою жизнь самому, а мою оставить мне.
– Да, госп… Ирэн, – быстро поправился Зар.
Девушка ему тепло улыбнулась и убрала свою руку. Поддерживая ее за плечи, Стаурус помог ей подняться. Он все еще обнимал ее, боясь, чтобы она не упала. Но в теле Ирэн была странная легкость, а в животе разлилось приятное и согревающее тепло.
Ленка подошла к ней ближе, за ней, как на привязи, шел Власлен. Глаза девушки были красными от слез. Она крепко обняла Ирэн.
– Прости, подруга. Мне так жаль, что не смогла…
– Только не начинай еще и ты, – не размыкая объятий, тихо прошептала Ирэн ей на ухо. – Это моя вина и только моя. И с ней я буду жить дальше. Поэтому ничего не говори, прошу.
Ленка отодвинулась от нее и встревоженно посмотрела на бледное лицо подруги.
– Ирэн…
– Нет, потом, давай потом поговорим. Сейчас у нас есть еще одно важное дело. – И она повернулась в сторону, где на траве лежало тело Антона, а рядом с ним сидели Горец и Сашка, тихо о чем-то переговариваясь. – Мы должны похоронить его и проститься с ним… навсегда. – Слезы потекли из ее глаз, но Ирэн быстро взяла себя в руки. Она потом даст волю своим чувствам, а сейчас…
– Я знаю хорошее место и думаю, Отшельник не будет против. – Рокер нагнулся и осторожно поднял тело Антона с земли. – Стаурус, ты знаешь, где это?
Владыка только кивнул.
– Я иду с вами. – Власлен стоял возле Ленки, оттеснив Мегана за спину.
– Повелитель? – удивился Стаурус. – Почему? Зачем?
– Я не оставлю свою истинную без защиты, пока все не уладится, – произнес он, глядя на Владыку взглядом, не терпящим возражений.
– Истинную? – переспросил Стаурус и посмотрел сначала на Ленку, а потом на Ирэн, которая только кивнула ему в ответ, подтверждая слова Власлена.
– Ну что ж, Повелитель, как говорится, я нам…
– …не завидую, – закончил за него фразу Власлен и открыто улыбнулся, от чего на его щеках появились две милые ямочки. – Так что я с вами, пока, а там посмотрим. Да и своим оборотням я уже отдал приказ, они идут к твоей столице, Владыка.
– Спасибо. – Стаурус протянул Власлену руку. Тот крепко пожал ее.
Через секунду на поляне остались только выжившие оборотни Повелителя и Стафий.
Когда туман развеялся и в глазах появилась четкость, Ирэн смогла рассмотреть место, куда перенес их Стаурус. Первое, что поразило ее, – это тишина. Было тихо, спокойно и умиротворенно.
«Как на кладбище», – промелькнуло у нее в голове.
Вокруг места, где они все стояли, были только скалы, голые седые камни. И вдруг из одной скалы вышел человек, при виде которого сердце Ирэн забилось сильнее, а ноги сами понесли к нему.
– Девочка моя, что с тобой? – Женька крепко обнял подругу, но, услышав ее тихие всхлипы, немного отстранился и постарался рассмотреть ее лицо. – Боже мой, что с тобой случилось? – Он видел перед собой заплаканные красные глаза с темными, почти черными кругами под ними, опухшие от слез губы и нос.
– Женька, Женечка. – Ирэн снова уткнулась в грудь друга детства.
– Я оставил тебя на два дня. И посмотри, на кого ты стала похожа. – Но, видя, что она не реагирует на его вопросы, обратился к остальным друзьям, которые слишком тихо стояли чуть в стороне. – Ребята, что у вас… – слова замерли на его губах, когда он увидел Рокера с его ношей. – Антон? Как? Почему?
Но никто не спешил отвечать на его вопросы, сохраняя скорбное молчание. И только сейчас Женька рассмотрел, что такой заплаканный вид не только у Ирэн. Подозрительно блестели глаза даже у Горца.
– Не стойте снаружи, проходите. – Голос звучал из самых недр скалы и разносился гулким эхом вокруг, отчего по спинам собравшихся побежали мурашки.
– Отшельник? – раздался шепот Стауруса.
Вход в скалу был так хорошо спрятан, что казалось, будто Руфус появился прямо из камня. Навстречу друзьям вышел молодой черноволосый мужчина, который рассматривал цепким изумрудным взглядом присутствующих и грустно улыбался. Слегка склонив голову, он произнес:
– Владыка. Повелитель, – и кивнул им в знак приветствия, как равным себе.
Стауруса окутала странная мощь, которая исходила от Отшельника. Он никогда не чувствовал этого, общаясь с ним раньше, и всегда думал, что Отшельник очень старый, вернее, дряхлый. Поэтому Стаурус удивился, увидев сейчас перед собой молодого красивого мужчину. Но что-то знакомое было в его силе. Такое он уже встречал. В мире Ирэн. Совсем недавно. И вдруг догадка осенила его, он улыбнулся, потом склонил голову и тихо произнес:
– Приветствуем тебя, император Руфус. Извини за вторжение, хотя, помнится, ты обещал пригласить меня к себе.
– Я всегда знал, что ты умный мальчик. – И Отшельник ему улыбнулся. Затем он оглядел всех по очереди и, когда заметил Рокера с его ношей, тихо произнес: – Проходите, друзья, я ждал вас и знаю, зачем вы пришли.
Ирэн было собралась ему что-то сказать, но он быстро остановил ее движением руки:
– Следуйте за мной, – и скрылся в глубине скалы.
Друзья тихо и осторожно зашли в пещеру и от входа повернули направо, а не налево, где находился зал с камином, как прозвал его Рокер. Они шли по темному и холодному коридору, уходя все глубже и дальше в недра седых скал. Впереди было темно, но Отшельник шел уверенно. Впереди него сами собой тусклыми синими огоньками загорались факелы.
Они шли уже несколько минут, все время куда-то сворачивая, пропуская одни повороты и коридоры, петляя по другим, и Ирэн стала понимать, что выбраться из этого лабиринта переходов сами они уже точно не смогут. Отшельник остановился внезапно, потому что коридор, в который они в очередной раз свернули, закончился небольшой круглой пещерой.
– Здесь никто и ничто не нарушит его вечный сон, – сказал он, и его слова утонули в этой мертвой и густой тишине. Казалось, что она просто давит на всех, и постоянно хотелось еще больше пригнуться под ее невыносимой тяжестью.
Затем Отшельник махнул рукой, и прямо в центре пещеры появился монолитный прямоугольный постамент. Потом откуда-то повеяло холодом, и вокруг вдруг резко запахло зимой и морозом. Казалось, еще чуть-чуть – и пойдет снег, но вместо этого на каменном постаменте появился хрустальный гроб, нет, скорее всего ледяной, именно ледяной. Его прозрачные стенки были украшены замысловатым узором, как на оконном стекле.
Рокер, медленно ступая, подошел к постаменту и осторожно опустил Антона на его ледяное ложе. Он аккуратно сложил руки мальчика на груди, поправил такую непослушную прядь его русых волос, которая все время норовила залезть ему в навечно закрывшиеся глаза. На синих губах Антона замерла счастливая улыбка, и она теперь останется на его лице уже навсегда. Рокер отошел, стараясь скрыть навернувшиеся на глаза слезы. Он вспомнил, как был счастлив Антон оттого, что пойдет с ними в такой новый и неизвестный мир, как радовался приключениям, встречам, новым эмоциям. Он был счастлив, как ребенок, которому обещали купить новую игрушку. А что он получил взамен? Вечность.
Как только Рокер отошел от гроба, друзья стали по одному подходить к Антону и очень тихо говорить ему прощальные слова. Ирэн была последней. Она осторожно приблизилась к постаменту: почему-то ноги никак не хотели слушаться, и ей стоило приложить немало усилий, чтобы сделать эти несколько шагов. Она медленно провела рукой по холодному мертвому лицу мальчика, прикоснулась к его посиневшим губам, затем низко наклонилась, поцеловала его в холодный лоб и очень тихо произнесла:
– Спасибо тебе и… прости.
Слезы навернулись на ее глаза, и она, как могла, пыталась их сдерживать.
Отшельник тихо приблизился и встал рядом с ней. Его голос проникал в сознание девушки и, как целительный бальзам, успокаивал ее боль:
– Это был его выбор, и ты должна уважать его.
Затем он провел рукой над Антоном. Снова повеяло зимой и морозом, и поверхность гроба стала затягиваться тонкой коркой льда. Но вот слезинка сорвалась с мокрых ресниц Ирэн и упала на только что родившийся тонкий лед, который не выдержал ее тепла и растаял, пропуская еще теплую каплю внутрь. Слеза упала на холодную щеку мальчика и осталась там блестеть ярким бриллиантом, переливаясь в синем свете факелов.
Лед снова затянулся, скрывая от всех посторонних спящего спокойным вечным сном мальчика.
Ирэн положила руки на эту ледяную глыбу и тихо прошептала:
– Спи, мой маленький принц. Может быть, когда-нибудь появится та, кто сможет прервать твой крепкий сон. Я никогда не забуду тебя и то, что ты сделал для меня.
– Мы никогда не забудем его и то, что он для нас сделал. – Стаурус тихо подошел к Ирэн и обнял ее за плечи. Слезы с новой силой потекли из ее глаз.
Владыка прижал к себе свою истинную и тихо зашептал ей на ухо:
– Девочка моя, прости его и прости себя. Ты ни в чем не виновата. Антон знал, предвидел, что так произойдет, и сделал свой выбор. Он был счастлив, что смог спасти тебя, и мы всегда будем ему за это благодарны. Поэтому отпусти его. Но сможешь ли ты простить меня за то, что я не смог уберечь тебя от этой боли? Прости.
– Стаурус. – Ирэн уткнулась в его грудь, и, когда его руки обняли ее и нежно прижали к себе, тепло и спокойствие растеклось по ее телу. Боль в ее сердце наконец стала стихать. Но она не уходила, а мирно, как маленький котенок, свернулась в ее груди и заснула. Но боль утихла не навсегда: она еще не раз напомнит о себе ласковым урчаньем, и тогда сердце Ирэн снова будет сжиматься и плакать.
– Приглашаю всех на ужин, – раздался голос Отшельника. Он первым вышел из пещеры и пошел по коридору назад. Друзья медленно последовали за ним. Никто не разговаривал. Скорбь еще витала в воздухе, как аромат стойких и дорогих духов. Он еще долго не выветрится и не выпустит их души и сердца из своих крепких объятий.
Ирэн бросила последний взгляд на ледяную глыбу и навечно заснувшего в ней Антона и вышла из пещеры вслед за Владыкой.
Путь назад был короче и, когда они вышли из темноты коридоров и оказались в зале с камином, Рокер заметил, что комната стала словно немного больше, и вместо маленького столика в центре пещеры появился большой обеденный стол, полностью сервированный, а вокруг него стояли стулья с высокими спинками.
Ирэн со Стаурусом вошли в комнату последними, когда все уже заняли свои места за большим столом. Только сейчас Ирэн заметила, что возле Женьки сидел черноволосый мужчина.
– Широн? – узнала она дядю Стауруса.
Он быстро поднялся со своего места и подошел к девушке, обнял ее за плечи и, тепло ей улыбнувшись, поцеловал в лоб, как делал это всегда раньше, а потом тихо сказал:
– Я рад, что ты наконец-то вернулась, девочка.
– Я тоже рада тебя видеть, Широн. Значит, Шир…
– Я не мог оставить племянника надолго, поэтому решил вернуться таким способом. Да, думаю, и Рай уже не мог больше ждать меня.
Ирэн взглянула на Женьку. А ведь она и не заметила, что теперь на нее смотрят глаза не ее друга детства Женьки, а синие глаза оборотня. Он не изменил сразу свой облик, как это сделал Широн, из мальчика превращаясь во взрослого мужчину. Он все еще был тем самым Женькой, которого она помнила с детства и всегда любила. Значит, он все же решился попросить у Владыки обратно свою силу и память. Женька наблюдал за Ирэн с тревогой и волнением, но потом улыбнулся ей такой знакомой улыбкой и подмигнул. На душе сразу потеплело.
Что ж, за спиной она оставила печаль и боль. Смерть забрала вместо нее другого очень близкого ей человека. Но ведь у нее осталось еще много друзей, которым также нужна ее защита, помощь и просто ее общество. Она должна взять себя в руки и научиться жить с этим, сделать правильные выводы и больше никогда не допустить того, чтобы за ее ошибки расплачивались другие. Она станет сильной, очень сильной, и никакой враг больше не посмеет угрожать тому, кто ей близок.
Ирэн улыбнулась, ее глаза светились уверенностью и решительностью. У нее появилась цель, и она достигнет ее, приложив все свои силы, и, возможно, не только свои. Она твердой походкой подошла к столу и спросила:
– Какие планы? – Ирэн оглядела всех и остановила взгляд на Сашке. – Что будем делать дальше?

Эпилог

– Мы тут уже два месяца, и еще столько всего надо сделать, – грустно вздохнула Ирэн.
– Не переживай, времени у нас больше чем достаточно. Так что все успеем. – Стаурус обнял Ирэн и нежно поцеловал в макушку. – Не думай сейчас об этом, ладно?
Они уже целый час тихо сидели на берегу прекрасного лесного озера и наслаждались обществом друг друга.
За эти два месяца им очень редко удавалось остаться наедине, провести время вместе, в тишине и спокойствии. Поэтому сейчас они старались не думать о том, что уже сделано и что еще им предстоит пройти и осилить. Но все же в голову сами собой лезли непрошеные мысли.
Они выяснили, что Валий исчез из этого мира, но вот куда – пока узнать не удалось, поскольку Люциара Стаурус нашел совсем недавно, как и своего друга и телохранителя Эрио. Они были практически полностью лишены силы. Ирэн боялась, что Владыке останется только переродить своих друзей. Но настойчивость и желание еще пожить этой жизнью, а также жгучая жажда мести постепенно побеждали смерть. Они не только довольно скоро пришли в себя, но и быстро набирали силы. И вот вчера Люциар наконец-то встал с постели и тут же появился в своей любимой или проклятой башне и теперь, не отрываясь, искал Валия по всем доступным мирам.
Да, Валий исчез, но остались еще враги, которые были слишком сильно с ним связаны, и задача Ирэн была не только в том, чтобы определить их связь с предателем, но и увидеть прошлое и узнать, чем все это время жил и дышал каждый высший, оборотень и даже низший. Это слишком утомляло ее, а к тому же она никак не могла научиться не переживать прошлое другого человека, а просто видеть его. Поэтому она так устала и вымоталась, что каждое ее утро начиналось с легкой тошноты и головокружения. Но благодаря такому количеству работы боль и скорбь по Антону стали потихоньку притупляться и отходить на задний план. И все равно очень часто она просыпалась ночью в слезах, хотя ни разу так и не смогла толком объяснить, что именно ей приснилось. Только чувство потери разгоралось сильнее и не давало забыть и забыться. Чувство потери и тревоги. Ее беспокоило будущее, и ей казалось, что у нее очень мало времени, поэтому она постоянно куда-то спешила и все время не успевала.
Сашка не вылезал из библиотеки и архивов, продолжал мучить старейшин своими расспросами и указаниями. Стаурус на его действия только улыбался и кивал головой в знак согласия. Владыка мотался по всему миру, выискивая врагов и наводя порядок. Ленка с Меганом была все время у Власлена на должности связного или посла, как она сама говорила. Горец с Хиро, а часто и Рокер, когда был не занят с Сашкой, помогали Стаурусу и Власлену. Короче говоря, дело нашлось каждому, и конца и края этим делам было еще не видно.
Но сейчас, сидя под деревом и наслаждаясь спокойствием и близостью любимого человека, Ирэн старалась изо всех сил не думать ни о чем, отгоняла все мысли и переживания как можно дальше, хотя они настойчиво и настырно возвращались назад в ее больную голову.
– Привет, голубки, – неожиданно раздался голос Рокера. – Простите, что помешал и отвлекаю, – без капли сожаления произнес Рокер. Он стоял на самом берегу озера и старался не смотреть на молодую пару, которая так хорошо и уютно устроилась на полянке. – Руфус хотел поговорить с Ирэн, а мне нужно поговорить с тобой, Владыка.
Стаурус помог Ирэн подняться и поправил ее одежду, при этом сам остался по пояс голым. Он злобно зыркнул глазами в сторону Рокера, но тот так и продолжал стоять к ним спиной, разглядывая тихие воды озера.
– Подожди здесь, я только провожу Ирэн. – И Стаурус в тот же миг исчез вместе с девушкой.
Рокер стоял и, не отрываясь, наблюдал, как по водной глади лесного озера пробегает легкая рябь от теплого ветерка, и в ней поблескивают солнечные зайчики. Он старался успокоиться, наблюдая за медленным течением озерной жизни, и хоть как-то собраться с духом и мыслями, чтобы рассказать Стаурусу то, чего Владыка пока не знает, и то, что может потрясти его до глубины души.
За время, которое они провели в этом мире, Рокер понял, что Стаурус стал для него не просто другом, а неотъемлемой частью всей его жизни. И он чувствовал, что готов переступить ту черту в их отношениях, когда будет готов отдать за него свою жизнь не задумываясь. А также он знал и чувствовал всем своим большим сердцем, что и Стаурус сделает все, если им нужна будет его помощь.
И вот сейчас ему предстоит рассказать своему другу о том, что…
– О чем ты так хотел поговорить, что даже решил отослать Ирэн? – Стаурус появился быстрее, чем Рокер ждал его, поэтому вздрогнул от неожиданности.
– Между прочим, Руфус действительно хочет с ней поговорить, я тут ни при чем.
– Ладно, не кипятись. – Стаурус хлопнул друга по плечу. – Твой разговор может подождать минуту? – спросил он, разглядывая напряженное выражение лица Рокера и уже не сомневаясь, что разговор будет серьезный. Вот только о чем?
– Что, остыть хочешь? – улыбнулся Рокер, стараясь взять себя в руки и не показать другу, насколько он взволнован.
– Какой же ты умный, вот только прикидываешься дурачком.
– А так легче жить.
Пока шла их дружеская перепалка, Стаурус быстро разделся и вошел в прохладные воды озера. Рокер наблюдал за ним с берега и хмурился.
Пока Владыка плавал и успокаивался, Рокер развел небольшой костер на берегу и сейчас задумчиво поглядывал на красные языки пламени, собираясь с мыслями и даже не представляя, с чего начать этот сложный и неприятный разговор.
Не говоря ни слова, Стаурус оделся и присел рядом с Рокером и также стал наблюдать за медленным танцем огня, не мешая другу и не подгоняя его. Он очень хорошо чувствовал его напряжение и тревогу, поэтому и не торопил.
– Стас, ты уже догадался, что Ирэн ждет ребенка? – вдруг спросил Рокер.
– Угу. – Владыка удивился такой осведомленности друга, но постарался не подавать вида.
– И знаешь, что он там не один? – Рокер повернулся к Стаурусу.
– К чему ты ведешь?
– К тому, что у Ирэн будет тройня. Тебе это о чем-то говорит?
– Ты хочешь сказать… ты говоришь, что…
– Да, Ирэн родит будущих императоров.
Рокер, не отрываясь, смотрел прямо в аметистовые глаза друга, видя, как замешательство в них быстро сменяется радостью и счастьем. Да, Сашка был прав, вдруг понял Рокер и разозлился. Владыка действительно пойдет на это, даже когда узнает, чем ему придется заплатить за будущее этого мира. Какая-то неконтролируемая злость поднялась в душе Рокера. С одной стороны, вампир все понимал: да, миру грозит вымирание, и если есть способ его спасти, то Владыка просто обязан пойти на этот шаг, несмотря ни на какие препятствия, но, с другой стороны, за это он платит своим собственным счастьем, своей любовью и… ее жизнью.
Рокер не знал, что расскажет Руфус Ирэн, но вряд ли то, что она умрет, когда ее дети придут в этот мир. Скорее всего, он не станет говорить ей о беременности, тем более она наверняка уже и сама об этом знает.
Рокеру сейчас действительно было так больно и страшно, что ему ужасно захотелось, чтобы больно было не ему одному.
– Стаурус, ты когда-нибудь хоть что-то слышал о матерях императоров или видел их? – еле сдерживая кипящую в душе ярость, спросил он.
– Что ты хочешь этим сказать? – Стаурус нахмурился, следя за выражением лица друга и не понимая, что с ним сейчас происходит. Какая-то странная тревога вдруг сжала его сердце.
– Только то, что при рождении императоров их мать умирает. Дети сами убивают ее, – закричал Рокер. – Вот почему ты о них никогда не слышал! И вот что ждет Ирэн! – Рокер кричал, сам не осознавая того, но когда решился поднять глаза и увидел лицо своего друга, то готов был провалиться сквозь землю от чувства стыда, которое затопило его.
– Нет, нет, нет… – Стаурус смотрел на огонь и шептал только одно это слово, качая головой и осознавая услышанное. – Нет, нет…
– Стаурус, Стас, – резко подскочил Рокер с земли. – Стас, мы знаем, как спасти ее, слышишь?
– Нет… Она… Ирэн умрет. Нет… Она снова умрет. Из-за меня, – твердил как сумасшедший Стаурус, не видя и не слыша ничего вокруг.
– Стас, черт тебя дери, Стаурус, посмотри на меня, ну же. – Рокер схватил Владыку за грудки, поднимая с земли. – Посмотри на меня. Я знаю, как ее спасти!
Рокер тряс Владыку, а он казался в его руках тряпичной куклой, и в его остекленевших глазах была пустота, как будто он полностью ушел в себя, ничего не понимая и не воспринимая окружающую действительность.
– Да твою же… – И Рокер, размахнувшись, съездил Владыке прямо по лицу.
Боль вернула его к действительности, и, когда Стаурус захлопал длинными ресницами, фокусируя свой все еще затуманенный, но уже осмысленный взгляд на друге, Рокер тихо спросил:
– Ты слышал, что я сказал?
– Как ее спасти, говори? – Он злобно зашипел прямо в лицо Рокеру.
– Стас, черт, отпусти меня. – Но теперь уже Владыка вцепился в рубашку Рокера и приподнял его над землей на вытянутой руке. Его аметистовые глаза пылали, рот перекосило, и Рокер серьезно испугался за свое здоровье. – Она должна собрать все три кристалла, – прохрипел Рокер. – Отпусти, ты меня задушишь.
Смысл сказанных слов медленно, но верно доходил до сознания Стауруса, он опустил Рокера и даже поправил его рубашку.
– Извини, что ты сказал?
– Ну, ты даешь, черт! Чуть не убил! – начал возмущаться Рокер, но, видя растерянность на лице Владыки, быстро продолжил: – Когда мать рожает малышей, они своей силой сжигают ее, но есть способ спасти ее душу.
– Какой? – быстро спросил Стаурус.
– Стас, ты меня не понял, – осторожно сказал Рокер и отошел от него на шаг. – Можно спасти только душу, а не тело. Но у тебя будет время переродить ее.
– Что? – все еще не понимая смысла сказанного, переспросил Стаурус.
– Это единственный шанс ее спасти. Сохранить ее душу. Для этого она должна собрать три кристалла и соединить в себе силу трех императоров. Свою силу ты ей уже отдал, думаю, Руфус сейчас отдает ей свою. Остается найти Полока и уговорить его.
– Он в мире Зета, – на полном автомате ответил Стаурус, и Рокер видел, что его друг все еще находится в полной прострации и действительно мало что соображает.
– Что? Откуда ты знаешь?
– Щит такой мощности вокруг мира мог поставить только император. Когда я это понял, то стал его искать и нашел. Мы должны вернуться туда, и я смогу…
– Стаурус, ты хочешь сказать, что встречался с Полоком в мире Зета?
– Да, я позвал его, и он согласился на встречу. – Стаурус отвечал на его вопросы машинально, словно сам не слыша своих слов. – Думаю, он не откажется помочь нам и отдаст…
– Стаурус, не спеши. Ты не можешь сейчас уйти и сам это прекрасно понимаешь, так что с Ирэн пойдем мы, – сказал Рокер, положив руку на плечо Стауруса и слегка сжав его, стараясь вывести друга из этого странного оцепенения.
– Как я могу… – Брови Владыки взлетели вверх.
– Ты хочешь, чтобы за время твоего отсутствия здесь снова все перевернулось с ног на голову и Ирэн некуда было возвращаться? – быстро перебил его Рокер. – Ты можешь подумать головой, а не другим местом?!
– Каким?
– Потом скажу. Мы с Сашкой пойдем. Возьмем еще Ленку – я думаю, она захочет пойти с нами, – твердо сказал Рокер, все еще не отпуская плеча Стауруса. – А тебе с остальными за это время нужно навести порядок здесь и все до конца выяснить. Чтобы наконец Ирэн смогла вернуться во дворец, а не жить в пещере, как крыса. И… мы все просчитали, Студент сказал, что именно так будет правильно, – привел последний свой аргумент Рокер.
Он видел, что его слова медленно доходят до сознания Стауруса, и тот уже смирился с тем, что ему придется отпустить Ирэн одну в мир Зета, но вот то, что он снова потеряет ее, – это он принимать не хотел, лихорадочно пытаясь найти выход из сложившейся ситуации. Стаурус старался хоть что-нибудь придумать, но по хмурому лицу Владыки Рокер понимал, что другого выхода у них нет.
– Стас, не бойся, мы всегда будем рядом и вместе сможем найти ее и пережить это время.
Владыка высших смотрел вдаль, за холмы, пытаясь увидеть замок трех императоров, и проклинал его и свою судьбу, которая оказалась так тесно связана с этим местом.
В его взгляде не было ничего, кроме бесконечной боли и отчаяния. Он даже не мог представить, как будет смотреть теперь в глаза Ирэн, понимая, что он сделал, что ей придется пережить из-за него, из-за всесильного Владыки, который уже во второй раз не смог уберечь свою любимую. И как он сам будет жить все это время? До ее смерти и после? Что бы ни случилось в его мире, какие бы проблемы ни возникли на его пути – ничто не сможет заглушить это ужасное, опустошающее, бесконечное чувство потери, хуже которого может быть только подобное чувство, пережитое дважды…